Под покровом ненависти

«Ну, и сука же ты, Тревельян!» - подумал Солас, глядя на самодовольное выражение лица леди Инквизитора, когда она заявила долийцам, что они глупые мечтатели, не желающие мириться с реальностью, и лучше бы им поскорее покинуть Долы. К сожалению, в силу ряда обстоятельств он не мог высказать всё, что о ней думал. Зная её нрав, она запросто могла отправить его в самое неблагоприятное место Тедаса в надежде, что его там же и убьют. Такого удовольствия он ей не доставит, потому, стиснув зубы, в очередной раз стерпел её острые, как клинок, слова. Самое потрясающее заключалось в том, что Рейн делала всё правильно. Да, она унизила эльфов, да оскорбила в лучших чувствах, но своим замечанием, своей насмешкой над их слабостью она разозлила их, заставила уйти из этих краёв, ведь здесь не осталось ничего, кроме выжженной войной земли. Тут они встретили бы только смерть от рук орлесианцев или голод. Несмотря на опаляющий огонь негодования, Солас всё же признал, что она права. И только из-за этого, когда они нашли логово вольных граждан, мятежников и дезертиров, отступник спас Тревельян от смертоносных клинков разбойника. Враг возник прямо у неё за спиной. Рейн лишь в последнюю секунду успела обернуться, но вряд ли бы успела отразить удар. Внезапно, мимо пронесся каменный кулак, разбившийся о голову мятежного орлесианца. Инквизитор замерла, с минуту чувствуя, как внутри всё похолодело. А когда она пришла в себя, то хмурым, недовольным взглядом покосилась на эльфа. — Солас... Мужчина так же нахмурился. Губы его дрогнули. Он отчаянно боролся с желанием улыбнуться, но невероятным усилием воли сдерживал свой порыв. Повисла неловкая тишина. Даже Бык и Блэкволл не спешили озвучивать свои комментарии на счет боя, хотя всегда это делали, едва последний враг падал на землю. Рейн буравила отступника тяжелым взглядом, высказывая ему на ментальном уровне всё, что она о нём думает. — Спасибо, - чуть ли не прорычала она слова благодарности. И звучало это так, словно за этой фразой крылся другой смысл. Например: «что б ты сдох, остроухий выскочка!» — Пожалуйста, - официальным тоном ответил Солас и, повесив посох за спину, пошел дальше, больше не удостоив девушку и взглядом. Однако молчание было нарушено, едва они пересекли Халинсулан. — В следующий раз постарайся держаться подальше и не лезть в самую гущу событий. — Я не виновата, что разбойник подкрался ко мне со спины! — И этого не случилось, если бы ты сражалась в стороне, как все нормальные маги или лучники, прикрывая воинов с фланга! – парировал Солас, на что Рейн окончательно вышла из себя. — Тебе-то какая разница? Ты что военный стратег? — Нет, не стратег. Просто будет обидно, если Вестница Андрасте погибнет раньше Корифея из-за глупой веры в свою непобедимость! — А в твою блестящую лысину не приходила простая, но очевидная мысль, что некоторые люди не нуждаются в твоих советах и нравоучениях?! — Если бы ещё эти некоторые люди умели думать…. Инквизитор крепко сжала кулаки. Как же ей хотелось врезать по его наглой роже. Это желание было сродни желанию заблудившегося в пустыне путника испить воды. — Антиквариат ходячий… — тихо заворчала Рейн, надеясь, что эльф не услышит этих слов. Надежды не оправдались, и ответ отступника не заставил себя долго ждать. — Ты слишком много общаешься с Сэрой. — Да неужели!? – съехидничала Тревельян. — Ты что же следишь за мной? — Нет, просто заметил, как с каждым разом беднеет твой словарный запас. — Сэра весёлая по крайне мере! — Это верно! – хохотнув, согласился Блэкволл, идя позади их четверки. Одобрительный смешок Железного Быка говорил о том, что он так же рад компании Рыжей Дженни в рядах Инквизиции. — Интересно, — Солас вдруг резко обернулся. Рейн поздно заметила, что он остановился, и едва не врезалась в эльфа. – Ты убедила долийцев покинуть Долы. Ты достала лекарство для больной эльфийки во Внутренних Землях Ферелдена. Ты даже с Сэрой нашла общий язык. Значит, твоя неприязнь распространятся исключительно на меня? — Оу, схватываешь на лету! — И чем же, позволь узнать, я тебя так бешу? — Ну, если исключить твое высокомерие, желание во всем быть правым, а так же гордыню размером с задницу Архидемона, то ты, пожалуй, меня даже не бесишь, а просто раздражаешь. Иногда бывают даже дни, когда ты меня полностью устраиваешь. — Ключевое слово "иногда". — Ох, да вашу ж мать! – внезапно пробасил Бык. – Когда доберемся до лагеря, выпустите пар! — Ты это о чем? — недоуменно спросила Рейн. — Перепехнитесь, наконец! И напряжение снимите и наши уши пожалеете! — БЫК! – хором воскликнули Инквизитор и Солас. Оба мага были близки к тому, чтобы запустить в агента Бен-Хазрата молнию или огненный шар, а Блэкволл тем временем давился от смеха, глядя на странную, ненавидящую друг друга парочку. ***** Вопреки ожиданиям и советам Железного Быка напряженная обстановка так и не исчезла. Скорее наоборот, накалилась до предела. Рейн без конца продолжала цеплять Соласа, а он, в свойственной ему культурной манере посылал её далеко и надолго, чувствуя, что чаша его терпения переполнена и больше он её капризов и вздорного характера не выдержит. Всему же есть предел, даже его необъятному самоконтролю. Ненависть его росла с каждым днём, несмотря на то, что Инквизитор стала эталоном справедливого лидера, как бы парадоксально это не звучало. Невинных она спасала, лезла в огонь и воду, шла на неоправданный риск ради них. Врагов же без колебаний и сомнений карала, не давая им ни малейшей возможности оправдаться. Отступник мрачно наблюдал за очередным судом, сцепив руки за спиной. Да, лично он терпеть не мог Тревельян, но для других людей она была надеждой. Смелым, самоотверженным воином с посохом в руке, который иногда собственноручно казнил противников Инквизиции. «Мда, тевинтерского магистра, из которого можно было вытянуть много полезной информации, ты отправила на плаху, а идиотов Серых Стражей пощадила!» Сам факт того, что она позволила опозоренному Ордену присоединиться к Инквизиции, настолько обескуражил и разозлил Соласа, что последнее время он тщательно избегал встречи с Рейн. Потому что если она хоть слово скажет в их защиту, он её убьет, размажет по стенке. Большей глупости, чем эта, она и сотворить не могла! Хотя нет… могла. Например, заявилась к эльфу спустя несколько дней относительного мира между ними и гробовой тишины. Солас стоял над столом, заваленном книгами и сосредоточено изучал рукописи, даже не покосившись в сторону Инквизитора. Он ещё с порога знал, что это Рейн. Когда она заходила, в комнате поднимался легкий едва ощутимый ветерок, состоявший из приятных запахов мяты и яблока. — Солас, собирайся, мы через час выходим к Штормовому Берегу. Бык сказал, что у нас есть реальная возможность наладить контакт с Пар Валеном! — Я не иду. Брови девушки удивленно дернулись вверх. Она ожидала чего угодно, но точно не подобного ответа. Рейн приблизилась к эльфу с правой стороны, слегка наклонив голову, пытаясь заглянуть ему в глаза, которые он упорно устремлял на рукописи. — Что ты сказал, прости? — Я сказал, что я не пойду. Мне не по душе общение с представителями Кун, и я совершенно не одобряю этот союз. Можешь считать, что я заболел. — Солас, очнись! – Рейн пощелкала у него перед носом пальцами, словно пытаясь привести в чувства. – Они сами пошли нам навстречу. У них неслабая военная мощь и они могут помочь нам бороться с Корифеем! Сейчас не время для гордыни! — Я всё сказал, Инквизитор, — отрезал эльф, резко оторвавшись от чтения. Он повернулся к Тревельян полубоком, насквозь пронзая её острым взглядом. – Ты вступаешь в союз с теми, кто с радостью бы обратил весь Южный Тедас в рабство! Я не хочу участвовать в этом. Ты не прислушалась к моим словам насчет Серых Стражей, не прислушаешься и теперь, я уверен. Солас отошел от стола и направился к выходу из круглой залы в сторону внутреннего двора. Рейн в бессильной ярости топнула ногой. Самый несносный, невозможный эльф из всех, кого она когда-либо встречала! Весь его вид заставлял её трястись от злости, а мысли мгновенно превращались в хаос. Рейн ни с кем так не теряла контроль над собственными эмоциями, как с этим мужчиной. Она немедленно последовала за ним, на ходу воскликнув: — Арррх, во имя Создателя, Солас! Тебя хоть что-нибудь волнует кроме Тени!? Отступник остановился у самой двери и, покосившись через плечо, со злобным оскалом ответил: — А, леди Инквизитор думает, что я равнодушный монстр, не так ли? Так вот да, меня многие вещи заботят помимо Тени. Но это не опозорившиеся Серые Стражи, не кунари, лишающие других способности думать. И уж тем более не ты! Ну, это уже было чересчур! На этом откровении Рейн замахнулась и отвесила Соласу звонкую пощечину, хотя ладонь так и требовала сжаться в кулак. Эльф, мотнув головой, в шоке приложил руку к щеке. Чего-чего, но подобного поведения от Инквизитора он точно не ожидал. Однако, когда Тревельян замахнулась для второго удара, он был готов. Схватив девушку за плечи он, резко развернул её и со всей силы впечатал в дверь. Рейн яростно извивалась, но Солас настолько сильно сдавил её плечи, что все попытки вырваться увенчались полным провалом. Тяжело дыша, она кинула взбешенный взгляд на отступника. Они впервые так долго смотрели друг другу прямо в глаза. Рейн не поняла, но отчего-то в тот самый миг по всему телу пронеслась мощная волна дрожи, сердце забилось в десять раз быстрее, готовое выпрыгнуть из груди. Омут его серо-голубых глаз поглотил её с головой. Она ненавидела этого дикаря всей душой, она мечтала порвать его на куски. Но из-за невероятного наваждения, поднявшегося из тёмных глубин сознания, она ещё никогда так страстно не желала поцеловать его. Понять же, что творится в душе Соласа, она не могла. Он был для неё недосягаем. Так же учащенно дыша, как и Тревельян, отступник пробежался мимолетным, оценивающим взглядом по её телу. И лишь на долю секунды она увидела в его глазах жадный огонек, который затем быстро погас. — Знаешь, почему я тебя так сильно раздражаю? – наконец нарушил тишину Солас, чей голос стал низким, хриплым. От этого тембра у Рейн колени затряслись. Она ощущала невероятную волну силы, исходившую от мага. Перед ней как будто вовсе не эльф-отступник. Кто-то другой. Кто-то очень сильный, могущественный, властный. — Потому что я слишком похож на тебя, Рейн. Та же гордыня, скрытность, злость на окружающий несправедливый мир. То, что во мне, это твоё зеркало, отражение твоего собственного я. И поэтому ты так часто стараешься меня задеть, вывести из себя. Мы одинаковые. — Я совсем на тебя не похожа! Солас мрачно хмыкнул. Дикая, непокорная. Самая настоящая Волчица из другой стаи, не желавшая подчиниться, прогнуться под чужую волю. Она вызывала восхищение и гнев одновременно. Она ведь так похожа на него самого, когда он был моложе. Тот же темперамент, та же безграничная самоуверенность. Горький опыт прошлого навсегда изменил его, но отголоски того молодого Волка все ещё звучали в его душе. И чаще всего они откликались, когда Рейн была рядом. Она раз за разом напоминала ему того, кем он был раньше, и это выводило его из себя. Солас вдруг понял, что слишком близко стоит к Инквизитору, что слишком долго удерживает её за плечи, сжимая их до синяков. Он медленно отступил назад, нарушая возникшее нервное напряжение между ними. — Полагаю, этот бесполезный спор нужно немедленно закончить, пока он не зашел слишком далеко. Удачного похода до Штормового Берега, Инквизитор. С этими словами эльф покинул зал через другой выход, оставив Рейн одну. Она уняла дрожь во всем теле и едва заметно вздернула подбородок. Она не ошиблась на счет Кунари, и она ему это докажет!