Лекарство

 — Моя маленькая шлюшка… — удовлетворенно пробасил мужчина своим пропитым голосом. — Папочка научит тебя… научит приносить пользу… Мальчик молча плакал, почти не слушая бормотание отца. Он давно усвоил, что голос подавать нельзя, но слезы сдержать не мог. И теперь они неизбежно попадали в рот, разбавляя своей соленостью вкус крови. В озлобленном взгляде ребенка читалась ненависть к своему насильнику, такая яростная, словно в маленьком тельце жил дьявол. Мужчина, натянув штаны, небрежно потрепал мальчика по угольно-черным волосам — ему нравились эти волосы. Единственное, что унаследовал его сын от матери. Грязная шлюха. Воспоминания заставили насильника обнажить неровные зубы в злобном оскале. Мало того, что потаскушка сбежала от него почти десять лет назад, так восемь лет спустя оставила у него под дверью мелкого пиздюка. Но он нашел ему применение, он всему находил применение. «Пользу», как он это любил назвать.  — Я говорил тебе валить на хрен отсюда! — кричит Мердок, глядя в черные глаза. — Но такому конченному психу, как ты, не надо никого слушать?! — тонкие бледные запястья грубо стискивают. 2D продолжает глупо улыбаться, даже когда его валят на кровать, которая оказалась на удивление мягкой. Даже когда многострадальные ребра пронзает боль, мешая дышать.  — Шлюшка, — шепчет Мердок и запускает руки под рубашку парня. Стью морщится, когда горячие руки прикасаются к его коже. Его рассеянная беззубая улыбка увядает, когда разум, окутанный наркотическим туманом, снова проясняется. И парень широко распахивает глаза, видя над собой возвышающуюся фигуру сатаниста.  — Мердок. — не успевает закончить 2D, как тяжелый кулак впечатывается в его скулу. Он шумно выдыхает и подносит руку к лицу. Больно и страшно. Басиста, видимо, не волнуют новые синяки и кровоподтеки на лице вокалиста. Все равно концерты они уже давно не дают. Рассел попасть в дом не может, он ничего не увидит, Нудл против Мердока не пойдет. С парня грубо срывают рубашку, чуть не вывихнув руки, синие волосы лохматятся больше обычного, и Мердок матерится, пока возится с ремнем джинсов вокалиста. 2D не предпринимает попыток сопротивляться. Он мелко дрожит в ожидании неизбежного, с силой сжав грязную простынь пальцами. Черные глаза смотрят на человека, который когда-то спас ему жизнь, а в голове противным червячком копается мысль о том, как такой человек мог спасти кому-то жизнь.  — Повернись, — хрипло сипит сатанист, и Стью послушно переворачивается на колени. Его тело начинает бить крупная дрожь, словно в лихорадке. И тут совершенно неожиданно его обнимают поперек тела, чужой тяжестью наваливаясь на спину. Парень сильно дергается, готовый кричать от ужаса, но его обнимают только сильнее, грубее, удерживая на месте. И акульи зубы сжимаются на бледном плече. Боль удивительным образом заставляет 2D замереть, словно каменное изваяние. Он, хрипло дыша, чувствует, как горячий язык слизывает проступившие красные капли с его кожи. Как одновременно с этим длинные неухоженные ногти проходят по его бокам, упираются в края расстегнутых джинс и стягивают их вниз, вместе с нижним бельем. Почувствовав, как тяжесть чужого тела сползла назад, 2D оглянулся, насколько это позволяло его положение. Мердок, стоя на коленях позади и выпрямившись, внимательным взглядом изучал его тело.  — Бля, что у тебя такая тощая задница? — пробурчал он, царапающим поглаживанием обласкав впалый живот парня.  — С рождения, — невпопад ответил Стью. Мердок оскалился. Совсем не злобно. И, надавив на впалый живот, другой рукой помог парню выпрямиться.  — Даже целки так не дрожат, мудила, — прохрипел он в ухо 2D и неожиданно сунул руку к паху солиста. Тот сразу же вцепился в запястье мужчины, за что его горло почти уже привычно попало в тиски свободной руки сатаниста.  — Не дергайся, уебок, — тихо прорычал Мердок, чувствительно сжав шею парня. 2D согласно закивал, начиная терять чувство реальности. И когда его плоть обхватили, он лишь привычно закусил губу, боясь лишний раз дернуться или издать звук. Мердок начал действовать быстро и, к большому удивлению Стью, умело. Но удивление вместе со страхом стремительно уступило место удовольствию. 2D не выдержал, толкнулся в ласкающую руку, судорожно вздохнув. Дышать стало тяжелее.  — Давай, сученька… — прошептал Мердок, прижимая парня к себе. — Мне нужно чем-то смазать твою сладкую попку. 2D засмеялся. Чувствуя, что скоро изольется прямо в руку басиста, он не смог сдержать смех. «Нудл была права». Он смеялся, когда его тело горело все больше, покрываясь потом. Смеялся, когда достигал пика, когда его сгибали пополам, утыкая лицом в подушку. Мердок долго не церемонился, он просто навалился на парня, сделав резкий толчок. Стью глухо застонал и сжался.  — Твою мать, да расслабься ты! — чуть ли не в голос прокричал сатанист, крепко держа солиста за бедра. На бледной коже проступили красные борозды от нестриженых ногтей. 2D с трудом оторвал лицо от подушки, выставив перед собой руку. И с новым движением насильника вцепился зубами в свое предплечье. Хотелось кричать, но не от боли. Она была не такой ужасной, как он себе представлял. Но происходящее сводило с ума похлеще любых дыр в голове. Галлюцинация или реальность? Что именно Мердок заставил его принять несколько дней назад?  — Таблетки… — сипло прошептал Стью, подавив смешок. И снова болезненно застонал, когда Мердок начал двигаться без остановки.  — Ох… — довольно прошелестел мужчина, в грубой ласке погладив бедра парня. — Да ты пиздатая шлюшка… — В порыве страсти он наклонился и наградил горячую спину поцелуем. — Тааааааак… Папочка научит тебя приносить пользу. 2D чувствовал, как Мердок вторгается в его тело с каждым разом все сильнее и все более несдержанно. Рваный ритм его движений нарастал. И в какой-то момент Стью понял, что слышит собственный тихий стон, не связанный с болью. Трудно было отрицать, что сумев расслабиться, он начал получать удовольствие от происходящего.  — Нравится, сучка? — проворковал Мердок, сделал несколько мощных толчков и с хриплым стоном излился в парня. — Кончай, малышка, — шумно дыша, прошептал он, снова сунув руку к паху солиста. Хватило всего пару движений, чтобы Стью последовал за сатанистом. А дальше разум услужливо уплыл из реальности, оставив парня наедине с чернотой. Влажное прикосновение медленно привело его в чувство, и 2D, не до конца очнувшись, вперил взгляд своих черных прищуренных глаз в Нудл. Она снова провела мокрой холодной тряпкой по его щеке, стирая остатки засохшей крови. А потом ни с того ни с сего залепила проснувшемуся парню пощечину.  — Нудл! — 2D резко сел и тут же согнулся пополам от боли. Как оказалось, болели не только ребра. Одеяло, заботливо накинутое на голое тело, сползло к талии.  — Я говорила тебе, не позволять ему издеваться над собой, — тихо произнесла девушка, склонив голову, пряча глаза под челкой. И протянула руку, продолжив вытирать лицо парня. Солист смотрел на подругу пустым взглядом. Она продолжала вытирать его лицо, хотя оно было уже чистым. Яркий солнечный свет за окном освещал невероятный беспорядок в спальне басиста. В углу стоял почти разобранный киборг, чьи знакомые черты почти терялись в недавних изменениях.