Маленькое счастье.

Солнце медленно заходило за тёмную полосу леса на западе. Его лучи последними, прощальными поцелуями ложились на кожу Гермионы, сидевшей в одиночестве на каменной лавке в вечернем саду. Она была легко одета в воздушное платье цвета зелёных верхушек сосен, а на её голых плечах лежала тонкая бежевая кофточка, а на ногах кроссовки, но волшебница не ощущала холода медленно засыпающей природы. Гермиона была погружена в свои мысли так глубоко, что даже если бы начался дождь, она бы не заметила его, продолжая молча смотреть вдаль, где ей улыбалось прощальной улыбкой венценосное солнце. Волшебница любила весну, её преображения, её запахи, цвета и вкус травы, Гермиона вспоминала, как в детстве она подолгу не спала, сидя у большого окна в своей комнате, девушка любила наблюдать за ночным небом, его звёздами и далёкими, неясными всполохами. Весной небо всегда было ярко-ярко чёрным и все огни, горевшие на нём, были так отчётливо и ясно видны, что юной волшебнице порой казалось, что они вовсе и не настоящие. -Гермиона. –Позвал её голос Драко из глубины сада. Девушка встала, солнце уже совсем опустилось за лесной массив, стало темно, и ночные цикады громко защебетали в траве. Гермиона не могла сдвинуться с места, ей отчего-то стало так тоскливо и печально на душе, что она едва не разрыдалась. Мир вокруг неё был так прекрасен, так чист и волшебен, что девушка, ощущавшая себя лишь маленькой частичкой такого великолепия, не могла не впасть в отчаянье. Остатки депрессии внутри неё не давали ей покоя. Она стояла на месте и чувствовала, как движение бесконечного мира отбрасывает её назад. -Гермиона… Драко мягко обнял её за живот, что уже заметно округлился на четвёртом месяце беременности. Грейнджер выдохнула. Тёплые руки Слизеринца дарили ей успокоение, она откинулась на его твёрдое плечо и закрыла глаза, по её сухим губам прошла мимолётная улыбка грустной нежности. –Пойдём в дом, ночь уже… Драко взял её ладонь в свою, они двинулись по каменной дорожке сада, вокруг была невообразимо светлая тьма, Гермиона никогда не замечала, что ночь бывает такой, будто бы совсем незаметной, кроткой и ласковой. -Иди внутрь, я хочу покурить. –Сказал Драко, мягко подтолкнув девушку в сторону дверей на веранду. Гермиона не сопротивлялась, Малфой оставался Малфоем, не смотря ни на что, он мог себе позволить многое, а Грейнджер не спорила с ним. Сейчас, когда они оба были едва-едва отошедшие от своих личных трагедий и лишений, когда они были так слабы, всё, что у них было – заключалось в них самих. Гермиона зашла в поместье, всюду горели огни, и было достаточно светло, домовики где-то взволнованно суетились, убирая комнаты. Грейнджер мягко ступала кроссовками по полу, оглаживая руками свой живот, она чувствовала, как внутри неё растёт маленькая жизнь, часть их с Драко любви. Гермиона улыбалась. Раньше, когда она была подростком беременность пугала её, ведь то, что в тебе поселяется кто-то посторонний, растёт и развивается для юной многознайки это было уж слишком похоже на какой-либо паразитизм, она просто и представить себе не могла, что однажды будет так счастлива, чувствуя маленького человечка внутри себя. Грейнджер зашла в их с Драко комнату, скинула обувь на пол, кофту положила на диван и, взяв банные принадлежности, отправилась в ванну. Её тело потихоньку набирало вес, кожа становилась более мягкой, цвет разбавленного кофе с молоком возвращался к её телу, но, жаль, что волосы пришлось обрезать почти до ушей. Гермиона первое время находила это смешным и по-детски странным, но потом привыкла, необходимость долго заплетать и убирать её непослушные пряди отпала, и Гриффиндорка была рада хоть этому. -Мисс Гермиона. Домовиха зашла за Грейнджер в ванную, когда девушка уже сидела в тёплой воде, и только её костлявые плечи торчали из пены. Тата всегда находилась рядом с девушкой, когда та принимала ванну, она сама попросила эльфийку об этом, потому что однажды случайно поскользнулась, и чуть было не упала на пол, но Тата тогда подоспела очень вовремя. Гермиона в последнее время стала очень чувствительна к подобного рода вопросам. Ответственность, лежавшая теперь на ней, как на будущей матери не игнорировалась ей, а наоборот внимательно рассматривалась. Гермиона должна была, должна была стать хорошей матерью для своего будущего ребёнка, не смотря ни на что. -Мисс. –Позвала девушку эльфийка, помогая ей одеться и выйти из ванной. –Ваш доктор прибыл. -Хорошо, Тата, не могла бы ты помочь с пижамой. Домовиха согласно закивала, и они вместе с Грейнджер прошли в комнату. Гермиона не стала долго выбирать свой наряд для похода из одной комнаты в другую, тем более что ей было не очень-то хорошо, и она хотела поскорее лечь спать. Поэтому одела свою тёплую пижаму в светло-синюю клетку и тапочки. Тата расчесала её волосы, и они отправились в Голубой зал. Малфой-мэнор совсем не изменился с первых воспоминаний Грейнджер о нём. Гермиона всё так же испытывала некоторый дискомфорт при виде его тёмных гобелен, каменных статуй тёмных волшебников, картин, молчаливо и ненавистно смотрящих на каждого, кто проходил мимо них. Гермиона, конечно, не могла сказать, что не любила это место, даже ненавидела его, нет. За время, что волшебница провела здесь, она всё-таки смогла свыкнуться с кое-чем и принять тёмную сущность места, которое Драко, искривляя губы, называл домом. -Прошу. –Домовиха поклонилась, пропуская Гермиону в приоткрытую дверь. В кресле уже сидел, молчаливо разглядывая стену напротив себя, доктор Парсеваль Керн. При первой их встрече Гермиона была так слаба, что даже не могла узнать его имени, но этот колдомедик, как позже выяснилось, и сам был не большим фанатом аристократических замашек. Он был уже в возрасте, но имел хорошо сложенное тело и ровное, спокойное выражение лица. -Добрый вечер. –Поздоровалась Гермиона, присаживаясь на диван. -И вам, мисс Грейнджер. –Ответил колдомедик, вставая из кресла, он сразу подошёл к девушке, присев рядом и достал свою светло-коричневую палочку. –Сегодня достаточно высока активность полюсов, как ваше состояние, голова не кружиться? -Нет…, не знаю относится ли это к активности полюсов, но… -Гермиона замолчала, не зная, как правильно сформулировать свою мысль. -Вас беспокоит ваше эмоциональное состояние? –Получив согласный кивок от Гермионы, доктор Парсеваль спокойно улыбнулся, убрав палочку. –Так и есть, но в этом нет ничего страшного или необычного. Сейчас вы достаточны слабы в плане душевных тем, постарайтесь не думать о плохом, сосредоточьте ваше внимание на малышах. -Простите… -Гермиона чуть прогнулась вперёд. –Вы сказали «малышах»? -Да, мисс Грейнджер, вы не ослышались. Ещё неделю назад я в этом сомневался, но сейчас отчётливо почувствовал две магические линии внутри вас, и они явно мужские. Гермиона выдохнула, положив свою ладонь на живот, и прикрыла глаза, она не могла поверить своему счастью, разве могло такое произойти с ней? Такой несчастной, замученной, истерзанной злой матушкой судьбой, разве могла Гермиона сейчас быть так счастлива… Но, ох, как же она была счастлива. -Но, мисс, вы же понимаете, что это значит… Волшебница грустно улыбнулась, уставившись на собственные ноги, облачённые в тёплые домашние тапочки. Конечно, она всё понимала. Ведь ещё раньше, когда она полагала, что ребёнок один риск рожать был очень велик, её тело было всё ещё слабо, а сейчас, изглаженное депрессией, оно и вовсе перестало быть стабильным. Был очень большой риск не только выкидыша, но и её собственной смерти. -Я вполне осознаю всю опасность ситуации, но, как и прежде, не собираюсь отступать. Гермиона поднялась на ноги, её маленькая фигурка отбросила на тёмную стену большую тень, девушка шагнула к дверям. -До завтра, доктор Парсеваль. Вас проводят. –Сказала она, прежде чем покинуть зал. Тата ждала Гермиону на выходе из зала, и как только девушка появилась, домовиха передала, что Драко попросил волшебницу ложиться спать без него, так как ему нужно было срочно куда-то уйти. Грейнджер на это лишь грустно улыбнулась, отпустив свою эльфийку. Это было уже не в первой, Драко сейчас часто избегал её, игнорировал и выезжал из мэнора либо, когда Гермиона ещё спала либо, когда она только ложилась спать. Сегодняшняя их встреча в саду была чуть ли не первой на этой неделе, Гермиона понимала, что Слизеринец боится, что ему действительно страшно, он осознаёт риск беременности Гермионы так же, как и она сама, он понимает, что с большой вероятностью умрёт или его принцесса, или их ребёнок. И для него это, возможно, ещё больший стресс, нежели для Гермионы, которая, в отличие от него, относиться к своей беременности, как к чуду, а не как к проклятью. Всё, чего сейчас боится Гермиона – это того, что, если она действительно умрёт, сможет ли Драко принять их детей, их мальчиков или же отвернётся от них, как от неприятных воспоминаний. Гермиона хотела быть уверена в том, что её дети в худшем случае смогут получить шанс хотя бы на знание своих корней, своих родителей… Грейнджер не могла уснуть, как ни старалась. Закрытые шторами окна не нравились ей, в комнате было слишком темно, так, как любил Драко, ведь это были его покои, но ведь его самого не было... Гермиона чуть привстала на постели, взяв палочку в руку, она произнесла простое заклинание, и шторы открылись. Комната наполнилась серебряным светом полной луны, волшебница встала с кровати, взглянув на пустую половину кровати, Драко всегда спал слева, ближе к окну, наверное, так ему было легче выйти на балкон посреди ночи, чтобы покурить и не разбудить Гермиону. Девушка медленно подошла к стеклянным дверям, она осторожно открыла их, ступив в прохладную ночь. Вокруг мэнора носился ветер, был виден сад, неспокойный лес за оградой, где-то в глубине парка журчал фонтан. Гермиона глубоко вдохнула, чуть прогнувшись в спине, она ласково погладила руками живот и улыбнулась, чувствуя тепло, гревших её изнутри сыновей, её маленьких защитников, которые уже сейчас проявляли удивительную любовь к своей молодой матери. Ночь сегодня была чудесная. Гермиона с наслаждением вдыхала свежий воздух, не боясь, она смело глядела сквозь надвигавшуюся темноту, зная, что она не причинит ей вреда. Где-то в саду раздался хлопок, Гермиона прищурилась, она знала, что это звук аппарации. Тёмная фигура почти сразу появилась на каменной дорожке сада, и тяжело вздрогнувшая Гермиона узнала в этой тени Драко. Аристократ точно так же увидел её, будто почувствовав на себе осторожный, но по-прежнему твёрдый взгляд карих глаз. Драко поспешил зайти в дом, но когда он попал в свои покои, Гермиона уже лежала на своей половине кровати, смотря в потолок, и сквозь шёлковое одеяло мягко поглаживала живот. Малфой переоделся и лёг рядом с ней в точно такую же позу, он уставился в потолок и не знал, что сказать. Со стороны они, видно, были похожи на давно женатую парочку, которая проходила период полнейшего кризиса в отношениях, имела по паре любовников и собаку. Но Драко и Гермиона не были женаты. -Где ты был? –Спустя время спросила Грейнджер, её голос звучал абсолютно бесцветно. -У Блейза. –Коротко ответил Драко спокойно и ровно, он повернул голову в сторону волшебницы. –Доктор Парсеваль осматривал тебя? -Да, никаких изменений. Всё хорошо. Гермионе почему-то совсем не хотелось говорить Драко о том, что у него будет двое сыновей. Волшебница внезапно ощутила какую-то горечь на языке. Обида. Она рвала её изнутри, и так хотелось расплакаться, уткнуться холодным носом в плечо Малфоя и пожаловаться на боли в костях и пояснице, на тошноту, на то, как трудно вставать по утрам, как неприятно чувствовать зудение в самых неподходящих местах и постоянно ощущать себя брошенной, ненужной, лишней. Гермиона и не подозревала, как много внутри неё было боли, ведь раньше, когда Драко не было рядом, она считала себя сильной и независимой, но стоило только ей почувствовать его тепло рядом с собой, ещё тогда, в саду, девушка потеряла все свои силы. Она стала такой маленькой и беспомощной, что едва сдерживала себя оттого, чтобы не заплакать. Но Гермиона не заплакала. Лежа, глотала неприятные комки боли в горле, дышала через нос и смотрела на маленькую луну. Нет, не заплакала. И не будет. Следующим утром Гриффиндорка ожидаемо проснулась в постели одна, её одеяло спало на пол, видимо, что во сне она много ворочалась, и поэтому сейчас чувствовала холод и дрожь по всему телу, но упрямо не придавала этому значения. Ещё вчера Гермиона всё для себя решила. -Тата! –Громко позвала Грейнджер, и смущённая домовиха тут же появилась перед ней. -Собери все мои вещи и отправь на Гриммо 12, если увидишь Гарри Поттера, скажи ему, что я возвращаюсь…