Только ты один

На что нас может сподвигнуть инстинкт самосохранения? Что мы, обычные люди, готовы сделать ради своего собственного выживания? Ответ довольно прост: всё. Мы не гнушаемся различных аморальных средств и нарушения принципов только в угоду своему существованию. Мы готовы обмануть, ранить, даже убить ради любого, чтобы только жить самому. Таких людей называют эгоистами. Однако таковыми их называют только те, которые еще ни разу в жизни не оказывались на подобной грани выбора между своим благом и другими людьми, незнакомыми и чужими тебе, однако такими же как ты, сделанными из плоти и крови. И вот тут наступает дилемма: убей или будь убитым. В процессе принятия этого выбора в ход идет все: принципы, рассуждения о морали, отторжение самой идеи убийства, как чего-то грязного и отвратительного, аморального и бесчеловечного. А потом, в момент, когда понимаешь всю беспросветность своего положения, безвыходность ситуации, в голову начинают закрадываться темные мысли: А что, если его не станет? Он все равно плохой человек. Заслуживает ли он смерти? И в тот момент, то мгновение, когда эти мысли захватывают весь твой рассудок, не оставляя ни малейшей надежды вырваться из этого потока размышления, финальным рычагом к принятию действий становится главное желание, нет, скорее животный инстинкт, который выражается в одной фразе, всплывающей в твоем подсознании: Я хочу жить. И тогда пути назад нет. Проснувшись рано утром в холодном поту, я вдруг осознала, что те убийства, которые я совершила вчера, возможно, были необходимы. Я пошла против своих принципов и убеждений в пользу желания жить. Однако я все же не могла оправдать свои действия, по крайней мере, пока. Потребуется большое количество времени и все имеющееся хладнокровие, прежде чем мне придется вытеснить эти мысли у себя из головы, или хотя бы уменьшить боль от этих воспоминаний. Приложив немало усилий, чтобы выбросить эти мысли из головы, по крайней мере, на сегодня, я постаралась подняться и привести себя в порядок. На мне была вчерашняя одежда, пропитанная потом и кровью, служившей болезненным напоминанием последних неблагоприятных событий, поэтому мне срочно нужно было избавиться от этого возбудителя тяжелых воспоминаний и переодеться в чистую одежду. — Черт! — вырвалось у меня после того, как я резче, чем планировала, поднялась с подушки, боль в простреленном плече от непроизвольного движения заставила меня быстрее проснуться. Осторожно вернув руку в свое прежнее положение, я тяжело выдохнула и подумала о том, какое же приключение мне предстоит в переодевании, ну, а при мысли о принятии душа меня всю передернуло. Встав, наконец, с кровати и смачно зевнув, я, не теряя времени, тут же принялась стягивать с себя злосчастную рубашку, однако стало очевидным, что это бесполезно и болезненно делать самостоятельно. Мне была необходима посторонняя помощь, я это признавала. Но рядом никого не было, и я не знала, как связаться с кем-либо. Я сидела, глупо уставившись в одну точку, не двигаясь и свесивши ноги с кровати, видимо, я надеялась, что решение проблемы придет ко мне каким-то магическим образом. Перед тем, как окончательно отчаяться, я еще пару раз попыталась проявить свою самостоятельность и справиться с одеждой, но эти жалкие попытки закончились неудачей. Вдруг с первого этажа послышались чьи-то голоса. Кто-то спорил. Прислушавшись, я отчетливо услышала два мужских голоса, Рика и Пола. «Вот так комбо» — пронеслось у меня в голове. Вскоре к двери моей комнаты стали приближаться одиночные шаги. В дверном проеме оказался Пол. На моем лице невольно отобразилась улыбка, которую я стала все чаще замечать на себе при взгляде на этого человека. — Привет, — первое что вырвалось у меня из уст. Парень сделал небольшую паузу в дверях, прежде чем зайти. Однако после этой непонятной задержки он целенаправленно быстрыми шагами приблизился ко мне. Уже через секунду я почувствовала тепло его тела на себе, его крепкие руки аккуратно поддерживающие меня за спину и жаркое дыхание на своей шее. Пол обнимал меня. Я могла чувствовать напряжение в его теле. — Я в порядке, — ответила я на его немое выражение беспокойства, наблюдавшегося в его теле, глазах. Отстранив его от себя на небольшое расстояние, я приложила свою единственную свободную руку к его щеке так, что теперь наши глаза были на одном уровне. Медленно приближая свое лицо к его, я мягко прижалась своими немного сухими от жажды губами к его губам и нежно поцеловала. Пол, не сомневаясь, ответил на мой поцелуй, углубив его. Я позволила себе раствориться в этом мгновении. Поцелуй был долгим, глубоким, страстным. Однако все хорошее должно когда-то заканчиваться, именно это и случилось, когда у нас закончилось дыхание, и нам пришлось отстраниться друг от друга. Тяжело дыша, мы, довольные и смущенные, смотрели друг на друга, глупо, но счастливо улыбаясь. — О чем вы спорили с Риком? Вдруг спросила я, вспомнив о нашем с шерифом поцелуе. Я всеми своими фибрами души надеялась, что этот злосчастный поцелуй не стал поводом их разбирательства. — Сейчас это неважно, — он опустил глаза, — давай сосредоточимся на тебе. Он окинул меня взглядом и улыбнулся. Что-то явно было не так, очевидно, Пол скрывал от меня истину их спора с Риком. Но раз он не хотел об этом говорить, то у меня не было ни малейшей надежды получить от него ответ, на данный момент я решила оставить его в покое. — Видимо, ты пыталась раздеться…- он заметил следы моих попыток избавиться от одежды. — Да, — я посмотрела на свое тело, — я хотела принять душ. Но, как видишь, одежду снять не получилось. — Помочь тебе с этим? — Пол буквально прожигал меня взглядом. Такая простая фраза, но я нашла в ней совсем другой смысл. — Если тебе не в тягость, — вежливо сказала я и посмотрела мимо него, в сторону. Он довольно улыбнулся. Аккуратными и ловкими движениями пальцев он начал расстегивать пуговицы на рубашке, одну за другой. Но снять сам предмет одежды оказалось намного сложнее, бандаж стоял на пути. — Потерпи немного, — с беспокойством и волнением сказал Пол, мысль о причинении им боли мне пугала его. Я кивнула и доверилась ему. Я никогда не думала, что руки мужчины обычно такие грубые и большие могли так нежно и искусно работать, он осторожно снял с меня бандаж, я почти не почувствовала боли. Потом, прижав меня к себе, стянул рубашку, ткань легким движением упала на кровать. Его холодные руки коснулись кожи моей спины, от его прикосновения мурашки волной пробежали по моему телу. Он потянулся к застежке бюстгальтера. Я отвернулась, хотя я и понимала, что он уже видел меня голой, все равно, мне было очень неловко. Он поцеловал меня в шею, потом в плечо, потом в ключицы. Каждое место, которое он целовал, отдавалось жаркой пульсацией. Мне становилось трудно дышать, сердце забилось быстрее. Я и не заметила, как он расстегнул застежку лифчика, и теперь его губы перенеслись на верх грудной клетки, потом ложбинку. — Перестань, — я попыталась остановить этот непонятный его порыв, — что ты делаешь? — Всего лишь помогаю тебе раздеться, — проговорил он сквозь непрекращающиеся поцелуи. — Правда? — ответила я с сарказмом. — Я думаю, это по-другому называется. Не останавливая его, лишь продолжая томно дышать говорила я. — Тогда что же я, по-твоему делаю? — спросил он. Его рука переместилась на талию, придерживая меня в сидячем положение, а вторая спускалась вниз к ширинке штанов. Послушался звук открывающейся молнии. — Ты…- тяжело проговаривала я, — пытаешься воспользоваться положением… — Ты хотела в душ, не так ли? — он улыбался. Я смущенно улыбнулась, но ничего не ответила. — Тебе нельзя шевелить рукой, — нотка серьезности проскользнула в его голосе, — поэтому мне придется сделать все за тебя. Легким движением он приподнял меня и стянул несчастные штаны, с глухим стуком о пол они оказались в дальнем углу комнаты. Через мгновение я оказалась поднята с кровати, Пол уверенно держал меня в своих руках. Медленными устойчивыми шагами он по моим направлениям понес меня к душу. Усадив меня на край ванны, он включил душ и стал настраивать воду. В этот момент я, как следует, взглянула на мужчину. Он сидел на корточках и так внимательно и сосредоточенно занимался своим делом, что это не могло не умилять. Я видела синяки под его глазами, неумытое лицо, на нем была та же одежда, что и вчера. Я могла лишь гадать, выглядел ли он таким уставшим из-за меня или по другой причине. Это может звучать эгоистично, но я была бы рада, если бы его состояние было вызвано беспокойством обо мне. Тогда это значило бы, что я для него имею большое значение. Пол заметил, что я прожигаю его взглядом. — О чем ты думаешь, Клэр? — О том, какой ты все-таки милый. Он искренне засмеялся. — Милый? Ни разу не слышал такого определения в свой адрес. — Ну и хорошо, значит, я буду первая, — я пафосно улыбнулась. Наконец, вода была настроена. Пришло время для принятия ванны. — Так нечестно, — сказала я, он вопросительно поднял бровь. — Почему голая только я? Без лишних слов Пол начал раздеваться. Сначала это были ботинки, которые с грохотом вскоре оказались за ванной дверью, потом он приступил к верхней кофте, уже через минуту я смогла увидеть его сексуальное накаченное тело, мускулистые руки, сильную шею. Я нервно сглотнула, когда он расстегнул ширинку и его штаны с легким движением спустились вниз. То ли из-за пара, то ли от увиденного зрелища на моем теле стали появляться капельки пота. Мое дыхание становилось глубже, медленнее, интенсивнее. Я хотела было потянуться к нему, прижаться к его разгоряченному от жары телу, но вовремя вспомнила про наложенную на плечу повязку и невозможность свободно двигать рукой. Он в это время намочил мочалку и медленно и осторожно начал обтирать мое тело. От неожиданности я немного подпрыгнула и чуть не подскользнулась, если бы Пол не удержал меня. — Сиди смирно, — от его властного голоса у меня внутри все перевернулось, не знала, что у него может быть такой тон. Одна его рука придерживала меня, а второй он водил по всему моему телу мочалкой, обмывая все уголки и части тела. Я позволила себе расслабиться и насладиться этими прикосновениями. Когда мое тело было обмылено, он принялся смывать пену. Так как мы были не в самой ванне, да и наше расположение не было совсем удобным, мокрыми, в итоге, оказались мы вдвоем. Он поцеловал меня и я ему ответила. Одной рукой я обвила его шею и прижалась к нему грудью, Пол, чтобы не устроить потоп, поднял меня на руки и залез в ванну, мы все продолжали наш поцелуй. Я была прижата к стенке, мои ноги были обвиты вокруг его торса, он поддерживал меня за бедра, не давая упасть. Наши мокрые, горячие тела тесно прижимались друг к другу, они словно сплелись в страстном танце. Лишь мысль и раненом плече не давала нам пуститься во все тяжкие. Поцелуи становились глубже, тела все активнее отвечали на взаимные прикосновения, ласки становились все откровеннее, в ванной стало жарко как никогда.

***

Была поздняя ночь, две фигуры, прижавшись друг к другу нежились в кровати. Это были я и Пол. Темнота пребывавшая в этой комнате, не мешала нам наслаждаться обществом друг друга и обмениваться томными взглядами. Мы были очень уставшими, но довольными как никогда. Он держал мою свободную руку у себя в ладонях и смотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалась забота, радость, нежность, я бы даже поверила, что он смотрел на меня с любовью, однако я не была уверена, что его чувства ко мне так сильны; прежде чем делать выводы, я должна была услышать это от него. Лишь в одном я была уверена точно, сегодня, в эту восхитительную ночь, я точно смотрела на него с любовью во взгляде.