Flame of the White Wolf and his Swallow

Ворота трещали, скрипели, дрожали, но все ещё стойко держали напор Белого Хлада. Магический барьер над Каэр Морхеном, поддерживаемый чародейкой Йеннифер, редел и слабел. В один момент она не выдержала. Барьер рассеялся, и смертельный холод беспрепятственно ворвался во внутренний двор цитадели. Вовремя среагировав, Геральт наспех поставил защитный знак Квен, окруживший ведьмака сферой ярко-оранжевого света. Он выдержал. Тем временем, Белый Хлад бесчинствовал в Каэр Морхене. Словно бестия, проносился по двору, заглядывал в каждый уголок, в каждый закоулок. Неся смерть и серебристый иней, превращая бесстрашных защитников цитадели в безжизненные глыбы льда. Затем медленно, словно победитель, во двор зашел Карантир с небольшим эскортом из четырех воинов Дикой Охоты. Талантливый ученик и опытный маг, верный слуга короля Эредина. Знающий древнюю магию и искусно владеющий телепортацией. Золотое дитя. Дитя, которое выросло и стало убийцей. Закованный в тяжелые латы, с крепким посохом источающим магию, одним своим грозным видом он заставлял людей бросать оружие и пускаться в бегство. Но Белый Волк не боялся, ибо страх присущ людям, а не гордому ведьмаку. - Ты не пройдешь! - заявил защитник Каэр Морхена, облаченный в мастерскую броню школы медведя. Он стоял ровно, уверенно сжимая в руках верный серебряный полуторный меч. Смеряя окружающих его воинов яростным, презирающим взглядом. - Я слышал, ты лучший фехтовальщик Севера. Зачем такому ценному бойцу умирать здесь и сейчас? Нас невозможно победить, ты напрасно рискуешь своей жизнью и жизнями своих товарищей. Опусти оружие, и, может быть, я пощажу тебя. - предложил маг. - Могу предложить тебе то же самое! - сказал Волк, готовясь использовать Аксий. Карантир кивнул в сторону Геральта. Эскорт мага направился к нему. Не теряя ни минуты, Белый Волк выбросил вперед руку, используя Аксий. Впереди идущий воин бросился на ближайшего соратника. Остальные не сбавили ходу. Ловко уклонившись от удара и оказавшись за спиной противника, ведьмак нанес наклонный секущий удар, от чего воин развалился на две части. Следующий боец попытался разрубить Геральта вертикальным ударом, но аккуратный финт и быстрый горизонтальный удар по шее прервал его потуги. Обезглавленное тело с лязгом упало наземь, словно тюк картошки. Не желая тратить время на оставшихся двух воинов, ведьмак послал в их сторону волну огня. Они выронили оружие. Скорчились. Заживо сгорели в своих латах. - Геральт! - крикнула Цирилла завидев ведьмака наступающего на Карантира. Белый Волк на секунду обернулся. Этого хватило. Маг, воспользовавшись случаем, сделал выпад, ударом посоха отправил Геральта в полет до ближайшей стены. - Мы должны ему помочь! В глазах вспыхнуло, ведьмак тяжело приложился затылком о каменную кладку. Боль пронзила тело. Все вокруг потеряло свои очертания, помутнело. Мир перестал его волновать. Он расслабился. Карантир бросил еще один взгляд на поверженного Волка. Усмехнувшись, он продолжил преследование Цири. Цири! Геральт не мог позволить ему добраться до неё. Он пытался найти в себе силы, но рука уже давно не сжимала меч, а веки рьяно отказывались слушаться, опускаясь все ниже и ниже. Ведьмак погружался в бездну. Так манящую, но идущую наперекор всем планам и целям...

***

Они расположились в небольшом, но теплом домике. Он и Цири. Окруженные полумраком, оковы которого пытался разорвать лишь огонек из импровизированного камина. Рядом с ним, скрестив ноги, сидела Цири. Еще недавно ведьмак прижимал её холодное, бездыханное тело, проклиная все и вся за жестокую несправедливость, готовый рвать и метать, но в тоже время он понимал, что это уже бесполезно. Теперь же она бодро полировала свой любимый меч, с завораживающей улыбкой рассказывая про чудесные миры, что ей довелось посетить. - Там у людей в голове металл, а войны они ведут на расстоянии при помощи чего-то вроде мегаскопов, - девушка продолжала свою повесть, а Геральт все больше погружался в себя, заслушиваясь её приятным и нежным голосом, что не слышал так долго. - Ну и никаких лошадей, зато у каждого воздушный корабль. - Ладно тебе, - удивился ведьмак, представляя как будет менять молчаливую Плотву на воздушный корабль. - Я же говорила, что ты мне не поверишь, - проговорила Цири. - Эх... Хотела бы я там остаться. Эта прекрасная беседа у теплого очага продолжалась уже довольно долго, но Геральта это не волновало. Как и ждущие у лодки краснолюды, как и отважные друзья, знакомые, что расположились в далеком Каэр Морхене, готовясь бросить вызов могущественным всадникам Дикой Охоты. Мир за дверью старой халупы перестал существовать. Был лишь он, Цири и небольшой огонек, приятно потрескивающий сухой древесиной. - Тогда зачем ты вернулась? - Я думала, что Дикая Охота сбилась со следа и я в безопасности, к тому же, мне очень хотелось вас найти. Тебя и Йеннифер, - Цири засмотрелась на ведьмака, что в глубокой задумчивости любовался язычками пламени, столь сильно успокоившими одинокую душу. - Кстати, как там она? - Жива и здорова, полна сил, - молвил Геральт, не отводя взгляда. Его лицо приобрело еле заметную угрюмость, что не могло ускользнуть от зоркого глаза девушки. - Опять поссорились? - вопросила Цири, пытаясь заглянуть ведьмаку в глаза. - Все гораздо сложнее, - коротко ответил Белый Волк, но заметив, что Цири этот ответ не устроил, решил ей все рассказать. - Я потерял память, после бегства от Дикой Охоты, каким-то чудом я оказался в Каэр Морхене. Мне удалось выжить, точнее спасти хоть что-то оставшееся от меня. Без цели и смысла существования я был выброшен на обочину мира, обреченный на поиски ответа на главный вопрос: "Что я такое?". Спустя несколько лет мне удалось восстановить большую часть воспоминаний, но все чувства, что я испытывал раньше выветрились. В том числе и чувства к Йен. На секунду Геральт запнулся, осознавая всё то, что он наговорил. Осознавая, сколь глупо было говорить Цири о потере чувств. Ведь она могла не так понять все его слова. Глядя на нее, он в этом почти не сомневался. Девушка прекратила ухаживать за мечом. Её взгляд заметно потускнел, вся радость от встречи куда-то исчезла. Она погрузилась в раздумья. А ведьмак бранил и ругал себя за глупые и необдуманные слова. Повисла затяжная тишина. - Мне жаль, - тихо вымолвила Цири. Пыталась казаться беспристрастной. Дрожь в голосе выдавала её. - Меня... Ты тоже... Забыл? - Нет, конечно нет, - Геральт пытался вывести положение из того тупика, в который он сам его загнал. Он понимал к чему клонит Цири. Понимал, насколько сильно он задел её за живое. Всего лишь неправильно выразив свои мысли. Но уже поздно. - Тебя, княжна, я не забуду даже если умру дюжину раз. - Понимая, что слов недостаточно, он приобнял Цири, так нежно, как только мог. - Мне так тебя не хватало, - еле сдерживая эмоции, прошептала она, прижимая к себе ведьмака. - Мне тоже. Мне тоже. - Говорил Геральт, поглаживая Ласточку по спине. Самое дорогое, что у него осталось.

***

- Он справится, идем! - слова Весемира выдернули Белого Волка из дрёмы. Боль ушла. Нащупав рукоять лежавшего рядом серебряного меча, Геральт попытался встать, опираясь двумя руками на гарду клинка. Это далось ему легче, чем он предполагал. Карантир, завидев выпрямившегося ведьмака, остановился. Где-то вдали раздался скрежет металла и лязг мечей. "Цири!" - моментально подумал ведьмак. Он рванул с места, но маг встал у него на пути. Недолго думая Геральт сделал выпад. Увернулся от колющего удара посохом. Попытался нанести секущий удар по груди, но Карантир растворился в воздухе. Только маг появился за спиной Волка, как получил с полуоборота режущий удар по животу, от чего обронил посох и попятился. Времени на добивание не было, поэтому ведьмак лишь отправил в сторону Карантира волну Аарда. Белый Волк бежал так быстро, как только мог. Переполненный яростью. Он чувствовал, как с каждой секундой тьма все сильнее сгущается вокруг Цири. После стольких скитаний он наконец-то нашел её, и теперь уже ничто не заберет её у него. Совсем скоро пред ним предстала страшная картина: Весемира прижимал к стене донжона Имлерих, которого Геральт знал с тех времен, когда тот еще был всадником Дикой Охоты. В окружении воинов Охоты, медленно шла к протягивающему руку Эредину безоружная Цири. Что-то заставило её повернуть голову. Тогда она заметила его. Бегущего со всех ног Белого Волка с пламенем в глазах, с окровавленным клинком в руках. Геральт влетел быстро. Неожиданно. Словно бросок змеи. Первым отведал серебра Имлерих, ведьмак на полном ходу полоснул его по спине. Всадник вскрикнул, скорчился, выронил Весемира из крепкого хвата. Старый волк схватил меч и отполз. Геральт не сбавлял ходу. Сильно оттолкнулся от земли. Сделав полный оборот, он нанес королю охоты сокрушительный удар по шлему. Тот пошатнулся. Сделал пару неуверенных шагов и чуть было не упал, но его вовремя поддержали слуги. Ведьмак замешкался глядя на окруженную врагами безоружную Ласточку. Напал на всех сразу. Кружился между ними. Быстро. Точно. Красиво. Меча во врагов магические знаки. Одаривал неожиданными, но сильными ударами. Разрывая их под порывами бешеной ярости. Не щадя ни себя, ни их. Так продолжалось пока не вмешался Имлерих. Он попытался оттолкнуть Геральта щитом. Слишком медленно. Волк успел уклониться. Израненный Имлерих не был ровней ловкому Ведьмаку. Все изменил Эредин. Сражаться против двух сильных противников было трудно. Как волк загнанный на псарне, Геральт сильно кусал, отбиваясь, но отступал, медленно загоняя себя все дальше в угол. На помощь пришла Цири. Ласточка набросилась на Имлериха. Король остался один против Белого Волка. Тем временем Весемир боролся с последними воинами Дикой Охоты, оставляя Эредина и Имлериха без прикрытия. Король Охоты проигрывал, каждый новый удар ведьмака было все сложнее парировать, блокировать, держать. Вот серебро прошлось по плечу, разрезая стальной наплечник, но Эредин не собирался отступать или сдаваться. Кинжал прошел через кольчугу, прорезая плоть. Геральт остановился. Земля ушла из под ног. Острая боль ударила в спину. Потом ещё и ещё. Ведьмак выгнулся. Серебряный меч выскользнул из ослабевшей руки и с лязгом ударился об каменный пол. Из-за его спины вышел Карантир, держа в руках окровавленный кинжал. Воспользовавшись ситуацией, Эредин вонзил меч в солнечное сплетение волка. Из груди вырвался глухой хрип. Он упал на колени. Цири смотрела на него глазами полными ужаса. Самое страшное, что она могла только вообразить, произошло. На её глазах. - Какая ирония: вы только встретились, а уже пора прощаться, - король оперся ногой о грудь Геральта и резко выдернул окровавленный меч. Ведьмак выдохнул. Лицо, скорченное от боли, прояснилось. Он взглянул на Цири, она была в панике. На широко раскрытые изумрудные глаза наворачивались слезы, тяжело дыша, она неуверенно стояла на трясущихся ногах. Геральт бросил на девушку последний взгляд, взгляд того, кто уже не думал бороться, принимая свою участь. Он улыбнулся. Казалось, что это должно хоть немного помочь. Стало лишь хуже. Ведьмак безжизненно свалился на каменную кладку. Цири держалась за голову. Крик раздался внезапно. Ультразвук, неприятный, как скрежет ногтей по стеклу, резал слух, рвал перепонки, от него из ушей шла кровь. Магические вихри окружили Ласточку, притягивая к ней все живое и неживое, словно мощный ураган. Воины охоты падали хватаясь за шлемы, бегали по двору пытаясь найти укрытие. Карантир создал два портала. В один забежал Имлерих, а во второй маг затащил ослабевшего короля. Оставшиеся призраки дикой охоты были обречены на смерть. - Gvaed, gvaed uncym, cym'morth! - прокричал заклинание Аваллак'х, появившийся на балконе донжона. Под влиянием мага вихри начали ослабевать, пока наконец полностью не исчезли. Крик прекратился. Обессиленная Ласточка упала. Над Каэр Морхеном повисла зловещая тишина. Тучи разошлись, пропуская еле теплые лучи солнца. Замок был усеян трупами воинов Дикой Охоты. Кровь, обагрившая камень, начала запекаться. Солнечные блики весело играли на лицах замерзших защитников цитадели. Ламберт. Эскель. Кейра Мец. Лето из Гулеты. Трисс. Вернон Роше со своей верной спутницей Бьянкой. Золтан. Мышовур. Хьялмар. Йеннифер медленно спускалась по лестнице. Аваллак'х, обессиливший от заклинания прижался к перилам балкона. Весемир, оглушенный пронзительным криком Цири. Геральт из Ривии, не пожалевший своей жизни ради блага любимой Ласточки. - Геральт! - всхлипнула Цири, оказавшись около ведьмака. Приподняла его голову, положила её к себе на колени. Разрыдалась. - Умоляю, не оставляй меня. Если бы слезы могли исцелять, зажигать в людях потухшие огоньки жизни, помогали прорваться сквозь оковы смерти. Сколько людей бы вернулось домой с войны, растерзанных кровожадными чудищами, умирающих в своих кроватях от болезней, окруженных родственниками, способными только плакать, но могут ли слезы исцелять? Цири прижалась к груди Белого Волка. Обнимала. Умоляла. Слез было все больше. Мир жесток и требует свою цену. Что-то ударило. Часто этой ценой оказывается чья-то жизнь. Цири прислушалась. Но ведь и судьба иногда бывает милосердной. Сердце забилось. Он вздохнул...