Крылья сокола

– Бек, ты пьян. – Я знаю, – висящий тряпочкой поперёк руки царя советник слабо дёрнулся, пытаясь хотя бы приподнять голову, но не преуспел, отчего слова прозвучали глухо. – Очень пьян, Бек. – Да, но тебя никто не просил мне подливать. – Я хотел, чтобы ты немного расслабился. Расслабился, Бек, а не напился в стельку. Называть Сехмет мокрой кошкой было однозначно плохой идеей. Теперь она будет обижаться, а все кошки мстительны. – Ты же меня защитишь, – сумев всё-таки поднять голову, парнишка обворожительно улыбнулся. Сокол только вздохнул. Вопросом это явно не было. – Нет, я тебя сейчас приведу в чувство и отправлю извиняться, – остановившись над бассейном, бог сделал вид, что разжимает руки. Взвизгнув, Бек вцепился в него изо всех сил. Гор усмехнулся, проходя ещё несколько шагов и аккуратно устраивая парнишку на кровати. – Отдохни немного. Советник закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. У него немного кружилась голова и совсем не держали ноги, но мысли были на удивление ясными. С Сехмет они сцепились потому, что богиня, опьяневшая намного больше его, позволила себе фыркнуть в сторону царя. Никому не позволено фыркать на Гора, тем более какой-то кошке. Перекатившись по кровати, Бек уронил голову на колени Сокола, довольно потягиваясь. А потом протянул руку и впустую хватанул воздух над плечом бога. – Дай крылышко. – Зачем? – Гор в очередной раз напомнил себе, что надо быть терпеливым. И постараться не умиляться пьяному чуду на своих коленях. Он царь вообще или где? – Хочется, – простодушно улыбнулось чудо. – Бек, ты пьян. – Это мы уже выяснили. Дай. – Не дам, – из чистого упрямства отозвался Сокол, начиная потихоньку спихивать парнишку со своих коленей. – Ах так, да? – Бек с несвойственной пьяным людям прытью повалил его на кровать и попытался защекотать насмерть. В результате чего выяснилось, что, спасаясь от ловких пальцев смертного, боги покрываются бронёй куда быстрее обычного. Парень задумчиво тронул губами золотой клюв, крепко берясь руками за основания крыльев, чтобы лишить птичку возможности сбежать. – Бек? – яркие, чуть светящиеся глаза Сокола смотрели на него с необычайной серьёзностью. – Давай сегодня. Сейчас. Тяжело вздохнув, Гор убрал доспехи и положил ладонь на спину смертного, даже сквозь одежду ощущая мягкость его кожи. – Не стоит. Сейчас ты пьян и не отдаёшь себе отчёта в своих действиях. А потом протрезвеешь и будешь жалеть. – Нет. – Не протрезвеешь? – Жалеть не буду, – усмехнувшись, парнишка подобрался к губам бога, шепча прямо в них. – Пожалуйста, Гор. Сколько можно тянуть? Ты этого хочешь, я этого хочу, и ходим друг вокруг друга как два робких дурака. Мне нужно это, понимаешь? Ты нужен. «Надеюсь, я об этом не пожалею» – мысленно вздохнул Сокол, прежде чем запустить ладонь в кудрявый затылок, притягивая голову советника к себе поближе, и осторожно коснуться его губ, в любой миг готовясь отстраниться. Поцелуй вышел невероятно нежным, Гор просто наслаждался ощущением мягкой тёплой кожи, которая так и требовала ласки. Поверить невозможно, что кто-то мог касаться такой кожи с жестокими намерениями (Сокол сейчас старательно отгонял воспоминание, что при первой встрече сам едва не придушил дерзкого смертного). Вот так, а теперь забраться под одежду и ласково провести вдоль линии позвоночника, который выгибается под ладонью как раз так, как хотелось. Бек на мгновение прикрыл глаза, и сразу же распахнул их, потянувшись за новым поцелуем. Даже здесь стоит соблюдать осторожность и, вылавливая этот юркий маленький язычок у себя во рту, помнить, что если ответить ему тем же, парнишка рискует вообще задохнуться. И вообще, первый раз далеко не обязательно останется последним, а значит, спешить не обязательно. Поэтому только поверхностные осторожные поцелуи, от которых Бек начал тихонько постанывать, цепляясь тонкими пальчиками за плечи бога. Видно было, что он всё ещё немного трусит, и Гор задумался, продолжать ли отвлекать его от нерадостных дум или уже сразу перейти к тому, что так его пугало. Однако когда он попытался избавить парнишку от одежды, тот вдруг вздрогнул всем телом и упёрся ладошками ему в грудь, отстраняясь. – Погоди. Я сам. И… не смотри, хорошо? Гор покорно поднял руки и закрыл глаза, прислушиваясь к шелесту ткани и ощущая, что поёрзывания раздевающегося парнишки на его бёдрах приводят к закономерному результату. Не открывая глаз, протянул ладони, касаясь узких бёдер и медленно поднимаясь к бокам. Не спешить. Бек рвано вздохнул, подавляя порыв сбежать. – Не бойся. Я буду осторожен. Аккуратно опрокинув советника на постель, Гор навис над ним хищным соколом, открывая глаза. Делать всё вслепую он был категорически не согласен. – Какой же ты мелкий. Дышать на тебя страшно. – Не дыши, – нервный смешок и такое очаровательное смущение. – Просто… сделай уже что-нибудь. – Сделаю. Не торопись, – череда мелких поцелуев обрушилась на едва заметно подрагивающее тело. Не зная, куда девать руки, Бек вцепился в простыни. Но вскоре его мышцы расслабились, а с губ сорвался протяжный стон, вибрацией отдающийся во всём теле. Усмехнувшись, Сокол дотянулся до ларца, не глядя вытаскивая первый попавшийся флакончик. – Последний шанс отступить, Бек. Потом я уже вряд ли остановлюсь. Парнишка отчаянно помотал головой. – Я не отступлю. Кивнув, бог налил масло на руки, начиная медленно и осторожно растягивать узкое кольцо мышц. Бек морщился от неприятных ощущений и, надо думать, воспоминаний, но молчал. – Нам будет проще, если ты повернёшься. – Нет! – Бек вцепился в него изо всех сил. – Я должен видеть, что это ты, понимаешь? Иначе буду думать, что это снова Себек, и… – Ни слова больше. Никаких ящериц здесь нет и не будет. Справимся и так, – парнишка обиженно хныкнул, когда пальцы бога, к которым он уже привык, покинули его тело. – Обхвати меня ногами за пояс, так удобнее. И потерпи. Сначала будет больно. Неожиданно сильные лапки стиснули бога почти до хруста костей, пока он медленно проникал в такое хрупкое маленькое тело. Бек тихо шипел сквозь стиснутые зубы и отворачивался, стараясь скрыть заблестевшие в глазах слёзы. Сокол губами собрал прозрачно-солёную влагу, ожидая, пока парнишка немного расслабится. Так не хотелось причинять ему боль, но увы, сейчас это было неизбежно. – Давай, – яростно прошептал Бек, злясь этого всепонимающего взгляда. – Рано, – Гор качнул головой, не торопясь двигаться. Тело человека всё ещё было напряжено, хотя чувствовалось, что ненадолго. – Мы не хотим тебе навредить, помнишь? – Какой же ты хороший, – блаженно прошептало смертное чудо, утыкаясь горячим лбом в его плечо. Бог только усмехнулся, начиная двигаться. Медленно, нужно было дать парнишке привыкнуть, хотя ему самому сдерживаться становилось всё сложнее. Но ещё всего один сладкий протяжный стон, и все заслонки в разуме сорвало, бросая в омут наслаждения, где восторженные стоны мешаются с болезненным шипением, и уже сложно понять, где кончается твоё тело и начинается чужое, где нежный поцелуй переходит в собственнический укус, а реальность взрывается безумным калейдоскопом красок, эмоций, ощущений. Долгий выдох, и Сокол едва успевает выставить руки, чтобы не рухнуть на смертного – он просто его раздавит. Бек улыбнулся, обнимая своего бога. – Похоже, мы оба протрезвели. Принесёшь ещё? – Хватит тебе, – тихо рассмеялся Сокол, укладываясь рядом и притягивая советника к себе. – Отдыхай. А завтра пойдём извиняться перед Сехмет. Похмельная кошка сговорчивее пьяной. – Гор. – М? – Спасибо.