Маленькое счастье.

Сегодня на вокзале Кингс-Кросс было особенно людно, ученики возвращались в школу, как бы то ни было странно, но с особым рвением. Толпами и отделанными группами молодые волшебники стоят у перрона, где уже готовится к отправлению Хогвартс-Экспресс. Поезд гудит, выпуская огромные, серые клубы пара, создающего небольшой туман, над самой крышей. Протяжный вой сирены пронёсся по вокзалу, призывая всех зайти внутрь Экспресса , ученики дружно начали залезать в поезд, попутно махая руками, заботливым родителям, провожающим своих детей в школу. Гермиона Грейнджер - девушка, которая всегда славилась особой пунктуальностью и собранностью, бежала по магловской части здания, распихивая недовольных лондонцев. Зелёный шарф развевался за её спиной, создавая некий романтический образ: девушки-с-платком, убегающей за своим женихом, который как и всегда случается в романах, покидает её. Всё бы ничего, но только она бежит отнюдь не за женихом, которого у неё и нет, да и на героиню подобного романа она похожа лишь благодаря зелёному шарфу. На лету запрыгивая в магическую стену, она живо бежит к поезду, который вот-вот отправится в путь. На высоких подножках Гриффиндорка едва не падает, прихватив с собой маленького мальчика, по виду, первокурсника, который после случившегося, быстро засеменив, убегает в вагон, не оглядываясь. Чертыхнувшись про себя, она залазит в тамбур и двери моментально закрываются за ней. Грейнджер легонько вздрагивает и прислоняется к подрагивающей стене, пытаясь отдышаться. С самого утра её день совершенно не задался. И это даже не из-за опоздания, не из-за ожога на правой руке, который она поставила себе, гладя новую форму, в который раз задаваясь вопросом: зачем я это делаю, у меня же есть палочка! Но как бы то ни было странно, Гермиона не знает не одного заклинания, с помощью которого можно разглаживать вещи. Защитные чары, колдомедицина, легелементация, возможно, если постараться и невербальная магия, но уж точно, никак не магия глажки, стирки, уборки и других полезных для хозяйства вещей. Всё что угодно, но только не это. Оттолкнувшись от двери, девушка подошла к стеклу в проходе, между вагонами. Посмотрев на себя, она осталась совершенно не довольна своим внешним видом, с утра выпрямленные волосы вились и растрепались, а на щеках был румянец, которому позавидует всякая видная красавица. Подтянув портфель и оттянув шарф, совершенно не нужный, но отлично гармонирующий с шапкой и перчатками, она открыла двери, отправляясь на поиски своих друзей. Они шумно беседовали в конце второго вагона, создавая неимоверный гам, от которого шарахались малыши и те, кто постарше. Гермиона открыла дверь с грозным выражением лица, она была готова отчитать друзей по полной программе, но они притихли, увидев её. Гарри и Джинни, вот тебе и шумная кампания! Два человека, а проблем, как от целого факультета! -Гермиона, где ты была, мы волновались. – Поттер поднялся, подходя к подруге. – Что-то произошло? -Ничего необычного, я опоздала. – Она присела на край сидения, положив портфель рядом. -Ну я думаю, что твоё опоздание можно смело назвать, чем-то необычным. - Гарри нервно усмехнулся, взъерошив волосы одой рукой и посмотрев на Джинни, которая только закатила глаза, давая понять этим, что ему следует сказать, что-то другое. -Лучше объясните, что произошло у вас, шуму немерено. – Староста сняла шапку и надоедливый шарф, принимаясь расстёгивать пальто. -Мы просто немного повздорили. – Девушка зло посмотрела на парня, заёрзав на месте. – Ты видела Рона? - Рыжеволосая долго не стала ходить вокруг да около, сразу задав волнующий их вопрос. -Нет, я его не встречала, а что? – Поттер присел по другую сторону от девушки и отвернулся в окно. Грейнджер сразу стало понятно, что что-то, определённо, случилось. Она видела это в затуманенных глазах Гриффиндорца, он всегда отворачивался, когда предстоял тяжёлый разговор, словно готовился, собираясь с мыслями и ещё раз всё хорошенько обдумывая, прежде чем сказать… -Он так и не появился в Норе, и его вещи из комнаты пропали, а сегодня мы его вообще не видели. -Я поговорю с ним. Не дожидаясь ответа, она отправляется на поиски Рона, потому что знает всё наперёд, знает, что Гарри скажет, даже может представить его благодарный и обеспокоенный взгляд из-под густой чёлки. Она понимает его волнение, наверное, даже непонимание, которое и сама ощущает сейчас, задаваясь единственным верным вопросом: что изменилось? Мир или они? Что изменилось, что стало причиной всех бед и неприязней внутри их маленького, но сплочённого коллектива, который медленно разваливается. Неужели их дружбе конец, конец всему, что было и тому, чему ещё следовало произойти, неужели это конец? Девушка медленно шагает по вагону, попутно заглядывая в стёкла купе, пытаясь различить на обратной стороне рыжую макушку. Он стоит задумчиво, глядя в окно на пробегающие пейзажи Шотландских лесов, таким сосредоточенным она его ещё не видела. Рон был усталым сейчас, когда стоял так, прислонившись к стенке, сложив руки под мышки, Гриффиндорец то и дело морщил лоб, словно обдумывая, что-то. В этом они с Гарри похожи. Гермиона встаёт возле стенки на другой стороне в паре метров от друга, который заметив её, ещё больше склонился к полу, сильнее сжав губы, превратившиеся в одну сплошную линию, на бледном лице. -Гарри нервничает. – Она смотрит на него, в надежде быть услышанной. – И Джинни, и я, мы все волнуемся за тебя, Рон. -Чего ты хочешь!? – Гриффиндорец безжизненно опускает руки, поднимая на неё рвущий изнутри взгляд. – Зачем говоришь мне эти стандартные фразы? -Рон… -Нет! –Он подлетает к ней со скоростью снитча и поднимая её голову за подбородок, тем самым больно сжимая нежную кожу. –Я не хочу слушать всё то, что ты мне скажешь, мне уже невмоготу слушать всё, что ты говоришь, потому что ты ничего не знаешь! Грейнджер морщится от резкой боли в подбородке, который так яро сжимает Гриффиндорец. -Рон, отпусти, пожалуйста. – Она поднимает руку вверх, надеясь убрать его тяжёлую ладонь, но он не собирается сдаваться, перехватывая её руку и зажимая, выше девичьей головы. -Ты ничего не знаешь! –Шипит ей в лицо, с каждым вздохом всё сильней давя на неё, всем тело, вызывая в ней чувство страха и собственной беспомощностью перед ним. Гермиона уже открывает рот, чтобы снова попросить друга отпустить её, но затихает, услышав, знакомое цоканье языком. -Какая приятная встреча... –Малфой стоит у смой двери вагона, сложив руки в карманах дорогих тёмно-синих брюк. –Незавидное положение у вас голубки. –Он медленно приближается к застывшей паре. –Решили разнообразить личную жизнь и заняться непристойностями прямо на глазах у многочисленной публики? Грейнджер только сейчас замечает заинтересованные взгляды сокурсников, разглядывающих их во все глаза. Рон моментально отстраняется и бросив последний гневный взгляд на аристократа, исчезает в соседнем купе. -До встречи, Уизли! –Малфой махает на прощание рукой и кривит губы в излюбленной манере, словно только сейчас замечая девушку, напротив которой теперь стоит. Гермиона отталкивается от стенки и разворачивается, чтобы покинуть вагон, но Драко быстро перехватывает её, впечатывая хрупкое тело в стекло купе, в котором сейчас сидит Рон и ещё около трёх человек с львиного факультета. Они смотрят на разыгравшуюся сцену перед ними и не верят своим глазам, различая в очертаниях зажатой Малфоем девушки Гермиону Грейнджер. -Отпусти! – Теперь её очередь шипеть на парня, давясь собственными словами, слыша за спиной шушуканье. Девушка вырывается, но слизеринец только сильнее прижимает её к стеклу, не давая выйти из мёртвой хватки его рук. -Нет, Грейнджер, спектакль ещё не окончен. – Драко грубо врывается в её маленький рот с жестоким поцелуем, проглатывая её целиком, захватывая и насильно вталкивая в неё свой язык, кусая губы. Он открывает глаза, продолжая яростно целовать девушку, и видит совершенно изумлённые лица Гриффиндорцев, сокрушённых наповал его поступком, видит, как Уизли сжимает край столешницы, вот-вот и сломает её и от этого ему становится ещё приятнее, потому что чувствует, как Гермиона прекращает вырываться и просто подставляет ему свой рот не в силах, что-либо сделать. Драко подмигивает одним глазом, казалось бы, зависшим львам и отрывается от девушки, склоняясь к её уху. -Если я ещё раз увижу, как кто-то прикасается к тебе… – Парень дёргает её за волосы, вынуждая склонить голову в право и прикасается к её открытой шее, сжимая зубами бледную кожу. – …я отымею тебя в Большом зале на глазах МакГоногалл, принцесса. – Отстраняется и нежно целует в носик, растворяясь в тёмной дымке трансгрессии, оставляя Гермиону одну, стоять, содрогаясь в мелкой дрожи, подступающих слёз. Она идёт по опустевшему коридору Хогвартса, без сил передвигая ноги, давно отказавшиеся слушаться свою хозяйку, которой сегодня совершенно не везёт с самого утра. Начиная опозданием и заканчивая ночным дежурством в полном одиночестве, которое преследует её на протяжении всего сегодняшнего дня. После омерзительной сцены, устроенной Малфоем, она отправилась в вагон, пытаясь стереть с лица слёзы и не смотреть по сторонам. Теперь слухи о её отношениях с Драко поползут по всей школе. Она не поднимает глаз, выходя из поезда, не поднимает глаза, когда сидит за ужином в Большом зале, хотя яро ощущает, что уже добрая половина школы пристально смотрит на неё. И почему только на неё? Сейчас она понимает, что с Малфоя нет никакого спроса, наверное, её посчитают просто очередной игрушкой для Слизеринца. Девушка так и представляет себе главные темы всех сплетен: «Малфой перетрахал всех чистокровных волшебниц и переключился на грязнокровок!» Гермиона горько улыбнулась своей нелепой мысли и устало осела на скамью у высокого окна посреди школьного коридора. Откинувшись на стену, она подумала о том, что было бы неплохо отправиться в спальню, но сил уже не было. Только услышав быстрые шаги в тёмном коридоре, она подскочила, как ужаленная криволистом и осветила Люмусом коридор. -Эй, мои глаза! – Знакомый голос ударил по барабанным перепонкам и Грейнджер опустила палочку, чтобы убедиться и понять, что она не ослышалась. -Дилан! – Парень поднял руки в сдающемся жесте и наклонил голову в бок. Гермиона сама от себя не ожидала, такого проявления чувств, но опомнилась она лишь тогда, когда уже прыгнула в объятия новоиспечённого слизеринца. Они шли к Башне Гриффиндора по плохо освещённым коридорам, разговаривая о всякой ерунде. -А зелёный тебе идёт! – Гермиона оглядела его новую мантию и залилась смехом, когда парень загадочно посмотрел на неё. -Не жди, что я скажу то же самое тебе. – Девушка толкнула его в живот, обиженно отворачиваясь. -Да ладно, Греми… -Дилан примирительно положил руку на её плечо, чем напомнил ей Гарри. –Не обижайся, тебе очень идёт красный. –Грейнджер повернула голову в его сторону, посмотрев на парня, как-то слишком доверчиво и благодарно, так что он решил продолжить. –И жёлтый, и оранжевый, и фиолетовый, и чёрный, и белый и все другие цвета тебе очень идут. Казалось бы, что может спасти человека от депрессивного настроения и полного отсутствия желания вставать и ложиться? Оказывается, что достаточно всего лишь другого человека, одного доброго и милого друга из далёкого детства, перечёркнутого войной и всеми вытекающими из неё. Дилан неуверенно топтался на месте, у спящего портрета Полной дамы, девушка положила руку на его плечо и он поднял затуманенный бессонницей, о которой он говорил вскользь, взгляд на неё. -Я пойду, Дилан, спокойной ночи. -Да, ещё увидимся… Гермиона отошла к портрету, называя пароль. -Тем более, что у нас сдвоенная защита от Тёмных Искусств. Грейнджер ещё раз улыбнулась и помахав другу на прощанье, скрылась за картиной. Огонь догорал в камине, оставляя после себя едва тлеющие угли, но Гермиона не страшилась наступления полной темноты в общей гостиной. Сейчас её ничего не волновало, только сон, такой необходимый и желанный, он ворвался в её тело неожиданно, когда она присела на диван для того, чтобы просто посидеть и подумать обо всём, происходящем с ней. Мысли в девичьей головке носились наперегонки. Сначала Малфой с его отвратительным поведение, несмотря на которое девушка, до сих пор искала для него какие-то оправдания, ведь сама не понимая того, она уже простила его. Потом Рон и его более нелогичное и непонятное для неё поведение то, что происходило с ним пугало Гриффиндорку, это не могло не настораживать...что-то грядёт, что-то будет...что-то произойдёт… Всё это не давало ей покоя, но сейчас она не могла ничего придумать, не могла понять то, как ей следует вести себя, что ей нужно делать? Сама не заметив того, она уснула прямо на диване в общей гостиной Гриффиндора у догорающего камина, свет которого постепенно сошёл на нет и всё вокруг заполнила тьма, пролезающая во все уголки сознания и заполняющая всё пространство. Всё наполнилось её отвратительным сиянием, всё но только не она. Не Гермиона Грейнджер, мирно посапывающая от усталости и своей девичьей беспомощности, она никогда не позволит тьме завладеть своим сердце, она никогда не позволит этого себе и другим.