Фак ю

- Сдохни, Поттер! - Драко Малфой с ненавистью развернулся в сторону обидчика, который сидел через ряд от него рядом с рыжим Уизелом и грязнокровкой, и резко вытянул перед собой кисть, демонстрируя врагу длинный средний палец. Этот маггловский жест он неделю назад подсмотрел у близнецов Уизли, когда Джордж показывал его Филчу. - И что это значит? - небрежно спросил у них Драко, и Фред, нехотя роняя слова, процедил: - Это значит “сдохни, сволочь”. Показать тебе такой же, Малфой? Драко тогда высокомерно фыркнул, удаляясь, но прямо тогда же радостно понял, кому и когда покажет точно такой же. Да Поттер просто создан для этого жеста! Можно сказать, он рожден для него! Драко выжидал целую неделю, и вот, наконец, сегодня на уроке Зельеварения ему представился удобный случай продемонстрировать свои тайные знания. Уверенно вытянув руку перед собой в новом жесте, Драко насмешливо смотрел врагу прямо в лицо. И лишь, когда поттеровские брови взметнулись куда-то в район взъерошенной челки, а глаза стали такими круглыми, что казалось, выскочат сейчас из орбит, в голову Драко закрались сомнения. - Мечтай, - одними губами просуфлировал Драко очкастый враг, насмешливо дернул уголком рта и отвернулся. Но даже не его странное поведение, а реакция рыжего Уизела заставила Драко растерянно опустить руку на стол. Уизли, которому Поттер что-то быстро прошептал на ухо, повернулся, взглянул на Драко и залился беззвучным смехом. Ничего не понимающий Драко растерянно обернулся на Крэбба и Гойла, но те, как обычно, сидели за его спиной с каменными, ничего не выражающими лицами. Всё больше злясь от собственного непонимания, Драко сердито сжал зубы и нахмурился. Внезапно на парту перед ним упала записка, и он торопливо потянул ее к себе. “Держи себя в руках, Малфой. И так уже вся школа знает о твоих скрытых желаниях. Не нужно лишний раз так явно афишировать свои чувства к Гарри. Г.Г.” Драко в ярости скомкал бумажку и, задыхаясь от подлых грязнокровкиных инсинуаций, поспешно рванул на себя перо: “Я хочу, чтоб он сдох” - торопливо нацарапал он все на том же пергаменте своим бисерным ровным почерком, который сейчас каждой буквой неаристократично валился набок. - “И пусть хоть вся школа знает об этом!”. Не утруждая себя аккуратным сворачиванием, Драко торопливо швырнул пергаментный шарик через проход. Стиснув зубы от возмущения, он смотрел, как Грейнджер пихнула Поттера локтем и показала записку ему, а тот, не оборачиваясь, усмехнулся, что-то быстро приписал на ней и небрежно отправил в обратный полет. “Чтоб ты знал, ты показал мне вовсе не это, Малфой”, - ехидно сообщили Драко неровные строчки корявого поттеровского почерка, и он разозлился еще больше. “И что же я показал тебе, придурок?”, - Драко с таким рвением швырнул записку в Поттера, что чуть не сшиб с него очки. А тот, развернув ее, лишь оглянулся через плечо, окинул Драко насмешливым взглядом и снова отвернулся к доске. Драко смог выдержать целую минуту, прежде чем, проиграв самому себе во внутренней борьбе, притянул к себе новый кусок пергамента и торопливо вывел на нем: “Что я показал тебе, очкастый урод? Отвечай!” Проклятый Поттер прочитал написанное, хмыкнул и демонстративно-неспешно развернулся к Драко вполоборота. Снова смерив его каким-то новым незнакомым взглядом сквозь свои нелепые стекла, Поттер уставился ему прямо в глаза и что-то прошептал одними губами. Драко, внезапно зачарованный его изменившимся, каким-то взрослым лицом, и взглядом потемневших глаз, к своему стыду не смог разобрать того, что тот шепчет. С трудом разрывая зрительный контакт, он резко мотнул головой, нахмурился и перевел взгляд на его губы - розовые, ровные, и какие-то очень правильные - жестко подавляя давнее желание накрепко прикипеть к ним своими. Поттеровский рот изогнулся в коварной усмешке и с готовностью повторил пошлое: “Fuck you”. А потом еще. И еще раз. “Fuck. You”. На последнем “you” чертов Поттер словно специально удержал губы трубочкой как в поцелуе, еще какое-то время продолжая испытующе глядеть Драко в глаза, а потом усмехнулся самым краешком рта и отвернулся. И лишь тогда Драко осознал, что даже не дышит, пошевелился, отмирая, и смог вытолкнуть воздух из легких, чувствуя, как скулы заливает яркая краска. Пылая щеками, Драко еще какое-то время ошалело смотрел на поттеровский темный затылок, затем, тихо и коротко застонав, уронил голову на скрещенные руки, мечтая сдохнуть здесь и сейчас. Отец был прав, как всегда. Не стоило верить близнецам Уизли даже в мелочах.