Понимание приходит после

Реджина всё подготовила, осталось только раздавить сердце. Она взяла его в руку, в голове все ещё стоял образ её любимого коня, которого было очень жалко, но пора действовать. Она закрыла глаза и с силой сжала его, ещё живое, трепещущее сердце и раздавила. От котла пошёл туман, который быстро стал подниматься. Внутри всё торжествовало, вот оно, наконец-то! Радость была недолгой: поднявшись достаточно высоко, туман медленно развеялся. Что не так? Она сделала всё правильно! Поняв, что весь ритуал был соблюден, Реджина пришла к выводу, что помощь ей не помешает, пора проведать своего учителя.

***

Замок был пуст. Где его черти носят? Заглянула в несколько других мест, за его пределами, где они раньше занимались обучением магии, Румпельштильцхена нигде не было. Она столько ждала! Она уже в шаге от запуска проклятья. Если он сейчас же не появится перед ней, она замучает до смерти его любимую — Белль! Рядом с кустарником, по дороге шли крестьяне. Она прислушалась — крестьяне обсуждали Тёмного, ей удалось понять из обрывков фраз, что он заперт в темнице.

***

По мере приближения к предполагаемому месту нахождения своего учителя, контролировать волнение ей становилось всё труднее. Остановившись перед входом, она почувствовала, как приятная дрожь пробежала по телу в предвкушении достижения такой желанной цели. Любопытно, зачем ему понадобилось попадать в темницу? Вздохнув полной грудью и осознавая, что обратного пути нет, она толкнула дверь и вошла. В самом конце длинного коридора находилась его клетка. Почувствовав, что около Румпельштильцхена кто-то был, Реджина скрылась в темноте, затаившись в ожидании. Видневшийся вдалеке мужчина, проделав что-то над телом Румпельштильцхена, вышел, тихо затворив за собой дверь. Пройдя мимо Реджины, словно её и не было здесь, и не сбавляя шага, он проследовал дальше. Реджина, неслышно ступая, последовала за ним, вышла за дверь, затем чуть заметно взяла его за локоть. – Кто ты? – Я лекарь. – Лекарь? — Реджина в удивлении подняла брови и продолжила. — Зачем Тёмному лекарь? – появилось неприятное ощущение, будто кто-то забрал её любимый десерт, то, что принадлежит только ей: его муки. Она хотела заставить его страдать, как страдала сама, когда училась у Румпельштильцхена. Он это заслужил! – Его сильно избили. Пока он всё время спит или без сознания, трудно сказать. Если бы заключенный был обычным человеком, сказал бы, что он плох. Но это ведь Тёмный, – пожал плечами лекарь и равнодушно продолжил. – Не скрою, удивлён, что он не лечит себя магией. Лекарь говорил что-то ещё, но Реджина уже не слушала его. Румпельштильцхена избили? Правда? Это кажется неестественным. Но надо поторопиться, вдруг он уже доживает своё, если лекарь не соврал? В её душе смешались обида и раздражение с примесью разочарования, радости и предвкушения. Она вся была натянута, как струна готовая лопнуть. Закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, она сказала себе нет, сначала дело. Однако эмоции вскоре взяли верх, и Реджина решила, что она должна насладиться! Если он на самом деле настолько обессилен, что не может применить магию, то… Реджина приняла образ Белль в её простом нелепом синем платье, в котором видела её в качестве прислуги в последнее время, бывая в замке Румпельштильцхена. Посмотрев в зеркало и убедившись, что чары удались, она направилась на встречу к Тёмному. Подойдя к клетке, она обнаружила кровать, на которой лежал Румпельштильцхен, накрытый одеялом, половина его лица опухла, став похожей на маску. На полу, рядом с кувшином растекалась рвотная масса, складывалось впечатление, что его не только не лечат, но даже не убирают за ним. Реджина расплылась в улыбке, чувствуя, как тело начинают покалывать множество тонких игл, в предвкушении мести. Румпельштильцхен лежал не шевелясь. Хоть проклятье Тёмного и залечивает раны быстрее, чем у простого смертного, боль оставалась, но была вполне терпимой, по крайней мере, потери сознания ему больше не грозили. Магу на душе до сих пор было противно, от того, как он отключился при Белоснежке. Одно дело разыграть, другое - на самом деле. Да и с навязанным ему лекарем, он пока не знал как поступить, он это не планировал, его должны были доставить в эту клетку с пером с волшебными чернилами в руке. По плану, после встречи с Реджиной в темнице, он использовал бы эти чернила и благополучно покинул бы темницу. Подумав, Темный пришёл к выводу, что лекарь очень даже полезен: думая, что узник находится на грани между жизнью и смертью, этот простак каждый раз входил в клетку проверить состояние больного и забывал закрыть за собой клетку. Он этим воспользуется после встречи с Реджиной, которая скоро должна прийти. Магия от неудачной попытки запуска проклятья до сих пор витала в воздухе. Скрип двери вывел его из раздумий: кто-то вошёл. Неужели лекарь что-то забыл? Как же он надоел... – Лекарь, пошёл вон! От твоих потуг паралитик бы научился ходить и сбежал, – Тёмный с трудом выталкивал слова, отчего голос звучал хрипло и напряжённо, складывалось впечатление, что ему трудно говорить. – В сотый раз, специально для слабоумного, повторяю – вон. Твои лекарства, что для мертвого припарки, – подобное лекарь воспринимал спокойно и, как правило, оставлял пациента в покое на пару часов. Реджина остановилась около его кровати шокированная словами Румпельштильцхена. Прийти в себя ей помогла мысль, что: «Веселье только начинается». – Румпельштильцхен. Он повернулся на кровати и всмотрелся в знакомый образ: перед ним стоит Белль! Он начал судорожно вспоминать всё из своих видений: никакой Белль не должно быть. Да кого он обманывает? Всё давно уже идёт не по плану. Надо всё ещё раз проанализировать: Реджина соврала ему о Белль, значит, он не сможет встретить, либо найти Белль, учитывая уверенную ложь Реджины, пока она сама этого не захочет. Даже зная, что он считает Белль мёртвой, ведьма никогда бы не допустила бы встречи Темного с ней. Если кто-то выпустит его из клетки, то он, или скорее она, сильно пожалеет. Привет Реджина, как это по детски... – Румпельштильцхен, – позвала она голосом Белль. – Делирий? Делирий? Реджина молча смотрела на него. – Делирий, а Делирий, почему ты ко всем приходишь в образе белочки, а ко мне в образе Белль? – Ты издеваешься? – Также как и ты. Скажи, белочки уже закончились? – Да, закончились, – попыталась съехидничать Реджина. – Тогда зови бурундучков. Понимаю, белочек мало, а заявок много, на всех не хватает. Он точно издевается! Значит, он не так уж и плох, как выглядит. Реджина приняла свой истинный образ. – Привет, Реджина, чем обязан? – сказал Румпельштильцхен, садясь. – У меня не запускается заклятье, – сказала Реджина, перечислив свои действия для его активации. – Значит конь – это не самое дорогое твоему сердцу существо. – Нет! – Реджина, другого способа нет. – Я не могу. Румпельштильцхен достаточно хорошо знал, что на неё нельзя напрямую давить в принятии важных решений. Как большинство женщин, она поступит с точностью до наоборот. – Реджина, запускать проклятье или нет – это твой личный выбор. Я дал тебе его во временное пользование. Если ты не смогла его использовать, и оно тебе больше не нужно, верни. Советую определиться в ближайшее время, тем более Белоснежка должна скоро родить. Пропустишь момент, и будет поздно. Если ты решила отказаться от своего долго и счастливо... – Нет! – перебила его Реджина. – Реджина, тебе надо сделать выбор. Она подошла ближе к нему и присела на краешек кровати. Несколько минут прошло в полной тишине. – Реджина, я так рад, что ты зашла! – сказал Тёмный с напряжённым смехом в голосе. – Румпель, я поняла, мне пора – сказала Реджина, подходя к двери. Она попыталась её открыть, но не получилось, понимая, что пытаться применить магию бесполезно Реджина попыталась осознать ситуацию. Она не запирала дверь, лишь прикрыла за собой, да и замок легко поддался магии, когда она входила. Развернувшись, она спросила у Румпельштильцхена напряженным голосом: "Румпель, что происходит?". Румпельштильцхен вздохнул. – Дорогуша, ты закрыла за собой дверь, когда вошла. – Я не понимаю! – Реджина, это особенная клетка, она для владеющих магией. Она не выпускает магию, но впускает. Попасть в неё может кто угодно и почти любым способом. Например, не только войти, но и переместиться. Так вот, когда дверь открыта, то магия клетки не действует. Открыть её изнутри может только обычный человек, не обладающий магией. – Через сколько придёт лекарь? – Даже не надейся. Реджина посмотрела на него непонимающим взглядом. – Лекарь приставлен к больному, за которым больше некому ухаживать. Как сильнее можно обидеть врачевателя? Сейчас же в клетке есть два злодея, которым там самое место. И один из них вполне здоров, что бы ухаживать за вторым. Как думаешь, что предпримет лекарь? – Я создам иллюзию, что меня здесь нет. – Реджина, ты чем меня слушала? Клетка не выпускает магию! Любые магические проявления и фокусы действуют только здесь, внутри, в том числе и иллюзии. Только я буду видеть это, но в целом, я не против, можешь стать невидимой и притвориться, что тебя здесь нет, и я наконец-то, отдохну. – И что нам делать? У тебя должен быть какой-нибудь план! – Сожалею, но его нет. Кровать моя, я её честно выстрадал. А, в остальном, чувствуй себя как дома, – закончил Румпельштицхен, поворачиваясь на кровати спиной к Реджине и накрываясь одеялом почти с головой.