Маленькое счастье.

Гермиона шла, не разбирая дороги, просто шла по знакомому с детства пути, ученики весело шумели, бегали и смеялись. Никто не замечал её. Идёт. Куда? Не знает… Зачем идёт? Тоже не знает. С того дня прошел месяц, месяц, как она умерла, не было больше Гермионы Грейнджер всегда весёлой, оптимистичной и никогда не падающей духом. Конечно, она как и всегда лучшая в учёбе, только теперь это не то, что нравится делать по вечерам и целыми днями на пролёт. Это скорее то, к чему тебя обязывают то, что ты должна делать, и ты делаешь это, просто, потому что так надо. Первые две недели были самыми тяжёлыми, она ревела, спала очень мало, перестала появляться в Большом зале, а если и появлялась, то садилась дальше от всех, забиваясь в самый дальний угол. Гарри и Рон долго преследовали её, пытались выяснить, что произошло, но потом отступили, решили дать ей время. Джинни не смирилась, она и сейчас пытается всячески поднять настроение подруги, таскает её в Хогсмид, покупает и кормит сладостями, рассказывает смешные истории. Но даже подобия улыбки не появляется на лице девушки. Так она живёт, теперь это её жизнь. Тихая, плавная, тягучая и бессмысленная. Что до Малфоя, так он больше не тревожит её, не пристаёт и не оскорбляет, она исчезла для него и это единственная радость девушки. Он так же тискается с Паркинсон, смеётся с Забини и по субботам пьёт огневиски в пабе. Гермионе всё равно, но стоит только её глазам встретиться с его - тело сковывает тупая боль, становится до ужаса страшно, на глазах появляются слёзы, и ноги подкашиваются под тяжестью тела. На прошлой неделе она упала в обморок прямо на уроке, на глазах Слизеринцев и Гриффиндорцев, а всего то, Малфой одарил её своей самой милой улыбочкой. Кажется, что она очнулась в Больничном крыле, мадам Помфри не давала ей покоя со своими причитаниями и лекарствами. Говорят, она похудела. Похудела? Разве? Как будто до этого кому-то есть дело? Ей абсолютно всё равно. Зачем следить за собой, кому от этого будет легче? Бесполезная трата времени. Ей не для кого стараться выглядеть лучше, она забыла, что значит просто походить по магазинам в поисках красивых вещей; всё это, как наваждение, зачем? Она не чувствует радости или печали, вкус еды пропадает у неё во рту, и она ест не потому что вкусно, а потому что так надо. Теперь она всё делает по принципу «потому что так надо». Когда-то она часто улыбалась и смеялась, улыбка преследовала её всюду, а что теперь? Гермиона Грейнджер просто безжизненный организм без какой-либо цели существования. Она ненавидит Его, Малфоя? Нет, боится, потому что он сломал её внутреннюю львицу. «Великий укротитель», она часто называла его так в своих мыслях. Превратил львицу в кошку, маленькую и пугливую кошку. Ту, которую не сломила война и ту, которая потеряла родителей, но реально сломалась лишь под жёсткой плетью своего насильника... Когда же пройдёт эта череда чёрных полос? А тем временем, приближались зимние каникулы, все суетились в предвкушении поездки домой, шанса повидать родителей и отдохнуть от учёбы. Гермиона понемногу отходила, друзья и учёба помогали сконцентрироваться, но она до сих пор помнила то, что с ней случилось. Теперь уже, наверное, никогда не забудет. Каникулы… каникулы… каникулы… Родители забыли о ней, в Норе появляться не хотелось, слишком уж радостная обстановка для неё, а вот Хогвартс самое то. И не будет никого... но сначала Зимний Бал. Бал. Б-А-Л. Нет, она точно не пойдёт, слишком много всего красивого нужно будет сделать для этого. Сделать, но чтобы ей такого сделать? Гермиона сидела на своей кровати, свесив ноги, она сидит так второй час. Размышляет о завтрашнем дне, о каникулах и о том, чем можно будет заняться. Окно было открыто, и свежий зимний ветер не давал покоя каштановым волосам. Нужно прогуляться, да… П-Р-О-Г-У-Л-Я-Т-Ь-С-Я, это тоже неплохо звучит. Гермиона легла на кровать и неотрывно глядела на потолок. Рона выписали две недели назад и, конечно, он ничего не помнил о случившемся. Забавно, он сразу позвал Гриффиндорку на бал. Это забавно. И как она ему отказала? Да никак. Сказала, что подумает, хотя сама давно решила, что никуда не пойдёт. Как беспардонно... а он, наверное, будет ждать. Желание выйти на свежий воздух отпало неимоверно быстро. Завтра нет занятий, а это значит, что можно преспокойно проваляться до вечера. POV-Драко Жгучее чувство ненависти, растекающейся по венам вместе с кровью. Голубая кровь, хах, как смешно, так ты говорил мне, отец? Говорил мне то, что мы особенные, одни такие, как неповторимые золотые украшения, сделанные великим Мастером на заказ. Такие же холодные и никчёмные. Как же я счастлив, что ты гниёшь в сырой земле, хотя нет плохо, что ты умер, было бы гораздо веселей рассказать тебе сначала о моей безумной любви к грязнокровке. Я бы хотел увидеть, как твоё лицо исказилось от презрения, тебе бы было противно, а я бы наслаждался каждой секундой, но что теперь говорить? Сейчас ты бы похвалил бы меня, узнав, как низко я поступил с ней, ты бы ликовал, узнав, что это ещё не конец. Конец POV Драко лежал в своей комнате старосты, его тёмно-зелёный балдахин был закрыт. Раннее утро, морозное и свежее. Как же было хорошо сейчас! Вспоминать о мёртвом отце, о его гнусной гримасе - счастье, вот оно - тихое счастье, но кто бы мог подумать, что знать то, что твой родной отец лежит в сырой земле - счастье. Всё в этот день было прекрасным, казалось бы, чего горевать? Завтра можно будет спокойно отоспаться в родных чертогах старинного поместья. Тёмного и огромного такого, что даже Драко никогда не был во всех комнатах и залах замка, он настолько велик, что кажется просто бесконечным. Всё было прекрасно в доме, в его доме. Он теперь его, только его! Нарцисса уехала на недельку к родителям во Францию, ну и прекрасно, можно будет побыть одному, делать что угодно, но одному, эта мысль совсем его не грела, как можно жить одному в таком огромном поместье, конечно, там есть эльфы, но собеседники из них никакие... Драко скучал по Гриффиндорке, по её улыбке, по строгому голосу. Ему было так мало того, что он получил. Силой взял, не так, как он хотел, совсем не так... Но теперь, не смотря на это пофигистическое отношение к девушке, Малфой не мог не заметить столь явные изменения в её поведении. Раньше вечно смеялась на весь Большой зал, ходила в обнимку с Поттером. А теперь? Как же мало сил понадобилось, чтобы сломать её...

"На бал, на бал спешили ноги, И всех цветов чулки блестят, И всех оттенков кожаные сумки, И лица постные печалью не горят!"

Гермиона, как и собиралась, не пошла на Зимний бал, Джинни долго колотилась в дверь лучшей подруги, но, поняв, что не вытащит её оттуда никакими заклинаниями, ушла. Так будет даже лучше для них, если она не будет портить веселье своей кислой миной. Девушка шла по безлюдному коридору восьмого этажа. Теперь это её любимое место, это просто бред, конечно, с этим местом у неё не самые радостные ассоциации, но это самый непосещаемый коридор. Тут всегда так тихо и темно, а темнота это очень красиво, это как быть в другой реальности, она окутывает тебя, ты сливаешься с ней. Темнота – лучшее лекарство, красиво и тихо, настолько тихо, что можно потрогать эту тишину, взять и забрать с собой, закутаться, как в тёплую мантию и заснуть вечным сном. Да, здорово было бы заснуть... Гермиона завернула за угол и вышла на открытую террасу, ночное небо и миллиарды звёзд, они как восьмое чудо света. Такие недосягаемые и холодные, холодная красота… Совсем как глаза Малфоя... -Привет. –Довольно громкий голос вернул Гермиону из её бредовых мыслей, она медленно повернула голову и уставилась на нежданного гостя. –Скучала? –Он подошёл ближе, и Гриффиндорка вытянула руки вперёд, защищаясь. -Не подходи! Не трогай меня! Я видеть тебя не хочу! Стоять рядом или дышать одним воздухом! Не испытывай моё терпение, уходи... –Она вся сжалась под пронзительным взглядом, сил не было посмотреть на него в ответ, но она так хотела быть сильной, сильной и независимой, свободной. -Я тоже скучал, принцесса! Прости, что так долго не виделись, просто мне показалось, что ты хочешь побыть одна, вот я и дал тебе небольшой…отпуск. Но всякие выходные когда-нибудь да заканчиваются. –Малфой шагнул вперёд, его грудь упёрлась в её вытянутые руки, о как же она жалела, что не взяла палочку с собой. -Ты не посмеешь снова причинить мне боль, я не выдержу этого, я покончу с собой, если ты меня хоть пальцем тронешь. –Глаза наполнились слезами, и сразу же градом полились из прекрасных карих глаз. -Тшш, принцесса, не надо плакать. Я не причиню тебе вреда, я обещаю, что такого больше не повторится. –Он аккуратно смахнул слезинку с влажной щеки и обнял дрожащую всем телом девушку. -Да как ты смеешь трогать меня после всего того, что ты со мной сделал! Ты причинил мне столько боли, что я жить не хотела. -Она уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах, его запах. Она и забыла, что он пахнет свежим проливным дождем. -Я пришёл не просто так, мне надо сообщить тебе одну...ммм? Приятную новость. -Он отстранил от себя девушку, и она, опомнившись, отскочила от него. -Я не хочу ничего знать. –Гермиона зашагала прочь от Слизеринца, она боялась, так боялась, что и ночью уснуть не сможет. -Принцесса, я не договорил. -Драко мягко обхватил её за талию и притянул к себе так, что она оказалась плотно прижатой к нему со спины. –Завтра мы с тобой дружненько отправляемся в Малфой-Мэнор. –Он прошептал ей это в шею, приятно обдавая кожу горячим воздухом. Но Гермиона не была готова к такой «радостной» новости, она закрутилась в его стальных объятиях, пытаясь выбраться, но всё было напрасно, Драко крепко держал свою Гриффиндорку. -Я никуда с тобой не поеду! Никуда! Ты не прикоснёшься ко мне! Я не хочу снова…снова быть использованной…я не вещь! –Грейнджер уже не вырывалась, ей было страшно думать о том, какие пытки ждали её в Мэноре, в этом обители смерти. Она не могла остаться там с ним один на один. -Нет, ничего такого не будет…ты больше не будешь плакать. Я позабочусь о тебе и того, о чём ты думаешь больше не будет. –Он спокойно разжал руки, и Гермиона сразу отпрянула от него. -Как я могу верить тебе? –Гриффиндорка боязливо посмотрела на пол и медленно пошла в сторону выхода. -Никак. –Спокойно и бесцветно ответил Малфой, засунув руки в карманы и поёжился, холодно всё-таки. –Но у тебя нет выбора. Либо ты едешь и живёшь спокойно, либо ты не едешь... –Гермиона остановилась и с надеждой в глазах посмотрела на свой самый страшный кошмар, но он лишь гаденько улыбнулся. –Не едешь и тогда твои друзья пострадают, помнишь, что стало с Уизли, так теперь я не дам ему выжить… и всё по твоей вине. –Гермиона вырвалась, почувствовав, что Драко больше не держит её, она побежала по длинным коридорам обратно в Башню Гриффиндора. Слизеринский принц опять победил, он опять принудил её, опять завладел. Это никогда не кончится, но, чёрт, как же она устала...