— Ты — моя «правая рука», Лайл, — с легким недовольством протянул Майлз, его хвост качнулся. — Вольная обстановка не освобождает тебя необходимости оставаться рядом.

Глаза Бэйби лениво приоткрываются, горят из-под век как два желтых уголька, и когтистые руки выныривают из-под желтой блузки, поднимаются выше, чтобы обнять широкие мужские плечи, обрамленные розовыми волосами. Покормившийся демон отвечает на поцелуй слишком опытно и умело, чтобы не знать или не помнить, что это такое. Во взгляде прикрытых темными, будто накрашенными, веками глаз читается довольство, покорность и что-то еще, из-за чего Романс понимает – Бэйби хочет больше. Здесь и сейчас.

Куоритч увидел то, что в прошлой жизни (да и в начале этой) заставило бы его незамедлительно впечатать сжавшийся кулак в чужой нос — нос, сейчас утопающий в его худи, которое было прижато к полосатой морде крепко сжимающими его синими пальцами.

Соник не знал, откуда его подопечный набрался таких хитростей по усмирению неблагосклонного нрава чао, копирующего своим характером и внешностью совершенную форму жизни (стоящую сейчас рядом и с неизменным мрачным видом тоже наблюдающую разыгравшуюся сцену), но был невероятно доволен его успехами.

Соник сделал глубокий вздох, насыщая свои легкие морским воздухом, и, с удовольствием слушая, как тихо наплывает вода на песчаный берег рядом с его хижиной, явственно учуял что-то еще. Так пахнет трава, примятая массивной фигурой, так пахнут деревья, спрятанные в самом сердце Приморского Острова, так пахнет Наклз, ночующий, как первобытный зверь, где-то далеко от деревни и приносящий с рассветом свежесть нетронутых лесов.