Крылья сокола

Тяжело вздохнув, Бек оттолкнул от себя очередной свиток с очень важным донесением. Исполняющий обязанности царя Египта – должность ещё более муторная, чем его же главный советник. Особенно когда об этом вообще никто не знает. Научиться подделывать почерк этого самого царя оказалось слишком уж легко. Позволив себе ещё один тяжёлый вздох, парень решил сделать перерыв и хотя бы выйти на балкон подышать воздухом, пока солнце окончательно не скрылось, и обычную дневную жару не сменил ночной холод. Аккуратно обогнул разложенное по полу золотое крыло – за прошедшие дни научился делать это с закрытыми глазами – и выбрался из душного помещения. Встал возле парапета, сложив на него руки, посмотрел на город – чистый, спокойный, полный счастливых жителей – и со стоном уронил голову на руки. Отвечать за всё это, поддерживая репутацию мудрого и справедливого правителя, он откровенно утомился. Но выхода нет. Собственно правитель уже почти неделю не выходил из жесточайшей хандры, реагируя лишь на один внешний раздражитель – алкоголь. Беку приходилось каждый раз вставать на пути слуг, отбирая принесённые кувшины, успокаивая страшившихся того, что бог разгневается за невыполнение своего приказа, и выставляя лишние глаза и уши из покоев. Советник отлично понимал, что вино – выдержанное, вкусное, пару раз от отчаяния сам прикладывался – проблему только усугубит. Парочка пиров, в которых он принимал участие, ясно показала, что меры для этого напитка Сокол попросту не знает. Бек поднял взгляд к небу, беззвучно вопрошая, когда это наконец кончится. Проблема укладывалась в одно слово – крыло. Правое, подбитое в старой пирамиде. До дворца они тогда добрались только к ночи, чудом не переполошив всю столицу – и только потому, что ввиду воровского прошлого Бек знал, где свернуть и как спрятаться, чтобы свести встречи с другими людьми к минимуму – и едва не поубивав друг друга в процессе. Упихать Сокола в безопасный секретный проход не удалось – огромные крылья в него не помещались, убрать их из-за повязок было невозможно (да и без них тоже, раненное крыло в принципе не желало быть управляемым), пришлось пробираться через ловушки. В результате чего они трижды чуть не погибли, заблудились в переходах и разругались напрочь, выясняя, кто в этом виноват. Вырвав перья из рук вора, Гор попытался уйти в другую сторону и активировал очередную ловушку, и Бек обзавёлся шикарной ссадиной во всю спину, выпихивая упрямого бога из схлопывающегося коридора. Молча сгрёб травмированное в охапку и непререкаемо потыкал рукой рядом с собой, намекая, что им стоит держаться вместе. Сокол фыркнул, но показывать характер и вырываться перестал. А потом как-то сам собой нашёлся нужный коридор, который и вывел их наружу. Долгий переход через пустыню и город не добавил хорошего настроения – к тому моменту, как дворец наконец вырос перед ними, Бек уже еле сдерживал желание навтыкать упрямому, вспыльчивому, капризному раненному зуботычин, бросить оттянувшую все руки золотую тяжесть и уйти, не оглядываясь. По богу было ясно видно аналогичное желание, и то, что в итоге все остались живы, видимо, было знаком величайшего уважения друг к другу, а то и чего-то большего. Позже выяснилось, что всё оказалось ещё хуже, чем он предполагал. Крылья Сокола оказались устроены так же, как у обычной птицы, и копьё действительно перебило несущую кость. По словам Нефтиды – единственной, у кого тоже были крылья, которая знала, каково их лишиться – вылечить такую травму было можно, только если дать крылу покой на несколько дней, мгновенно по волшебству такое не исчезнет. Поэтому золотое крыло было упаковано в сложную систему повязок и стоек, чтобы удержать в одном положении и не позволить его дёргать или складывать. Что-то подшаманив, Нефтида добилась того, чтобы крылья не зависели от остального доспеха – неделя боевой трансформации доведёт до бешенства кого угодно. Строго проинструктировав Бека по поводу необходимости соблюдать постельный режим и по возможности не заставлять Гора нервничать, богиня оставила царский дворец. А советнику не осталось ничего, кроме как с головой нырнуть в обязанности. Первые пару дней было ещё нормально, но чем дальше, тем больше мрачнел Сокол, отказываясь общаться с миром, заниматься делами, выходить из собственных покоев – впрочем, здесь советник не особо возражал – и есть тоже. Парень понимал, что причина хандры – невозможность летать. Не то чтобы Гор использовал любую возможность взмыть в небо, скорее, его удручало то, что эту самую возможность попросту отобрали. Для того, кто несколько месяцев пробыл бессильным и бескрылым, это было слишком тяжело. Постепенно вся работа легла на плечи Бека, и хорошо, что никто не догадывался, что указы, решения и прочие бумаги разбирал и подписывал не царь и бог, а бывший – в совсем недавнем прошлом – вор. За эту очень долгую неделю простой смертный узнал и научился столькому и принял на себя такое количество ответственности, сколько не имел за всю свою жизнь. Покачав головой, советник вернулся в спальню, временно совмещённую с рабочим кабинетом. Вызвал слуг, попросив ужин – пора было и самому поесть, и уговорить этого крылатого упрямца. Аккуратно присобрал раскинувшееся по полу крыло – левое, здоровое, в силу размеров занимающее едва не половину покоев – и устроился на краю постели. – Уйди, – не поднимая голову от подушки, буркнул Гор. – Не могу, иначе все узнают, кто из нас выполняет царские обязанности, – Бек пожал плечами. – Хватит валяться, от этого лучше не станет. По крайней мере, поужинай со мной. – Не хочу, – бог дёрнул здоровым крылом, закапываясь ещё глубже в подушки. Бек тихо вздохнул. В таком ключе проходили все их разговоры последних дней. Как доставать бога из депрессии, советник не знал – единственная реальная возможность это сделать ещё несколько дней будет недоступна, а за это время один из них окончательно свихнётся. Кстати говоря. Пользуясь тем, что спина Сокола, а значит, и крылья, были как раз перед ним, парень потянулся к раненному крылу, аккуратно размотал повязки и провёл пальцами по медленно зарастающей дыре. – Уже скоро, – бесшумно появившийся слуга поставил на столик у кровати поднос с ужином и так же бесшумно растворился в пейзаже. Бек подтянул к себе аптечку – повязки нужно было поменять. – Давай ты перестанешь меня игнорировать и начнёшь помогать? Я тут с ног сбиваюсь, выполняя твою, между прочим, работу. – Я тебя не игнорирую, – тяжёлый вздох. – Просто… – Просто вредничаешь, – закончил за него советник, крепко ухватил здоровое крыло за основание и дёрнул на себя, вынуждая Гора повернуться, и тут же сунул ему в зубы сочный персик. – Если не перестанешь маяться дурью, начну кормить с ложечки. Что на это скажет твоя божественная гордость? – Хулиганьё, – проворчал бог, когда смог говорить. – К твоему сведению, все соколы хищные, – он подхватил с подноса кусочек тонко нарезанного мяса. И неожиданно сунул его в рот советника. – Поешь. Тебе нужнее. – Нет, – Бек качнул головой. – Обоим. Иначе ещё надолго на земле застрянешь. Раненное крыло тихо вздрогнуло, и парень поспешил прижать его ладонью. Ласково погладил золотые перья и вздохнул. – Это я виноват. – Вот ещё придумал, – Гор усмехнулся и осторожно откинулся на спину, устроив подушки повыше. – Это досадная случайность. Так. Тащи сюда эти свитки, будем вместе смотреть, что ты там нарешал. Надо же быть в курсе, если вдруг спросят. Кивнув, Бек быстро сбегал до стола и притащил ворох бумаг. Устроился под боком Сокола, накрывшись здоровым крылом, отломил себе ягодку винограда от грозди и развернул отвергнутый ранее свиток. – На складах расплодились крысы. Я думал попросить помощи Баст и её кошек, но есть проблема. – Какая? – Сокол приобнял его за плечи, краем глаза заглядывая в свиток и тоже выбирая себе что-то с подноса. – Она скорее всего не поверит записке, а выдать себя за тебя я могу только на письме. Нахмурившись, Гор развернул один из уже подписанных свитков, вчитался… отобрал у советника перо и попробовал написать что-нибудь поверх. До царя медленно доходил факт подлога. – Бек… Если ты сделал хоть одну ошибку… – А что оставалось делать? – мгновенно ощетинился парень. – Сам знаешь, слушаются тебя, меня только терпят. Это для нашего же блага! По крайней мере, никто не знает, как ты тут пытался уйти в запой. – Успокойся, – Гор сгрёб советника в объятия, притягивая к себе ближе. – Спасибо, Бек. Не представляю, как ты меня терпишь. – Что мне остаётся? – парень пожал плечами, улыбнувшись. – Я ведь всего лишь смертный, это ты у нас царь и бог. И вообще, ты без меня пропадёшь. Так что будем с крысами делать? – Завтра встретимся с Баст. С крысами должны разбираться кошки. Что там дальше? Советник кивнул и потянулся за следующим свитком. Пожалуй, так, в объятиях Повелителя Неба, со сладким виноградом под рукой, решать дела государственной важности ему нравилось. А если завтра хищная птичка снова начнёт хандрить, то персиков в саду ещё много.