Подари мне улыбку

Блондинка ненавидела себя за то, что пришлось так мерзко поступить с Клаусом, но другого выхода она не видела. Мужчина был ее лечащим врачом, и, представляя ее своему брату, ясно дал понять, что Кэролайн Форбс всего лишь «пациентка». Рассчитывать на то, что Клаус изменит свое мнение и позволит ей заняться поиском дочери не приходилось. Ник хотел отвезти ее назад в клинику, в место, которое Кэр ненавидела всем сердцем. Девушка завела машину Майклсона, хотя поддалась та не сразу. Она не думала, что Ник долгое время пробудет без сознания, потому нужно было как можно быстрее, покинуть это место, чтобы Клаус не нашел ее. Кэрол знала, что Элайджа поможет брату отыскать ее по машине, потому решила добраться до вокзала, а уже там пересесть на автобус и уехать в Нью-Йорк. «И как я сразу не догадалась, что Лоренцо решится на этот подлый поступок, лишь бы вернуть себе состояние отца?» — винила себя Кэр за то, что столько времени провела вдали от дочери. Последний раз, когда девушка посещала «свёкра», он сообщил, что все имущество завещал Одри, и, пока она не достигла совершеннолетия, управлять компанией придется опекуну. Кэролайн была не готова к такому повороту событий и пыталась отговорить старика, но он не слушал. Блондинка даже не подозревала, что тот погиб, а его сын, сообразив, что остался ни с чем, решил отнять дочку. «Какой же Энзо идиот, — думала блондинка, — и я не меньшая дура, ведь никто не продаст мне билета без паспорта». Все документы у девушки остались в лечебнице, а потому она могла попасть в Нью-Йорк двумя способами: на машине Клауса, привлекая тем самым его внимание, или же попытаться добраться автостопом. Второй вариант, хоть и не казался безопасным, но пришелся по душе, ведь встречаться с Клаусом после такой бурной ночи и не менее бурного прощания, Кэролайн не хотелось. «Пусть лучше ненавидит меня и проклинает за спиной, чем один раз посмотрит в глаза», — подумала девушка и проглотила соленый ком, подступающий к горлу. Ей нужно было успокоиться, дабы не позволить слезам испортить образ соблазнительницы, который пригодится, чтобы останавливать попутные машины. Блондинка включила магнитолу, но музыка, доносящаяся из динамиков, все равно напоминала ей Клауса, из-за чего сильнее захотелось плакать.

***

Стук в дверь становился все более настойчивым, смешиваясь с звуком дверного звонка. Клаус издал рычащий звук и, ухватившись за больное место на голове, попытался присесть. Удалось сделать это не сразу, поскольку удар оказался не слабым. Мужчина взглянул на руку и заметил запекшуюся кровь. «Неужели Кэр было так противно вчера ночью, что она решила сбежать от меня?!» — подумал Клаус, не находя другого объяснения. Кто-то настойчиво продолжать звонить, а от громкого звука в ушах раздавалось эхо. Клаус попытался подняться на ноги и тут же потерял равновесие из-за головокружения. Мужчина не без гордости вспомнил удар и улыбнулся сам себе. Несмотря на то, что Кэролайн бросила его таким бестактным образом, он все равно продолжал любить ее, и сейчас это чувство лишь стало сильнее. Едва встав на ноги, доктор побрел открывать дверь, надеясь, что это все-таки Кэролайн вернулась, осознав совершенную ошибку, но, увы, его ожидал не самый приятный сюрприз. В дверях стояли Сади и еще одна девушка, очень сильно похожая на Кэтрин Пирс, вот только по ее взгляду мужчина сразу понял, что это не стерва Кэт. — Чем обязан столь раннему или… — посмотрев на часы, Клаус понял, что провалялся без сознания несколько больше, чем ожидал. — Позднему визиту? — Перестань паясничать, Ник, — прошипела Сади, пытаясь сохранять спокойствие рядом с клиенткой лечебницы. — Может пропустишь нас в дом? Меньше всего на свете Никлаусу хотелось сейчас спорить и он просто указал рукой на гостиную, позволяя гостьям пройти. — Что за беспорядок у Вас, доктор Майклсон, и где Кэролайн? — голос рыжеволосой дрогнул, едва она обратила внимание на кровь в светлых волосах психолога. — Видите ли, мне самому интересно узнать, где сейчас находится мисс Форбс, но думаю, это будет не так уж сложно сделать, особенно если учесть, что она угнала мою машину и забрала портмоне с кредитными картами и деньгами, — мужчина пожал плечами и подошел к бутылке с виски. Как человек, испытывающий человеческие чувства, он хотел выпить, но как врач понимал насколько вреден алкоголь после пережитого удара по голове, которое, кстати, может вылиться в сотрясение мозга. — Что? — глаза женщины резко округлились, а во всем теле появилась предательская дрожь. — По-моему, я объяснил ситуацию вполне доступно: Кэролайн Форбс сбежала. Не бойтесь, милая, — обратился он к незнакомке, которая, вероятно приходилась сестрой-близнецом его бывшей девушки, — я не стану писать заявление в полицию о нападении и ограблении. Ваша подруга будет в безопасности, — он рухнул на диван, ухватившись за голову, боль которой унять казалось не так просто. Поведение Клауса никак не сходилось с представлением Елены Гилберт о лучшем психологе штата Орегон. Сади увела Елену на кухню и попыталась объясниться с клиенткой. Доктор Майклсон не расслышал ни слова, потому что все его внимание сейчас было рассеянным. Наконец, Елена кивнула головой и вышла, а вот рыжая властительница направилась прямиком к Клаусу. — Доигрался, Майклсон? — закричала женщина. — Бога ради, не кричи! — состояние Клауса имело схожесть с ощущениями похмелья, возникающего после длительного беспробудного пьянства. Каждая клеточка головного мозга кричала от любого шума. — Бедненький, твоя любовница оказалась умнее предыдущих, верно? — Сади присела на кресло напротив Клауса и закинула одну ногу на другую. — Что тебе нужно, Сади? Я облажался, но не собираюсь падать на колени и вымаливать у тебя прощения только потому, что ты моя начальница. — Больше нет, — женщина ответила не сразу, но ее тон оказался ледяным. По дрожащей нижней губе можно было понять, что решение произнести эти слова вслух далось ей нелегко. — Что? — Клаус на мгновение позабыл о боли, пронзающей голову. — Ты все прекрасно понял, Ник. Я устала нянчиться с тобой и терпеть каждую шлюху, которая прыгает в твою постель. — Майклсон сжал руки так сильно, что кожа на костяшках пальцев натянулась, а скулы напряглись, выдавая нервное напряжение мужчины. — Пошла вон, — выдавил доктор единственную фразу, крутившуюся в его сознании. Он не мог позволить кому-то оскорблять любимую женщину, но и не хотел поднимать руку на женщину. — Ты заступаешься за нее даже после того, как она стукнула тебя по голове? — Сади пыталась достучаться до мальчишки, некогда по уши влюбленного в нее. — Меня ты не смог простить всего лишь за отказ пойти с тобой на выпускной, — отчаяние выдавало боль, вызываемую воспоминаниями. — Повторять больше не стану — пошла вон, — сейчас из горла Клауса вырвался рык, заставляющий собеседницу вздрогнуть от испуга. — Иди к черту, Ник! — женщина поднялась с места и, борясь с нахлынувшими эмоциями, постаралась поскорее уйти, чтобы не показаться слабой перед мужчиной, который теперь уже был равнодушен по отношению к ней.

*** Из прошлого Ника ***

Девушка семнадцати лет с длинной рыжей косой сидела на подоконнике в школьном спортзале и читала книгу. Тренировка Клауса уже подходила к концу, и девушка время от времени поглядывала на его сильное тело и мышцы, которыми не могли похвастать остальные парни из класса. Занятия закончились, и парни скрылись в раздевалке. Сади еле удерживала себя от того, чтобы не пойти и не взглянуть тайком на полуголого парня, заставляющего все ее тело дрожать от возбуждения. — Ты меня ждешь? — он, как обычно, появился неожиданно и вырвал девушку из размышлений. — Думала, что мы сегодня могли бы прогуляться и обсудить наше будущее. Скоро выпускной. Ты уже решил куда будешь поступать? — Я ведь тебе говорил, что у меня отлично получается помогать людям решать их духовные проблемы. Если не стану буддистом, то тогда однозначно пойду учиться на психолога. Сади прикусила губу. Она давно знала о планах Майклсона, но решила убедиться не изменились ли они, ведь хотела быть рядом. — Я уже подала документы на факультет психологии, — щеки девушки покраснели и стали немного сливаться с яркими волосами. — Неожиданно, ты ведь всегда хотела стать журналистом?! — Приятно, что ты помнишь, но это было в прошлом. Я подумала, что мы могли бы организовать общую лечебницу после того, как отучимся. Я даже название придумала — лечебница СадНи. Как тебе? — Почему Садни? — Сади и Никлаус, глупый, — девушка засмеялась, а затем подала другу руку и позволила помочь спуститься. Клаус обхватил ее за талию и прижал к себе. Небольшое расстояние разделяло их губы, когда парень внезапно отстранился. — Забавная идея, но я не уверен, что после выпуска все еще буду хотеть изучать психологию, да и вообще, знаешь, я тут вспомнил, что отец приказал вернуться домой сразу после занятий. Если я опоздаю, он будет рассержен, а тебе известно, что его лучше не гневить, поэтому погулять не получится. Прости. Парень ушел, а Сади осталась одна. Они оба избегали чувств друг к другу. Хоть в последнее время рыжая «лисица» и пыталась предпринять попытки сблизиться, Клаус все еще сомневался настоящие ли чувства испытывает к ней. Ник видел, как настрадались его родители из-за того, что допустили ошибку и связали свою жизнь «не с тем» и ему не хотелось пойти по их стопам. Именно в тот момент, почувствовав себя брошенной, Сади решила отомстить Никлаусу, согласившись пойти на выпускной с другим, хотя она даже не представляла, что это будет самая глупая ошибка в ее жизни, ведь после отказа пойти с ним на выпускной Клаус отстранился, уехал из города, а когда вернулся… Он больше не испытывал к Сади Коутс ничего, кроме дружеской привязанности, несмотря на то, что ее чувства вспыхнули с новой силой.

*** Наши дни ***

Клаус злился на себя за то, что давно не обозначил Сади, где ее место. Он знал, что девушка до сих пор испытывает к нему нечто большее, чем просто дружба, и наслаждался местью за полученный когда-то отказ. Теперь, влюбившись в Кэролайн Форбс, он понял как это было отвратительно — играть чужими чувствами, и жалость к бывшей начальнице на мгновение заполнила его сердце, а затем он снова ожесточился, наливая очередную порцию виски. Позвонить брату еще будет время, а сегодня мистер Майклсон решил отдохнуть, после пережитых эмоций, поэтому он просто пошел в комнату, упал в постель, до сих пор хранившую запах Кэролайн, и постарался отключить все свои чувства, приносящие немало боли. Мужчина и не заметил, как задремал и во сне увидел сестру. — Ник, ты ведешь себя, как безответственный ребенок. Вспомни, ведь ты точно также поступил, когда Кэролайн сорвалась и провалила тестирование! Ты же сильный, перестань убивать внутри настоящего себя. Выпусти того брата, которого я любила наружу. — Бекк! Господи! Это правда ты! — Клаус подошел к сестре и провел рукой по ее мягким волосам, пахнущим орхидеями. — Я не могу поступить так, как ты советуешь. Ты ведь знаешь, что прошлый я был слишком жестоким и эгоистичным. Черт подери! Я же убил твоего отца, Бэкки! — Он не был моим отцом, ты прекрасно знаешь это. Майкл был монстром, и ты сделал миру одолжение, избавив от него. — Я не могу стать прежним, я боюсь причинить Кэр боль! — Клаус, хватит пускать сопли! Я не узнаю тебя! Начни действовать и перестань быть тряпкой! Я верю в тебя и Кэролайн тоже. Ты обязан отыскать ее Ник и помочь вернуть дочь. — Ты права. Я сейчас же отправлю на ее поиски отряд ребят Элайджи. Бэкк, спасибо, что пришла. Мне было важно услышать, что ты не злишься из-за смерти М… — Я никогда не злилась на тебя, брат, — девушка улыбнулась, и Клаус проснулся. Нужно было начинать действовать. Не время строить из себя жертву, когда кто-то беззащитный нуждается в твоей помощи. Теперь Никлаус решил, что точно возьмет себя в руки и поможет отыскать дочку Кэролайн, несмотря на то, что это может стать их последним совместным делом.

***

На улице уже стемнело. Ауди стояла на обочине трассы, ведь Кэр так давно не выходила в свет, что даже не позаботилась проверить хватит ли бензина до ближайшего городка. Девушка немного продрогла от вечерней прохлады, но мимо не проезжали машины, и это говорило о том, что она застряла в какой-то глуши, и, может быть, даже заблудилась. Чтобы хоть немного улучшить негативное настрой девушка включила магнитолу. Из динамиков раздался приятный мужской голос, поющий о любви — играла знакомая девушке песня Robert Downey Jr. — I want Love. Кэролайн расслабилась, позволяя музыке завладеть своим сознанием, и даже не заметила, что потихоньку начала проваливаться в сон. Ей снилось что-то очень приятное, так как улыбка не сходила с лица. Внезапно Кэр почувствовала, как некто прикоснулся к ней — сильные мужские руки попытались вытащить ее из машины. — Клаус, — нежно прошептала, Кэролайн, но открыв глаза тут же вздрогнула и замерла от испуга. — Не Клаус, милая, но уверен, что нам будет чем заняться в моем укромном убежище, — раздался мужской голос, который Кэр возненавидела с самого первого звука, но едва она постаралась вырваться из его рук, как тот больно ударил по голове, перед глазами померк свет, и обмякшее тело блондинки очутилось в руках похитителя.