Подари мне улыбку

Машина ехала так плавно, что иногда начинало казаться, словно она парит в воздухе. Кэролайн наслаждалась порывом прохладного ветра, играющим c ее волнистыми золотистыми локонами. Девушка выглядела счастливой, и этому счастью были свои причины. Клаус изредка бросал взгляд на свою пациентку, стараясь понять — стоит ли сдерживать дистанцию, которая уже давным-давно была растворена в их страстном поцелуе. — Куда мы едем? — наконец нарушила тишину блондинка, пытаясь хоть немного сблизиться с мужчиной, сводящим ее с ума. — Я решил, что если в прошлый раз у нас не получилось пойти в кино, то мы можем сделать это сейчас. Как ты на это смотришь? — Клаус сомневался в правильности выбора. Кэролайн была единственным человеком, заставляющим Майклсона чувствовать одновременно страх и нежность, странным образом переплетающиеся друг с другом. — Я ничего не имею против похода в кино, только если это не будет какая-нибудь мелодрама, потому что за последние семь месяцев мне хватило слез, Клаус, — на мгновение из-за нахлынувших воспоминаний лучезарная улыбка исчезла с лица девушки. — Я похож на мужчину, фанатеющего от мелодрам? — постарался вернуть улыбку на лицо пациентки Майклсон. Клаус уже не понимал кем Кэролайн стала для него: совсем недавно, еще пару недель назад, она была его пациенткой, затем незаметно заняла место друга, и вот сейчас он терзается, раздумывая над тем, не признаться ли ей в любви. Мужчина боялся своих чувств, ведь любить он не умел. Отец всегда называл его чудовищем и винил в смерти матери, а когда узнал, что Ник ему не родной, то стал избивать, повторяя одно слово, запомнившееся Клаусу на всю жизнь: «Чудовище». Кэролайн заметила, как заиграли желваки на лице Никлауса, а кожа на скулах натянулась от напряжения. Девушка хотела утешить его, прикоснуться и провести рукой по лицу, но она никогда не разбиралась в психологии и не знала, как вести себя в этой ситуации. Кроме того, у девушки не было за плечами огромного опыта общения с мужчинами, ведь после расставания с Энзо она закрылась ото всех и игнорировала любых ухажеров, пытавшихся привлечь ее внимание. Никлаус в свою очередь самостоятельно постарался отрешиться от воспоминаний и избавиться от звучавшего в голове голоса, включив радио. Из динамиков раздавался красивый женский голос, но слово «Чудовище», перебивало его, и Нику было нелегко сосредоточиться, хоть он старался изо всех сил. — Ты знаешь, моя мама умерла рано. Мне было двенадцать, когда ее увезли в машине скорой помощи, а потом, в реанимационной палате, она взяла меня за руку и сказала четыре слова, которые навсегда сохранились в памяти: «Я всегда буду рядом», — Кэролайн решила говорить о первом, что придет в голову, лишь бы избавить Клауса от тоски. — Кажется, мы не хотели сегодня говорить о грустном? — Клаус подмигнул, хоть ему тяжело было бороться с собственной болью, он приложил усилия и теперь начал думать на какой фильм сводить Кэролайн, ведь им обоим сейчас нужно было отрешиться от окружающего мира и насладиться близостью, поскольку никто не знал, что будет дальше. Ник думал о том, что произойдет, если Кэролайн удастся отыскать дочь и пришел к выводу, что скорее всего, она просто исчезнет из его жизни, оставив одного со своими спутавшимися чувствами.

***

Клаус ничуть не пожалел, что доверился своей интуиции при выборе фильма для просмотра, потому что они с Кэролайн вышли из зала с глазами мокрыми от слез из-за неудержимого смеха, который сопутствовал им весь сеанс. Казалось бы, простая комедия, но на несколько часов она буквально вырвала их из реальности, позволив отрешиться от всех пережитых неприятностей. — Мне все невероятно понравилось, — тихонько произнесла Кэролайн, придвигаясь немного ближе к своему спутнику. Девушка хотела разобраться, какие между ними сложились отношения после поцелуя, но Никлаус закрывался в себе и пытался отстраниться от нее. Каждый раз, когда Кэролайн пыталась заговорить на тему отношений или приблизиться к нему, доктор лишь отходил в сторону или уводил разговор в другом направлении. — Теперь мы поедем назад в клинику? — осторожно поинтересовалась девушка, ведь ей была противна сама мысль о возвращении. — Правильно было бы именно так поступить, но ты ведь голодна? Уверен, что да, потому что и сам сейчас готов съесть бегемота, — взволнованным голосом ответил доктор, открывая дверь перед девушкой и позволяя ей выйти из кинотеатра. Он снова неосознанно сделал это — сократил между ними расстояние, потому что близость невероятно заводила мужчину и заставляла сердце биться чаще. — Честно говоря, да. Я со вчерашнего дня ничего не ела, — Кэр пожалела, что произнесла эти слова, потому что заметила, как лицо доктора исказилось от боли, а затем он посмотрел на нее опечаленным взглядом. — Да, прости. Я совсем не подумал об этом. Нужно было сначала пойти в кафе, а я потащил тебя в кино, — Клаус никогда и ни перед кем не оправдывался, если не считать Ребекку, поэтому делал это слегка неумело. — Все в порядке. Ты все сделал правильно, — Кэролайн улыбнулась и уже хотела взять его за руку, но передумала, заметив как ловко Клаус поддерживает дистанцию между ними. — Поедем в кафе? Я пригласил бы тебя к себе, но боюсь, что еще один день в моей квартире ты не выдержишь, поэтому… — Я с удовольствием поеду в твое уютное холостяцкое логово, — перебила собеседника девушка, ведь меньше всего на свете ей хотелось находиться сейчас в людном месте, где можно встретиться с кем-то из прошлой жизни. Все, что было до похищения Одри, Кэролайн теперь считала своим прошлым, а события, начавшиеся после знакомства с Клаусом, — настоящим. — Тогда поехали. Я с удовольствием приготовлю для тебя обед, хоть уже давненько не практиковался в этом. Никлаус открыл дверцу, пропуская спутницу, и Кэролайн легко, точно бабочка, запорхнула на пассажирское сиденье, пристегивая ремень безопасности и борясь с возникшим в глубине души волнением. Уже смеркалось, а это значило, что она проведет еще одну ночь в квартире мужчины, заставившего снова поверить в счастье. В прошлый раз Кэролайн не готова была к решительным действиям, но сегодня она точно знала чего хочет, поэтому взглянув на то, с какой стойкостью держится Клаус, девушка легонько улыбнулась и положила руку ему на колено. Мужчина еле сдержал стон, рвавшийся из его горла. Сознание спуталось с реальностью, и единственное, что могло помочь начать мыслить логически, так это обед, а точнее, ужин, обещанный им Кэролайн. Клаус старался думать о том, чем удивит свою гостью по приезду домой, лишь бы избавиться от возбуждения, накатывающего на него с новой и новой силой.

***

Как выяснилось, Клаус оказался не только отличным психологом, но и изысканным кулинаром, потому что спагетти с сырным соусом, приготовленное им, показалось Кэролайн лучшим блюдом, которое она ела за всю свою жизнь. За окном уже изрядно стемнело, в квартире играла спокойная романтическая мелодия, а лампа излучала мягкий свет. Кэролайн вызвалась убирать посуду - в благодарность за прекрасный ужин, и пока она мыла тарелки, Клаус успел достать из холодильника шампанское. — Вообще-то это неправильно, спаивать свою пациентку, но ведь мы с тобой находимся в неформальной обстановке, и немного алкоголя не помешает, — улыбнулся мужчина, протягивая фужер с напитком Кэр.  — Давно не пила шампанское, — произнесла Кэролайн, вытирая руки и принимая фужер в котором пузырьки подпрыгивали вверх, играя друг с другом. — Я хочу, чтобы у нас все получилось, Кэролайн, и ты поскорее нашла свою дочь, — Клаус произнес тост, а затем осушил свой стакан. На самом деле он сомневался хочет ли, чтобы Кэр нашла Одри, и хоть мысли о том, что без девочки было бы гораздо лучше, пугали его, мужчина ничего не мог поделать с собой. Кэролайн сделала глоток холодного сладкого напитка, щекочущего губы. Она боялась пить все, ведь уже давно не употребляла алкоголь, а еще, чтобы совершить задуманное, ей необходимо было находиться в сознательном состоянии. — Идем, я постелю тебе в своей комнате, а сам лягу тут, — Клаус взял из рук девушки почти полный бокал шампанского и поставил на журнальный столик. Пока мужчина расстилал постель, с чем справлялся довольно умело, Кэролайн наблюдала за ним. — Ну, я пойду. Желаю тебе хорошо отдохнуть этой ночью, — мужчина опустил взгляд, стараясь не смотреть на раскрасневшиеся щеки девушки. — Клаус, не думаю, что в этом платье будет удобно спать, — смущенно произнесла Кэр. — Черт! Конечно! Прости! Я так долго был один, что совершенно разучился думать о ком-то еще. Вот, возьми мою пижаму, она чистая и просторная, — мужчина протянул тунику и штаны из атласа, которые первыми попались в руки. — Если можно, то я предпочла бы одну из твоих рубашек, — Кэр старалась говорить аккуратнее, чтобы не спугнуть доктора излишней навязчивостью. — Да, конечно. Мой шкаф перед тобой, бери все, что душа пожелает. Где душ ты уже знаешь. Если ты не против, то я пойду? — Спасибо, — Кэр улыбнулась, но тут же улыбка исчезла с лица,ведь мужчина ушел. Блондинка не понимала, почему он бежит от нее. Клаусу было не по себе, ведь он всегда был жестким и грубым - так говорили все женщины, которые у него были, но в присутствии Кэролайн все становилось по-другому. Мир буквально уходил из-под ног, хотелось становиться для нее всем, поклоняясь девушке, как божеству. Мужчина откупорил бутылку с виски, налил крепкий напиток в стакан, но боялся сделать и глоток, потому что не хотел причинить Кэролайн боль или сделать что-то о чем они оба впоследствии пожалели бы. «Черт! Тебе явно пора к психологу, мистер Майклсон», — подумал мужчина, сжимая руки в кулаки. Он не знал точно, сколько времени просидел над бокалом с виски, борясь с желанием броситься в душ и ласкать Кэролайн, наслаждаясь ее близостью и теплом. — Клаус, — раздался тихий неуверенный голос, заставляющий каждую клеточку тела напрячься от желания. Мужчина обернулся, и его взгляд застыл на силуэте девушки, почти богини, стоящей в дверном проеме. Кэролайн надела его белоснежную рубашку на влажное тело, и теперь ткань так сильно прилегала к коже, что выделяла контуры фигуры девушки. Влажные белые волосы спадали на плечи, а в глазах читался вызов. Девушка просто стояла в дверях и боялась шагнуть вперед. Она и без того слишком много сделала и теперь ожидала ответной реакции со стороны мужчины, сидевшего в кресле и пожиравшего ее взглядом. — Кэролайн, — на выдохе произнес имя девушки Клаус, сжимая подлокотник кресла и борясь с желанием броситься к ней и завладеть еще юным телом. — Пожалуйста, Кэролайн, — сил сдерживаться оставалось немного, и Клаус знал, что если Кэр сейчас не уйдет, то он больше не станет противиться природным инстинктам. — Клаус, — томно произнесла блондинка и прикусила нижнюю губу. Раньше этот жест казался Клаусу слишком вульгарным - например, когда Сади прикусывала губы - но сейчас он выглядел совершенно по-другому. — Черт! — произнес мужчина и подскочил с кресла. Бокал с виски упал с подлокотника кресла на пол, но это никого не интересовало. Клаус не заметил, как преодолел расстояние, разделяющее его с любимой, но вот он уже стоял совсем рядом и смотрел на нее обжигающим взглядом, все еще позволяя ей передумать и уйти. — Ты ведь понимаешь, что я никуда не уйду? — отбросив страх и сомнения, поинтересовалась барби и многозначительно посмотрела на доктора, дыхание которого становилось все более прерывистым. Клаус больше не смог сдерживать желание, притягивающее его к этой роковой девушке, и они с Кэролайн двинулись друг к другу в порыве страсти, слившись в поцелуе. Легкий сладостный стон сорвался с губ блондинки, и она обвила руки вокруг шеи желанного мужчины, запуская пальцы в волосы. Поцелуй был жарким, заставляя мужчину и женщину все сильнее желать друг друга. Никлаус проник руками под рубашку, дотрагиваясь до нежной бархатной кожи любимой. Он нежно начал водить пальцами по спине девушки, вызывая мурашки по всему ее телу. Кэр изогнулась от наслаждения и прижалась ближе к Клаусу. Утопая в страстном поцелуе и прикосновениях любимого, которые становились все более мучительными, девушка обхватила Клауса ногами за талию, а он подхватил ее, не переставая ласкать свободной рукой. Донеся блондинку до кровати, Клаус постарался немного успокоиться, чтобы случайно не причинить ей боли, и осторожно положил девушку на шелковые простыни. Клаус смотрел блондинке прямо в глаза, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. — Если ты передумала, то скажи, пока еще не стало слишком поздно, — томным вожделенным тоном произнес Ник. — Заткнись, — вырвалось с губ блондинки, и она притянула мужчину к себе, впиваясь своими губами в его. Девушка неумело пыталась снять с Ника одежду, но ее пальцы путались из-за отсутствия опыта, и мужчина упростил задачу, сорвав с себя рубашку. Пуговицы начали падать на пол, но это никого сейчас не волновало. Влюбленные были заняты друг другом. Не переставая целовать Кэролайн, Ник расстегнул молнию на брюках, а затем избавился от них, и теперь они с Кэр тесно соприкасались друг с другом. Мужчина ненадолго прервал поцелуй, переключившись на хрупкую шею девушки. Кэр издала легкий стон и изогнулась под Клаусом, прижимаясь к его разгоряченной плоти. Желание уже стало нестерпимым, и внизу живота девушки образовался узел, от которого хотелось как можно быстрее избавиться. Мобильник Ника снова зазвонил, и мужчина, проклиная Сади за настойчивость, закинул телефон в стоящий на прикроватной тумбочке стакан с водой. Он не хотел, чтобы хоть что-то испортило их с Кэролайн первую близость, а потому, как ни в чем не бывало, вернулся к ласкам, стараясь завести любимую еще сильнее. — Ник, пожалуйста, — прошептала Кэр, и мужчина одним рывком приподнял ее, освобождая от единственной части гардероба, которая все еще была на ней. Кружевные трусики полетели на пол, а следом за ними там оказались боксеры Клауса. Теперь они оба утопали в шелковых простынях, ловивших блики света напольного светильника. — Ты уверена? — все еще борясь с желанием и нахлынувшей страстью, дрожащим голосом поинтересовался Клаус. — Как никогда раньше, — блондинка была решительной, и просить Клауса еще раз не пришлось. Резким толчком мужчина вошел в Кэролайн, и с его губ сорвался стон наслаждения. Кэролайн обвила тело доктора ногами, желая почувствовать его ещё глубже. Дыхание пары стало горячим и прерывистым, а с губ то и дело срывались стоны наслаждения. Как сильно им бы не хотелось продлить удовольствие, инстинкты брали верх, а страсть напоминала о себе, заставляя увеличивать темп. Достигнув экстаза, Кэролайн вскрикнула, а затем рухнула на кровать, а следом за ней на мягкое одеяло повалился Клаус, прижимая любимую к себе.

***

Влюбленные проснулись от настойчивого звонка в дверь, и Клаус негромко выругался, потому что совсем не так хотел встретить новый день с любимой женщиной. Кэр лениво потянулась на постели, наблюдая, как мужчина с идеальными пропорциями тела одевает боксеры, спортивные штаны и футболку. Клаус вышел, прикрыв за собой двери, и девушка быстро надела пижаму, предложенную им вчера вечером. «Я буду смотреться более нелепо, если переоденусь сейчас в вечернее платье», — подумала Кэр и, пригладив волосы, собрала их в хвост. Посмотрев на часы, девушка удивилась, ведь уже было далеко не утро. Она не помнила, во сколько им с Клаусом удалось заснуть, но уже давно у нее не было такого безмятежного сна. Девушка осторожно вышла в гостиную и заметила высокого мужчину немного старше Клауса, стоявшего у окна. Ник наливал виски и протягивал бокал собеседнику. Наконец, гость поднял взгляд на Кэролайн и удивленно перевел его на Клауса. — Простите, что помешала, наверное, я пойду, — Кэролайн испугалась, ведь она не знала кто это такой, а еще до сих пор не понимала, какие между ней и доктором отношения и захочет ли тот афишировать их. — Постой, Кэр, не уходи! — Клаус подошел к блондинке и протянул ей бокал с виски. — Это Элайджа — человек, занимающийся расследованием дела, произошедшего с Одри. Элайджа — это моя пациентка, Кэролайн Форбс, — представил друг другу Кэр и брата Клаус. «Это моя пациентка», — прозвучали слова Ника в голове, вызывая блондинке не самые безоблачные мысли. Она осталась для него всего лишь пациенткой, несмотря на то, что произошло между ними прошлой ночью. Девушка сглотнула солоноватый ком и постаралась улыбнуться Элайдже. — Я рад познакомиться с Вами лично и преподнести хорошие новости. Одри точно еще жива, потому что три месяца назад девочка была замечена в одном из торговых центров Нью-Йорка со своим похитителем. К глазам Кэролайн подступили слезы, хоть она всеми силами пыталась не дать им пролиться. Услышанная новость была самой лучшей за последние полгода и могла помочь Кэр забыть с каким пренебрежением доктор Майклсон только что расставил все точки над «i» в их отношениях. — Известно, что-нибудь о самом похитителе? В каких целях ему нужна моя дочь и зачем он инсценировал ее смерть? — Поинтересовалась девушка, крепче сжимая бокал с виски в руках. — Совсем немного. Детектив, занимающийся расследованием похищения девочки, спешил поскорее закрыть его, поэтому принял ложную гибель за действительность. Я пока знаю о похитителе немного. Его зовут Лоренцо, мужчина проходивший у нас еще по некоторым делам и находящийся в розыске больше года. Глаза блондинки широко распахнулись, а затем она залпом осушила бокал с виски и плюхнулась на диван. — Судя по реакции, Вы знакомы с похитителем? — Элайджа заинтересованно смотрел на собеседницу. — К сожалению, да. Лоренцо, он же Энзо… Он отец Одри и мужчина, разбивший мне сердце в юности, — Кэролайн бросила кроткий взгляд на Клауса, сжимавшего руки в кулаки, то ли от ревности, то ли просто из-за того, что не выспался и теперь нервничал. — Тогда понятно, почему он решил похитить девочку, — Элайджа задумался. — Он сейчас, скорее всего, находится в Нью-Йорке, и мы постараемся поскорее найти его и вернуть Вашу дочь. — Спасибо, — Кэролайн улыбнулась. Девушка знала, где может быть сейчас Энзо, но сомневалась стоит ли говорить об этом полицейскому, даже если тот на ее стороне. Это было уже слишком личным делом. Кэр хотела отомстить за пережитую боль от потери любимого и после похищения дочери. «Я убью его», — подумала блондинка, сжимая руки в кулаки. Кроме того, после слов Клауса, что она «пациентка», сомнений в правильности выбора не осталось. Девушка решила сама найти Лоренцо и отомстить ему за похищение Одри, а потом вернуть дочь домой. — Был рад познакомиться, но мне пора. Работа зовет. Как только появятся хоть какие-нибуль новости, я сообщу все брату. «Брату! — подумала Кэролайн, - Вот значит как Клаус относится к окружающим людям: он даже не подумал представить мне Элайджу, как брата», - Алкоголь и обида стали одерживать верх над здравым смыслом. В этот момент Кэролайн ненавидела себя за то, что снова доверилась мужчине. Клаус закрыл за братом двери и вернулся в гостиную. Мужчина старался улыбаться, но после произошедшего он не мог подыскать подходящие слова, способные помочь выразить ему чувства. Противоречивые эмоции боролись внутри доктора, когда тот смотрел в глаза блондинки и пытался прочесть, что именно испытывает она по отношению к ему. Никлаус боялся признаться в любви и получить отказ. — Кажется, все налаживается, — начал он разговор. — Наверное, — Кэролайн пыталась скрыть обиду, но удавалось это не особенно хорошо. На миг она забыла, что перед ней стоит психолог, отлично понимающий, что не все так хорошо, как она пытается это представить. — Кэр, если я обидел тебя вчера ночью, — попытался снять напряжение Клаус, но девушка оборвала его. — Вчера ночью не произошло ничего значительного. Я хочу вернуться в лечебницу. — Конечно. Переодевайся, пойду тоже приведу себя в порядок, — сквозь злость произнес Клаус и скрылся в душе. Впервые в своей жизни Ник не понимал, что именно от него пытаются скрыть. Кэролайн быстро переоделась в платье, подаренное Ником, а затем взяла стоявший у кровати подсвечник. Ей не хотелось причинять боль мужчине, заставившему испытать невероятное наслаждение, но другого выхода не было. В планы девушки не входило возвращение в лечебницу. Потихоньку покинув комнату, блондинка подкралась к Клаусу со спины, и он услышал ее шаги. — Знаешь, может для тебя эта ночь ничего и не значила, но я понял, что для меня она стала многим. Я хотел сказать, что полю… — Клаус повернулся, но не успел договорить, как раздался приглушенный удар и он потерял сознание. — Господи! Прости меня! Прости! Я не хотела, но так будет лучше для всех нас. — Кэролайн встала на колени у тела повалившегося парня, прощупала пульс, а затем поцеловала его и направилась к выходу. — Может быть, когда-нибудь ты сможешь найти в себе силы, чтобы простить меня, — прошептала девушка, вытирая слезу и забирая со столика ключи от машины доктора.