Молодой цвет ириса

Зайдя в бар, Какаши и Джирайя увидели сидящего за барной стойкой Ямато. - О, Тенза, что это с тобой? Ты вроде не частый гость в барах, - сказал с усмешкой Какаши. - Все должно быть впервые, - засмеялся Джирайя. - Какаши-семпай, я ж просил называть меня Ямато, - с укором ответил джонин. - Да ладно, Тенза, не злись. Так, что случилось? - Я бездарь… я не умею обращаться с девушками, - едва не плача, заплетающимся языком сказал тот. - Ну, это мы исправим быстро. Пошли за столик. Принесёшь 2 бутылки саке и закуску, - обратился Джирайя к бармену. Тот кивнул. Троица разместилась за дальним столиком. Ямато, уже изрядно подвыпивший, жаловался на свою злую судьбу. - Ну как я… могу с ней поговорить. Ведь она такая нежная и ранимая, - говорил после третей рюмки капитан. – Но, одновременно, скажи что-то, что ей не понравиться – так прибьет на месте. И как такой признаться в чувствах… - Какаши поперхнулся. - Ты что, в Анко втрескался? - Да типун тебе на язык. Не… бери выше. Она моложе Анко… - Фух, - облегченно протянул Джирайя. Он уже подумал, что шиноби неровно дышит к Цунадэ. - Моложе говоришь. Уж не новенькая ли тебя зацепила? - Джирайя, ещё пара таких намеков и меня вынесут вперед ногами. Я уже второй рюмкой подавился, - укоризненно посмотрел на Саннина Какаши. - Не… опять не та… Она, как нежный цветок… такая же розовая… - за столом прокатилась волна дикого ржача. Но сразу же наступила тишина, когда двое шиноби подумали о той, кто так крепко зацепил сердце Ямато. Джирайя прикусил язык, а глаза Какаши грозили потягаться величиной с яблоками. - Не может быть… - только и мог он прошептать. - Значит все-таки Сакура… - при произношении этого имени за столом установилась траурная тишина, разорванная внезапно напавшей на Ямато икотой. Джирайя был не менее ошеломлен, чем Какаши. - И что…ик… мне делать? Ик… Кака…ик… Какаши, как подобраться к ней… Ведь ты её учитель и немного её знаешь, - Ямато посмотрел несчастными глазами на товарища. - Я даже не знаю, что тебе на это сказать. Я не хочу сказать, что ты подлец и т.п.… Кстати, ты уже к ней подходил? - Нет. Только цветы посылал курьером. Я знаю, что ты хочешь мне сказать: что она слишком молода для меня, но ты и прекрасно знаешь меня… Я никогда её не обижу… Я очень хочу, чтобы она была счастлива… - Ну не знаю, для начала пригласи её куда-нибудь, только не начинай, что приглашаешь на свидание… - Начни просто с дружеской прогулки. Все-таки она действительно моложе тебя и не известно, как отреагирует и что может сказать. - Хоть Сакура и очень аккуратная в разговорах. Особенно на такие темы, - закончил Какаши. Он прекрасно понимал, что если Сакура ответит ему взаимностью, то этого горе-поклонника не нужно будет учить обращаться с ней. Ведь он уже не мальчик, а давно состоявшийся мужчина, причем во всех смыслах этого слова. Они поговорили ещё немного. После Ямато шатающейся походкой пошел обдумывать план покорения сердца Сакуры. Последнее, что он услышал: - Только не вздумай пить перед встречей, - прокричал вдогонку Джирайя. – Да, никогда бы не подумал, что такой взрослый, а девушек не знает… - Да все мы знаем, вот только когда дело касается любви, мы становимся внезапно неопытными мальчишками, - сказал с горечью Какаши. – Ты думаешь, я сейчас умнее, чем он? Далеко нет. - Значит и ты потерялся? Аямэ? Точнее, если быть правильным – Фуита? - Угу, и что делать не знаю. Но у меня преимущество – нет проблемы возраста. А во всем основном… тоже самое. - Она сама тебе сказала, как её настоящее имя? - Нет. К этому выводу я пришёл сам. Слишком много наводящих фактов: мечи с надписью её фамилии, её внешность – да, она повзрослела, но все-таки, я не много видел девушек с красными волосами и фиалковыми глазами, а самое основное, то, что она ходила на кладбище и положила цветы…. - Твоему отцу и своим родителям, - закончил за него Джирайя. - Не только. Также она положила цветы на могилу Обито и была у могилы, - джонин сделал ударение на последнем слове, - Минато и Кушины. - Хм. Ведь не многие знали о том, где именно ЗАХОРОНЕН четвертый. Мемориал мемориалом, но о том, где находятся их тела знали единицы. И Фуита была одной из них. А она? Что она? Ты сказал ей о том, что знаешь, кто она на самом деле? – Джирайя никогда не был сводником, но почему-то именно сейчас он захотел свести эту пару. Тем более, что понял, что они ну явно не равнодушны друг другу. - Я спросил, кто она такая, но не получил ответа. Мне кажется, что она не знает, что мне известна эта её маленькая тайна. - Отчего она, интересно, сменила имя. Ведь она уже с этим именем 15 лет. Странно… - Ничего особенного. Ведь она наследница великого рода. В ней способности отразились на полную – она прямая наследница Сакусамэ Мичио. Слышал, что она собрала в себе все стихии. - Ну, тогда все становиться на свои места. И правильно сделала, что изменила имя, да и то, что стала охотницей. Да… собрать в себе силы Сакусамэ, да и к тому же, если ты помнишь – она ещё и из клана Узумаки, причем родственница Наруто… - Ого, этого я не знал, - с удивлением ответил Какаши. - Это мне сказал Минато. По этому Кушина с четвертым и обучали её. Я уверен, что она хорошо запомнила их уроки…Да, славный парень был… - Джирайя замолчал. У каждого из шиноби в этот момент был тяжелый камень на душе. Так они проговорили ещё долгое время. Вспоминали и время, когда Джирайя сражался с Орочимару, и Дана – возлюбленного Цунадэ, и Обито с Рин. Когда Хатаке вернулся домой, то спать не хотелось вообще. Единственное, чего желал этот сильный с виду мужчина, так это завыть волком от боли, разрывающей его из нутри. Казалось, что боль сжигала все нутро шиноби – так сильны были его воспоминания. Ведь он по сей день не простил себе, что не смог их защитить – сначала Обито, потом Рин, а вскоре и Минато с Фуитой. Его последняя надежда – спасительная нить, которая могла вытянуть его из бездны тьмы… Да, она вернулась, как и обещала, но никто не сказал, что она будет его любить. Часы пробили два часа ночи. Несмотря на большое количество выпитого, Какаши был трезвым, как стекло. Сжав руками виски, он просто стоял посреди комнаты и пытался ни о чем не думать, но мысли назойливым роем крутились в голове, не давая покоя. Минуту спустя о стену разбилась чашка, одиноко стоящая на столе. В этот момент Какаши хотелось крушить и ломать все на своем пути… все, что попадалось под руки. ***** Девушка возвращалась с беседки, куда перенеслась после разговора с Какаши. Сердце бешено стучало, лицо горело, а по телу бродили мурашки. Этот поцелуй… зачем? с какой целью она его поцеловала? И ведь ответил… со всей страстью, которая наполняла его в тот момент, со всей пылкостью… Ооо, это не выносимо. Просидев несколько часов в беседке, попыталась сосредоточиться. А ведь он понял… она все правило сделала. Специально…ведь знала, что именно ЕГО Цунадэ поставит следить за ней. Специально привела его на кладбище и показала, кто она есть? Тогда почему он спрашивал? Ох, сколько вопросов в такой маленькой ситуации. Поднявшись, решила выбить из себя все не нужные мысли. Девушка отправилась к реке. Потренировавшись несколько часов без остановки, сделал неутешительный вывод – мысли никуда не делись, сил стало меньше, навыки стали лучше, а сна ни в одном глазу. Тяжело вздохнув, отправилась в общежитие. Снова придется пройти мимо его двери. А ведь он наверное даже не догадывается, что она живет на два этажа выше – он на втором, она на четвертом. Поднявшись на лестничную площадку второго этажа, Аямэ отчетливо услышала звук разлетевшейся посуды. Нахмурившись, прислушалась из какой двери пошел звук. Не очень приятно засыпать, когда на весь подъезд раздается звон разбитой посуды. О, снова… на этот раз более звонче… видать была ваза. СТОП!!! Прислушавшись, Сакусамэ поняла, что источником звука была именно квартира Какаши. Постояв бездумно прислушиваясь ещё минут пять, хотела постучать, но заметила, что дверь не заперта. Взору девушки открылась «потрясающая» картина: весь пол был усеян осколками посуды, а сам хозяин сидел на этом самом полу, опершись о стену и смотрел в одну точку бессмысленным взглядом. Гримаса неудержимой боли была на его лице, протектор валялся в другом углу, маска болталась на шее. Иногда по лицу проходила судорога. Губы что-то шептали – девушка не могла расслышать. Подойдя к мужчине почти вплотную, присела перед ним на корточки. Пощелкала перед его глазами пальцами – результат был равен нулю. И в этот момент она услышала, что Какаши, словно заклинание, безостановочно шептал её имя…настоящее. Он выглядел, словно полоумный. Аямэ обняла Какаши, прижав его голову к своей груди. Повернув его лицо к себе, посмотрела в глаза и прошептала в сами губы: - Я рядом. Я никогда тебя не оставлю… любимый, - потянув его за собой, подняла с пола и повела, как маленького, за ручку в спальню. А он, словно собака на поводке, тащился за ней следом, иногда не вписываясь в мебель или в дверной проем. – А вот ломать мебель не нужно. Достаточно, что перебил добрую половину посуды. Усадив на кровать, стянула с него водолазку. Какаши вообще никак не реагировал. Создавалось впечатление, что он вообще не здесь. Внимательно на него посмотрев, коснулась прохладной ладонью лба. Не под кайфом и мозги на месте. Что тогда с ним такое? Толкнув на подушки, быстро стянула с шиноби брюки. В этот момент Аямэ поняла, что если бы не его нынешнее состояние, она бы не сопротивлялась, если бы он её захотел. Его поцелуй сказал ей об этом. - Прости, дорогой, но так будет лучше, - сказав это, Сакусамэ надавила на, ей одной известную, точку и Какаши моментально уснул. Не сбрасывая одежды, прилегла рядом. Она хотела просто полежать рядом с ним, но не заметила, как погрузилась в сон.