Только ты один

-Осторожней с ней, она беременна, — обеспокоенная за состояние Мэгги сказала я. С нами не церемонились, поэтому, когда нас привезли в какое-то заброшенное здание, нас с силой кинули на пол и завязали руки так, что веревки буквально впивались в кожу, оставляя яркие кровавые следы. От вопиющей боли я не смогла сдержать болезненный стон. — Сидите тихо, — с этими словами они все удалились из комнаты. У нас с Мэгги не было возможности двигаться, так как нас обеих привязали к ржавой трубе, положение было не из лучших. Но зато теперь, когда мы остались одни, я могла проанализировать ситуацию. Я огляделась. Вокруг лишь голые стены, покрытые ржавчиной, скорее всего из-за ярко ощутимой сырости в этом месте. Недалеко от нашего с девушкой местоположения были слышны шаги и глухие вопли ходячих, от которых по-видимому избавлялись Спасители, судя по звукам подающих тел и угасающего шума. Можно было сделать вывод, что это здание этой группе не принадлежит, иначе здесь все было бы давно расчищено. Это значило, что они это здание знали не лучше чем мы. Это предположение, если оно оказалось верно, можно было использовать против самих Спасителей, но этот шанс надо было использовать быстро, пока не станет слишком поздно. Если нам с Мэгги каким-то чудесным способом удастся вырваться отсюда, то мы вполне смогли бы оторваться от этой группы, спрятавшись или просто убежав, ведь когда я видела главный вход в здание, в момент когда мешок, покрывающий голову задрался, его размеры оказались внушительны. Оружие у нас отобрали, поэтому возможность вооруженного набега отбрасывалась, хотя это было и по личным причинам, я не хотела убивать. Удивительно, что в ситуации, когда моя жизнь стоит на кону, я все еще не допускаю мысли об убийстве, даже если бы это значило освобождение. Когда я резко повернулась в сторону, для того чтобы подробней осмотреть окружение, руки болезненно скрутила веревка, и новый поток крови хлынул через прорезанные раны. Это автоматически вызвало глухой вскрик и заставило меня взглянуть на них, и не зря. В дальнем уголке, между старыми трубами, к одной из которых я была привязана, я заметила что-то металлическое, там лежал длинный ржавый гвоздь. Это было моим спасением. И, хотя это стоило мне огромных усилий и свежих ран, я все-таки смогла достать этот злосчастный гвоздь. Мэгги заметила мой жест и слегка улыбнулась, у нас появилась надежда, но в этот момент дверь отворилась и вошла вся компания. Я поспешно сжала металлическую вещицу в кулаке. Единственный мужчина из группы злобно взглянул на меня. -Надо убить этих тварей, — гневно процедил мужчина, он явно был недоволен тем, что мало того, что оказался подстрелен, так еще и не мог ответить своему обидчику, то есть мне. В его глазах читалось явное желание-убить. -Если нельзя обеих, то давайте хотя бы эту сучку, что подстрелила меня, — он присел на корточки напротив меня, наши глаза оказались на одном уровне. Он не мог причинить мне вреда, так как мы были заложникам, которых они хотели обменять на товарищей. По крайней мере я так думала, но в следующий момент на уровне моего лица оказался занесшийся кулак, и вскоре на своей правой стороне лица я ощутила горячее жжение и сильную боль, кровь прилила к месту удара. От неожиданности и испуга я чуть не выронила все еще лежащий в руке гвоздь. Мне пришлось тяжелым усилием удерживать себя в сознании, и это удавалось мне невероятно трудно, удар у мужчины был стремительным и удивительно сильным для человека, ослабленного после ранения. -Клэр! — Мэгги сорвалась с места, но сразу притянулась веревками назад. Рыжеволосая женщина укоризненно посмотрела на мужчину и с трудом, но оттащила его от меня. — Донни, какого хрена ты творишь?! — выкрикнула Пола. — Они наши заложники и пока нужны нам в сохранности, а ты не можешь ничего делать без моего приказа. — Какого?! Ты мне не указ, Пола, а эта сучка заслужила это! Крики привлекли ходячих, чьи шаги послышались из коридоров, поэтому вся группа снова удалилась, с усилием притянув за собой ноющего от боли и залитого гневом мужчину. -Клэр, ты как? — голос Мэгги был неотчетливым, очевидно, что последствия удара все еще не прошли. Но я потихоньку приходила в себя. -Все, — я тяжело вздохнула, — в порядке… Я высвободила из рук металлический объект и взяла его более уверенно. Медленными, но стремительными движениями я начала прорезать острым концом веревки. Мне это удавалось настолько плохо, что я успела наделать новых дыр на руках. Я осознавала, что нужно делать, но физически не могла придти в себя, отсюда и безутешный результат. Но в конце концов я достигла своей цели, веревки с треском разорвались. Я хотела было помочь Мэгги, но снова похитители вернулись в самый неподходящий момент, на этот раз их было всего двое- Пола и молодая девушка. Сделав вид, что я все еще связана и окончательно не пришла в себя, я опустила голову и стала прислушиваться к их разговору. -Они скоро прибудут, -сказала рыжеволосая. -Значит ли это, что нам можно убить этих двух? — задала вопрос молодая девушка боевого вида. -Давай сначала дождемся подкрепления от Нигана, Мишель, и там решим, как поступить с этими, — она кивнула на нас. Меня охватил тихий ужас. Я не могла поверить своим ушам, то, что я только что услышала заставило меня резко прийти в себя и осознать, насколько только что ухудшилось наше положение. Теперь не только я и Мэгги в опасности, если Рик с группой придут сюда, то они могут окажутся в ловушке. Я не могла этого позволить, нужно было что-то сделать. Мозг начал вырабатывать планы наступления и возможности мирного исхода ситуации, но единственное решение проблемы было насильственным и люди должны были погибнуть, иного не дано. Чувство беспомощности нахлынуло на меня. Из-за моей нерешительности Рик, наша группа, Пол умрут, и я ничего не смогу с этим поделать. К горлу подступил комок, я хотела рыдать от бессилия, неужели нет другого выхода? Неужели придется убивать? Я глубоко вздохнула, на сердце стало очень тяжело, тело пришло в боевую готовность. Выбор сделан: либо я, либо они. Умирать я сегодня не хотела, не могла, только не тогда, когда я возможно в первый раз в своей жизни по-настоящему влюбилась. Я все еще хочу узнать его, провести с ним время. Я хочу снова увидеть Пола. Руки дрожали, но разум был невозмутим. Я знала, что мне придется сделать, и я была сильно напугана. Я нарисовала у себя в голове план действий: гвоздем можно убить, ударив лишь в одну часть тела, в шею. У обеих девушек было холодное оружие. Если я удивлю себя и смогу совершить невероятно опасный и быстрый маневр, то у меня будет возможность убить их обеих. Убедившись, что со стороны двери нет никаких подозрительных звуков, и никто не приближается, я начала приводить свой безумный план в действие. Пока женщины разговаривали между собой, я стремительно сорвалась со своего места, до посинения пальцев сжала ржавый, но острый гвоздь и со всей своей силы ударила в шею Мишель. Кровь начала разбрызгиваться во все стороны, я на несколько секунд застыла, пораженная ужасным зрелищем, этого было достаточно для Полы, чтобы вытащить пистолет и выстрелить в меня. Меня защитило тело погибающей девушки и пуля попала не в голову, куда и был направлен пистолет, а в плечо. Я больше не могла терять времени, поэтому вытянув пистолет у Мишель, выстрелила в голову рыжеволосой. Ее труп с грохотом опустился на пол. Я не понимала, что я делаю, тело двигалось само по себе, я даже не чувствовала простреленное насквозь плечо. Развязав Мэгги руки и словив ее шокированный взгляд, я вручила ей второй пистолет. Теперь у нас был шанс на спасение, мы обе были вооружены. За дверью уже слышались звуки быстрых шагов и мат. Спрятавшись по разным углам, мы ждали, пока оставшиеся члены группы присоединятся к нам. Только они показались в дверях, запыхавшиеся и недоуменные, мы без малейшего колебания застрелили их. Звуки выстрелов привлекли ходячих. — Надо бежать, Клэр, — сказала Мэгги, все еще удивленная дикой переменой в моем поведении. — Нет, нам нужно расправиться с остальными, — я все еще не пришла в себя, и все, что я говорила было голосом разума, холоднокровным и рассудительным. -Что? О чем ты, Клэр? Надо бежать, когда мы соединимся с Риком, мы с ними разберемся. Да и посмотри на себя, у тебя блин дырка в плече, а разодранные руки еле держат пистолет! — было видно, что девушка нервничала и не могла поверить в то, что я говорю. Но я лишь забрала у свежих трупов их оружие: несколько пистолетов и винтовка, и отдала одно из них Мэгги. -Слишком поздно, они здесь, — звук мотора и мужских голосов послышался снаружи здания. -Черт! -выругалась Мэгги и забрала протянутый пистолет. Я приставила указательный палец к губам, показав что сейчас лучше молчать, и жестом позвала ее за собой. Я сама не знала куда иду, но в итоге через несколько коридоров мы оказались в крошечной комнате, окна которой выходили прямо на главный вход, где мы и увидели из кого состоит подкрепление. Там были одни мужчины, человек десять, с внушительным количеством оружия. Если мы нападем сейчас, то у нас будет шанс на эффект неожиданности, и мы сможем застать их врасплох. Я посмотрела на Мэгги и шепотом озвучила ей свой план, она посмотрела на меня как на сумасшедшую. Но в конечном итоге смирилась, потому что другого плана у нас не было, как и времени на раздумья, ведь в любой момент могли приехать Рик и группа. Мы начали обстрел, но, к несчастью, парни сразу вычислили наше местоположение и начали стрелять в ответ. Мы успели обезвредить только половину из них, остальная же часть начала входить в стены здания. Я приготовилась к худшему. Вдруг, они все разом упали, свалились словно домино, один за другим. Это означало лишь одно: наша группа здесь. Мы вышли из заброшенного здания им навстречу. Наконец, я смогла отдышаться и прийти в себя. Тут, осознав, что я только что сделала, какая перемена со мной произошла, я упала на колени. На что я пошла, чтобы выжить? Сколько человек, я, ни разу не помышлявшая об убийстве, убила сегодня? Кровавые руки, все в порезах и дырках, дрожали, простреленное плечо невыносимо выло, рана на лице пульсировала, я в полной мере ощутила всю боль, которой подверглась за такой короткий срок. Боль не столько физическую, сколько моральную. Из глаз невольно потекли слезы. Все мои эмоции, которые я убила в себе за последний час, вернулись с новой силой. Ненависть к себе, сострадание к погибшим, противоречивый чувства атаковали меня, я думала, что схожу с ума. Пока чьи-то мужские руки не обняли меня, заставляя окунуться в незаслуженную теплоту и защищенность. От безмолвной истерики и усталости, а также от невыносимой физической боли, я потеряла силы и равновесие и упала в объятья мужчины. Глаза невольно закрылись, я позволила себе прильнуть к знакомому телу, вдохнуть этот уже родной запах, к которому я успела привыкнуть, и расслабиться в сильных руках этого человека. Я почувствовала, как меня, словно пушинку, подняли в воздух, и я была как будто в невесомости. На лице отразилась непроизвольная улыбка, и я вдруг подумала о том, что хотела бы навсегда остаться в руках этого мужчины. Всегда ощущать эту защиту, эту легкость, это тепло, все то, что я чувствую только рядом с ним. Я слышала отдаленные звуки голосов своих товарищей, кто-то называл мое имя. Но мне было все равно, пока рядом со мной он. Мне не нужно ваше беспокойство, ваши возмущения моим измученным состоянием, для меня важно только, что он волнуется за меня, что в его глазах читается любовь и злость на себя за то, что он не был рядом, чтобы помочь мне. Почему мне так легко на душе, хотя все должно быть с точностью наоборот? Я, черт возьми, убила столько людей сегодня, так почему мне все это сейчас не важно? Почему, то, как он так бережно сжимает меня в своих руках, это все, что меня волнует, все, что делает счастливой даже в такой момент? — Все будет хорошо, Клэр, я рядом, — вдруг раздался шепотом голос Пола над моим ухом. Я не верю в то, что сейчас скажу. Но боюсь, что это единственная возможная правда. Похоже, что я люблю этого человека. Люблю Пола.