Понимание приходит после

Морис находился в коридоре перед входом в темницу. Прислушался: кто-то стонал, звуки оставляли неприятный осадок. Он осторожно отворил дверь и вошёл, там было темно. Света факела оказалось достаточно, чтобы заметить следы свежей и высохшей крови почти на всех орудиях пытки, а где-то виднелись остатки гниющей плоти. Это место пахло смертью, во всех её проявлениях: ничем неповторимый запах присутствовал везде, пропитывая одежду, волосы и даже дыхание каждого входившего, ужасом жертв. По правую сторону от мужчины находилось несколько изолированных помещений для пыток. В одном из них он обнаружил свою дочь, Белль, лежащую на дыбе в грубом, льняном камизе, запачканном пятнами крови. Только дыхание девушки и шорох крыс, сбежавшихся на трапезу, нарушало мертвенную тишину подземелья. Морис невольно стал дрожать, а где-то внутри начинал закипать гнев. Стиснув зубы и про себя бормоча ругательства в сторону Тёмного, он подошёл и дёрнул на себя решетчатую дверцу, которая не поддалась. Мужчина, казалось, не понимал, что дверца заперта, и продолжал дёргать её на себя всё сильнее и сильнее. В какой-то момент он почувствовал боль в руке и осознал бесполезность попыток. Складывалось впечатление, что его дочка ничего не замечает. Он пытался её позвать, поговорить с ней, но она не реагировала на его голос. Спустя непродолжительное время она перестала стонать и заговорила, повторяя, как молитву: «Пожалуйста, я ни в чём не виновата, я ничего не сделала. Пожалуйста, убей меня, но больше не мучай, я не могу больше это терпеть…». Морис попытался успокоить её: «Белль, дочка, папа рядом, я пришёл забрать тебя. Больше никогда и никому не позволю тебя мучить…». Не успев закончить фразу, мужчина почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит. Он молча повернулся и увидел Тёмного, который принялся хлопать в ладоши. Морис схватился за рукоять меча и застыл, ожидая, что будет дальше. Румпельштильцхен улыбнулся своей отвратительной улыбкой, больше напоминающей оскал дикого животного, и сказал: «Никогда не говори "никогда"». В тот же миг Морис ощутил сильную острую боль в шее, как будто её проткнули раскаленной спицей. Открыв глаза, он обнаружил себя за столом, шея сильно пульсировала. Несколько секунд мужчина сидел неподвижно, затем сделал глубокий вздох. Немного придя в себя, он почувствовал, что ему хочется крушить всё, что попадёт под руку. Молча переждав всплеск бешенства и не давая ему выход, он вышел на балкон освежиться и привести мысли в порядок. Кошмары просто так не снятся, да ещё такие четкие. От Гастона, который четыре месяца назад уехал спасать Белль, до сих пор не было вестей. Дорога к замку занимает не более месяца, да и он давно бы мог прислать гонца с новостями! Значит, скорее всего, он мёртв и больше ждать нельзя, пора действовать! Морис обдумывал эти долгие месяцы как ему поступить, если у Гастона не получится вызволить из лап чудовища его дочь. Не найдя лучшего выхода, он остановил свой выбор на фее. Прислушавшись к легкому шелесту листьев и помедлив несколько минут, мужчина начал звать фею. Ещё через несколько минут перед ним появилась голубая фея. — Я хочу спасти свою дочь! Давно пора разобраться с этим монстром! Я готов на всё, — закончил он, тяжело дыша. Выждав паузу, фея заговорила в момент, когда Морис собирался снова к ней обратиться: "Есть очень древний артефакт, почти ровесник Тёмного: Уроборос, он подавляет магию". — Перед феей вдруг возникло что-то и плавно по воздуху направилось к Морису. Уроборос был в форме браслета, застежка которого была выполнена в стиле змеи кусающей свой хвост, благодаря чему он надежно крепился на запястье, состоящий из плотно скрепленных между собой чешуек болотно-зелёного цвета. Не круглый, а как змея, приплюснутый с двух сторон. На ощупь немного шершавый, из необычайно прочного металла, тонкой работы и очень легкий. Змея была словно живая, особенно, если посмотреть на браслет в расстегнутом виде, легко принимая любую форму, в которую её мог скрутить владелец. Хвост с небольшим трудом вытаскивался из пасти, но очень легко вставлялся обратно с щелчком и вспышкой изумрудного цвета. — Надень его ему на руку, что бы он коснулся плоти Темного. Он сразу примет нужный размер по руке. После этого, на другой руке появится такой же. Спустя ещё несколько секунд, они станут невидимы и не осязаемы. — Снять он его сам не сможет? — Нет. Внезапно звук труб возвестил о гонце. Спустя несколько минут Морис читал приглашение участвовать в охране Золушки. Он согласился бы охранять её и без Уробороса, но с ним он чувствовал себя увереннее, а заодно надежда вскоре вернуть свою дочь разгоралась с новой силой. Представив удивление Тёмного, что ему достанется его же любимой магией, мужчина усмехнулся. Затем, переключив внимание на гонца, стал готовить ответ, сообщавший о его согласии.