Flame of the White Wolf and his Swallow

От костра остались тлеющие угольки, да и нужды в нем уже не было, светило забралось достаточно высоко на небосклон, чтобы своими теплыми лучами позаботиться о все еще медитирующем ведьмаке. Цири приоткрыла один глаз, осмотрела все вокруг, насколько позволял угол обзора, потом открыла другой. Проснулась она в обнимку с импровизированной подушкой: свернутой волчьей шкурой, в которую во сне пускала слюни, а теплая поза эмбриона была как нельзя кстати. Перевернувшись на спину, ведьмачка раскинула руки в стороны, вздохнула полной грудью и на минуту расслабилась. Больше спать не хотелось, да и желтая гадость мешала. Ласточка поднялась, растрепанные волосы закрывали весь обзор, приведя их в порядок, девушка выгнула спину заложив руки за неё, попутно разминая голову круговыми перекатами. Нужно было перекусить. Рядом с медитирующем ведьмаком она обнаружила импровизированный завтрак из пары бутербродов с ветчиной и яблочный соком. - Как спалось? - Ведьмачка присела рядом с Геральтом. - Опять кошмары? - Угу, - ответил Волк, не открывая глаза, после непродолжительного раздумья. - А у тебя? - Даже не знаю, хотя все было так... Необычно, - раздумывала Ласточка, пожевывая бутерброд с ветчиной и запивая его соком. - И каково содержание? - его голос заметно напрягся. - М... там был очень красивый берёзовый лес, небольшой водопад и странный дом, никогда в жизни не видела ничего настолько красивого, - у Геральта задрожали руки, веки на левом глазу чуть поддергивались. Как хорошо, что Цири этого не видела. - А потом, мне захотелось поплавать. Вода была кристально чистой и приятно обволакивала кожу, я погружалась все глубже, как маленькая рыбка. - Со смехом добавила Ласточка. - Я наслаждалась моментом, и тут увидела там тебя... - Тон изменился, ведьмачка задумалась. У Геральта сбилось дыхание. - Ты был в воде... или... нет, нет это был не ты... кажется, я не знаю... Поскорее бы добраться, мне жуть как хочется по-настоящему помыться...

***

Геральт с самого начала знал. Вернее, предполагал, что ночевка в месте силы очень глупая идея. Его обходит большинство зверей и делают это не просто так. Он не хотел, но девушка настаивала, ссылаясь на безопасность и возможность хорошо отоспаться, Волку эти аргументы показались спорными, но он не стал настаивать, о чем на утро очень сильно пожалел, ибо на собственной шкуре ощутил шутку природы и судя по словам Цири, её это тоже затронуло. Внутри что-то скрипело, не давало опомниться, туманило разум. "- Холера, как же приятен запах камелии." - С трудом размышлял ведьмак, краем глаза поглядывая на улыбающуюся Цири, находившуюся так рядом... Велен. Осенний Велен. Ничейная земля. Буферная зона между Реданией и Нильфгаардом. Велен еще до войны был одним из самых бедных регионов Темерии, теперь же он превратился в безлюдные болота, опустошенные войной. Где-то еще оставались следы побоищ, там же бродили ненасытные гули. Лишенный централизованной власти регион взял под опеку имперский наместник, также известный как "Кровавый Барон". Манежный галоп приятный, как ездоку, так и кобыле, которая, к слову, была названа в честь предшественницы, давал возможность не торопясь разглядеть округу. Угрюмому ведьмаку, пытающемуся бороться с нахлынувшими эмоциями, это не нужно, а вот ведьмачка не чуралась бросить соболезнующий взгляд на обозы исхудалых крестьян, бегущих от войны. Сердце обливалось кровью, при виде умирающих от голода и болезней, а в голове зарождались вопросы. Где же рыцари? Где люди, что стоя на коленях клялись защищать слабых и обездоленных? Почему они позволяют бандитам безнаказанно грабить невинных? Может, они погибли на войне? Или золото для них теперь значит больше, чем клятвы и совесть, чем человеческие жизни и их собственные души, им даже не важно чье это золото, бандитское, что было отобрано у бедных крестьян или баронское? Неужели все в этом мире можно купить за деньги? А место великодушия и правды заняло безразличие и ложь... Но что в этом мире тогда спасать? Мысли отступили сами, когда взгляд ведьмачки остановился на трех чумазых мальчишках. Первому от силы с десяток лет, второй чуть моложе, а последнего, еще совсем юнца, за руку вела исхудалая женщина. Грязная изодранная одежда из дешевого сукна, босые ноги и пустые глаза. Цири не могла смотреть больше, что-то внутри требовало действий. Ласточка осадила кобылу. Геральт, услышав недовольное фырканье сбившейся с ритма лошади, обернулся. Цири спрыгнула, женщина испугано закрыла детей собой, но вместо ожидаемого кинжала, в руке ведьмачки появился мешочек, которая она незаметно для других кметов передала женщине. По его тяжести та сразу поняла, чем он наполнен. В её карих глазах, Цири разглядела искреннюю благодарность, смешанную с еще не прошедшим испугом. - Это все, что я могу, надеюсь, будет достаточно для новой жизни. - Так Ласточка отдала незнакомой женщине последнюю сотню крон, которую столь долго хранила про запас... - Да прибудет с вами, - женщина осеклась, пытаясь вспомнить хоть одно божество, что сохранило её мужа от войны, что уберегло четырех детей от голодной смерти, но все внимание приковывала молодая пепельноволосая девушка, седлавшая лошадь. Она спасла жизнь ей и её детям, в то время, как все боги отвернулись от них, пепельноволосая незнакомка в один миг сделала для неё больше, чем все эти "божества" за всю жизнь, так ни разу не услышавшие её молитв. - Счастье... Цири заметила взгляд Геральта, однако, к удивлению Ласточки, в нем отчетливо читалось понимание. С лица Ведьмака слетела еле заметная улыбка, прежде чем он пришпорил кобылу. На душе стало легче, она не такая, золото для неё не самое главное, потому что... Потому что есть нечто большее...

***

За окном разразилась буря. Еще недавно скакавшая по просторным веленским дорогам ведьмачка, сейчас ютилась на одноместной кроватке. Барон, вернувшийся вместе с женой всего пару дней назад, активно муштровал оборзевших подчиненных. Первый получил Ардаль, когда ведьмачья пара въезжала в город, первым они увидели закованного в колодки сержанта. Как позже пояснил сам барон: "За дело!", какое именно, Филипп умалчивал, однако заставший времена "безборонья" Геральт прослеживал тонкую связь между разбоями и колодками. Стенгер, к слову, был очень рад приезду, как ведьмачки, спасшей его жизнь, так и ведьмака, спасшего жизнь его жены. После радостной встречи с добрым... Другом, ведьмачка не теряя ни минуты решила навестить одну не менее важную особу, к которой успела привязаться за столь непродолжительный срок. Ласточка буквально влетела на кухню, где по словам Филипа Гретка помогала всем, чем может. Радость той встречи словами передать очень сложно. Малявка от неожиданности аж обронила морковку, которую ей поручили как следует почистить. Спустя мгновение грязные ручки уже сцепились за спиной опустившейся на колено ведьмачки. Стол не заставил долго себя ждать. И хоть во внутренний двор Красного Замка пробрались ночные сумерки, внутри за богато обставленным застольем ни на секунду не прекращалась приятная беседа. Цири с задором рассказывала о своем насыщенном приключении, однако внимательно прислушивающаяся к каждому слову златоглазка, частенько перебивала её, осыпая вопросами и просьбами рассказать подробнее. Нередко сама Гретка брала инициативу, повествуя о буднях на Баронской кухне и местных сплетнях, что она узнавала от кухарок. Стенгер иногда жаловался, сколько хлопот доставляла маленькая разбойница, разумеется, с улыбкой на лице, как и у всех находившихся. Когда живот уже болел от непрерывного смеха, в горле пересохло, а поток интересных историй иссяк, гости почувствовали себя слегка утомленными. Цири выразила желание переночевать в той же комнате, что и в их первый день у Барона, было очевидно, что ведьмачке хотелось провести как можно больше времени рядом со своей юной подругой. Предварительно належавшись в столь желанной бадье и переодевшись в свой "домашний наряд", Ласточка наконец-то разлеглась на не менее желанной после продолжительного времени в седле кровати. Подложив руки под затылок и глядя в потолок, она продолжала начатые еще за столом рассказы, адресованные расположившейся рядом Гретке. - Твой тятька слишком грозный, - раздался писклявый голосок. - Я его еще давно видела, он заходил сюда, о тебе расспрашивал, а голос у него... - Эй, и вовсе он не грозный! - с притворной обидой возразила ведьмачка. - Да и вообще, не знаю, могу ли я его так называть. - Почему, разве он не твой тятька? - вопросила Гретка, не скрывая удивленного тона и взгляда. - Всё не так просто... Есть нечто большее... Между нами, - с трудом призналась Цири. - У вас взрослых всегда все сложно! - с довольной миной заключила малявка. Ласточка улыбнулась. От этой детской наивности, веяло чем-то... теплым?! Возможно, из-за того, что мир еще не успел испортить её? Цири не хотела мучить себя загадками, она хотела наслаждаться теплом, исходящим от этого чудесного дитя. Сама того не замечая, она привязывалась к ней все сильнее и сильнее, считая её уже чем-то вроде младшей сестрички. - А чем он занимается? - Он ведьмак. - Это как? - Он спасает людей от страшных монстров, что прячутся в пещерах и выходят на охоту по ночам... - Ты ведь тоже... Защищаешь людей. Ты ведьмак? - Нет, я ведьмачка. - Я тоже хочу быть ведьмачкой! Ты научишь меня быть ведьмачкой? - Хм, это очень сложный процесс... Тебе придется сильно постараться... - Я готова! Давай начнем завтра же?! - Не могу, мне нужно закончить пару дел. - Ты уезжаешь? Возьми меня с собой! - Это невозможно, я отправлюсь в очень опасную даль, где малявке не место, - с задором проговорила Цири, щелкнув по носу надувшейся девчонки. - Но я скоро вернусь, и мы отправимся в путешествие. Посетим каждый уголок мира, я покажу тебе множество интересных людей... - А твой тятька с нами поедет? - Ну... Если согласится, - прошептала Ласточка глядя в детские золотые глаза. - А теперь давай спать. Блеклый огонек от свечи, некогда стойко освещавший уютное гнездышко, был в мгновение задут. Ночная тьма, обнаружив поражение последнего источника света, незамедлительно вязла комнату под свою опеку. Гретка не любила спать в темноте, казалось, из темноты вот-вот вылезет коварное страховидло, однако сейчас её страхам не было места, и обнимающая её сзади ведьмачка была тому причиной.

***

- Ты просишь слишком многого, Геральт, я кузнец, а не волшебница. Бодрые удары молота о наковальню разносились по замку, чуть птицы запели. Во дворе было холодно, осень давала о себе знать, да и ранее утро было не самым теплым временем дня. Кольца кольчуги давно заледенели, от лютого холода ведьмака спасал только набитый паклей поддоспешный акетон. А вот Иоанна наоборот, поверх повседневной одежды красовался не менее повседневный, дырявый фартук. Геральт понимал, что для закоренелого жителя Скеллиге здешняя осень сущий пустяк, к тому же, когда приходится почти весь день работать в невыносимо жаркой кузнице. - Должны же быть хоть какие-то варианты, редкие материалы или технологии изготовления. Я готов заплатить любую сумму... - Дело не в деньгах, Геральт. Даже самая качественная кожа не заменит сталь, - Иоанна походила вокруг, пытаясь что-нибудь придумать. - Есть одна идея, но такой доспех не будет пушинкой. - Главное, чтобы он не сковывал движения и мог спасти от меча. - Значит, слушай, был у меня знакомый кузнец еще на Скеллиге, он научил меня плести кольчугу из булата, а его научил один зерриканец... - Насколько я знаю, зерриканцы редко используют доспехи. - Не перебивай, так вот, используем более легкое плетение четыре в один, но в качестве основного материала выступит булат, так мы облегчим вес снаряжения. не потеряв его высокие защитные характеристики. Поверх кольчуги наложим кожу по эльфским чертежам, это та, которую использовали в первой версии грифонского нагрудника только без стальных вставок, дабы кожа не потеряла свою эластичность… - Думаю, мне не обязательно знать все подробности. Сколько это все будет стоить? - Дорого, Геральт, очень дорого, у нас нет инструментов для работы с булатом, да и материалов тоже. Тысяч пять, не меньше. - У меня с собой только две, - сняв подвешенный на поясе мешочек, ведьмак передал его девушке. – Закупи основу, остальную сумму завезу как смогу. Что с мечом? - Заточен, как ты и просил, я позволила себе использовать алмазный порошок. - Она передала Геральту меч, тот, проведя пальцем по острию, удовлетворенно кивнул. – И еще, тут барон тебя искал, думаю, что-то важное.

***

Сырость и зябкость вот, что властвовало вокруг и внутри ведьмака. Он хотел сделать все быстро и чисто, до того, как светило окажется в зените. Кожаный сапог с плеском опустился в очередную лужу. Топь - отвратное место, Геральт никогда её не любил. Ты не знаешь откуда и когда вылезет очередной утопец или, если ты чем-то разозлил всевластную судьбу, водная баба. Отвратные светло-голубые тона, запах, от которого выворачивало, противные заросли, так и пытающиеся зацепиться за часть экипировки и отодрать приличный кусок, множество гниющей падали наполовину в воде только ухудшали и так не лучшее настроение ведьмака, ибо созерцать подобное - дело не из приятных. Все лучше, чем с риггером по пояс в говне, успокаивал себя Геральт. Плотву пришлось оставить, конечно же, рысцой было куда приятнее, нежели топать по вязкому болоту на своих двоих, но у Волка не было никакого желания рисковать лишь недавно приобретенной кобылкой. К тому же именно здесь по словам кметов и произошло нападение. Те, кстати, очень радушно приняли ведьмака, умоляя избавить их от "страховидла людоедского", счастью кметскому не было предела, когда Геральт согласился и добавил, что за работу ему заплатили. Разумеется, он бы никогда не отказался от пары не лишних крон, однако свой кодекс он ценил куда больше. Волк принюхался. В воздухе четко ощущался запах разлагающегося тела. Пойдя по следу, он обнаружил в зарослях камыша туловище с внутренностями наружу, некогда принадлежавшее человеку. Осмотрев труп он пришел к выводу, что на части тело разорвали не трупоеды, а нечто большое. Походив по округе, Геральт заметил следы копыт. Картина стала ясна. Это бес, скорее всего, на службе у ведьм. Он не раз его здесь видел, но все никак не задавался случай с ним покончить. В этот раз ведьмак был куда решительней, он хотел сделать все быстро и чисто. Ласточка, Гром и Неясыть. Это все, что нужно. От Ласточки боль притуплялась, а кровь свертывалась куда быстрее, что позволяло продолжать бой даже с тяжелыми ранениями. В ушах запульсировало, сердце неприятно покалывало, Геральт чувствовал, как мощные удары источника жизни через кровь разносили эссенцию по всем уголкам его организма. Гром увеличивал мышечную силу, от чего быстрые удары ведьмачего клинка становились еще более смертоносными. После принятия мышцы резко сократились, все тело задрожало, если бы ведьмак сейчас стоял, он бы непременно упал. Вскоре Волк почувствовал приятное расслабление. Стоило Геральту пригубить Неясыти, как нахлынул прилив энергии, что-то внутри подсказывало, что теперь он способен на все, пробежать десятки километров, не уставая, часами крутиться в смертоносных пируэтах, сжечь все вокруг Игни и снести лес Аардом. Разумеется, ощущения эти были ложными, но даже невооруженным глазом можно было заметить возрастающую силу ведьмачего тела. Ведьмак не мог сказать, что заставляло его делать шаг за шагом, неминуемо приближаясь к убежищу владычиц мерзкого болота. Может, он просто захотел исполнить обещание, данное ведьмам перед уходом, отомстить за попытку покалечить Цири и за множество детей, что были съедены этими мерзким тварями. Или он просто отрабатывал полученные деньги, ведь это его работа - убивать чудовищ. В конце концов, не важно, что им двигало, он просто шел на очередной бой, в котором ему придется в очередной раз вырывать свою жизнь из лап смерти. Но стоит ли это того? Геральт лишь усмехнулся. Вокруг было полно утопцев, он слышал их. Завидев ведьмака они разбегались, погружались обратно в трясину, даже не пытаясь препятствовать его движению. Он знал, ведьмы ждут. В своих размышлениях Волк оказался прав. Болотные "красавицы" уже ожидали его, нарядившиеся в самое лучшее по такому случаю. Геральт поблагодарил судьбу, что ему не пришлось лицезреть прикрытую корзинкой рожу Кухарки. Не было никакого желания осматривать и остальных представителей болотной правящей элиты. Он хотел сделать все быстро и чисто. - С чем пришёл? - задала очевидный вопрос мазель с корзинкой, уперевшись кулаками в заплывшие жиром бедра. - С мечом, - без каких либо эмоций дал не менее очевидный ответ убийца мазелек с корзинками вместо лица. - Я же обещал, не помните? - Ты наивен или глуп, - строго заключила Пряха, подергивая головой, не зная куда деть блудные ручки. - Похоже, Эредин тебя переоценил, - притворно смеясь, добавила Шептуха. - О да, и теперь твоя излюбленная беловолосая исполнит свое "предназначение". Все ведьмы залились омерзительным хохотом. Геральт стиснул зубы. Надвигалась буря и холод. Ему вдруг захотелось сделать все медленно и мучительно.