Подари мне улыбку

Кэролайн добралась до квартиры, принадлежащей когда-то приемной матери, а теперь уже ей по завещанию, которое она до последнего отвергала, чтобы не признавать смерть Лиз Форбс. Девушка оформила документы на получение наследства только с легкой руки Бони Беннет, работающей помощником нотариуса. Кэролайн радовалась, что сейчас ночь и никто не заметил ее появления, а что важнее — ее истерзанного вида. Запасные ключи от квартиры Кэр всегда хранила в потайном месте под цветочным горшком. Старомодный метод, но именно так Лиз научила ее прятать дополнительный комплект на непредвиденный случай. Тогда Кэролайн отшучивалась и говорила, что ей никогда не придется воспользоваться спрятанными в тайнике ключами, ведь она обладает отменной памятью и аккуратностью, а потому никогда не потеряет свои. Однако этот случай все-таки наступил, и потеря ключей тут была совершенно не причем. Двери скрипнули, и Кэролайн, покачиваясь, прошла внутрь. В квартире пахло сыростью и старыми газетами. Когда Лиз умерла, Кэролайн перебралась жить в студенческое общежитие, не решаясь войти в квартиру, хранившую так много мучительных воспоминаний. Бони и Елена взяли на себя ответственность за сохранность вещей, спрятав их под простынями и газетами, чтобы уберечь от скопления пыли. Девушка не решалась прийти в эту квартиру, надеясь, что боль от потери матери со временем притупится, но этого не прошло, и сейчас, придя сюда в подавленном состоянии, Кэролайн почувствовала только очередной приступ паники, сковывающий каждую клеточку ее тела. До боли закусив губу девушка направилась в душ. На двери все также висело ее детское розовое полотенце с утятами, и на глазах появились первые слезы, сдержать которые оказалось невозможным. «Ты только что убила человека, Кэролайн Форбс, но несмотря на это, умиляешься от нахлынувших детских воспоминаний. Достойна ли ты быть матерью после того, что сделала? Сможешь ли ты снова взять ребенка на руки, запятнанные чужой кровью?!» Девушка стерла грязной ладонью слой пыли со стекла и посмотрела на свое отражение. Брызги крови Энзо, размазанные по ее лицу, смешались с грязью и присохли. Следы от его сильных ударов еще долго будут напоминать о произошедшем. Разбитая верхняя губа была слегка припухшей, но Кэр все равно прикусывала ее, надеясь, что физическая боль поможет унять душевную. Кэролайн постаралась снять кофту, но рукава присохли к кровавым ранам на руках, прикосновение к которым причиняло резкую боль. Пришлось, стиснув зубы, поливать ткань водой, а уже потом потихонечку снимать ее с тела. Девушка боялась посмотреть на распухшие воспаленные запястья, ведь пойти в больницу она все равно не могла. Искать помощи ей негде, никто не станет связываться с убийцей, а Клаус… Может быть он бы и помог, но Кэр знала, что никогда не осмелится признаться ему в содеянном. Настроив душ, девушка встала под струи теплой воды, и позволила слезам вырваться наружу. Она решила несколько минут побыть слабой, а потом снова спрятать все эмоции под маской безразличия. Вода скользила по телу, согревая и расслабляя его. Вместе с водой на кафель стекали грязь и кровь. Задевая раны на запястьях, первое время вода причиняла сильную боль, но потом стало гораздо легче. Девушка просто закрыла глаза и стояла под потоком воды, наслаждаясь его свежестью и теплотой. Девушка нехотя вышла из душевой кабинки, вытерлась своим детским полотенцем, стараясь обходить поврежденные участки. Только сейчас Кэролайн смогла посмотреть на свои раненые запястья, некоторые участки которых покрылись тоненькой пленкой гноя: «Нужно будет пойти в аптеку завтра утром», — подумала она, но тут же перед ее глазами появился взгляд Энзо, когда она воткнула нож в его горло. К горлу подступил тошнотворный ком, и Кэролайн не смогла удержать рвотные позывы, вовремя успев развернуться к раковине. — Черт! Я не хотела! — закричала она. — Не хотела убивать тебя! Девушка села на холодный пол, завернутая в полотенце, обхватив колени руками, уткнулась в них головой и вновь заплакала.

***

Элайджа и Клаус смогли отыскать место происшествия. Сигнала с телефона Кэр хватило для того, чтобы вычислить ее примерное местонахождение. К тому времени, когда они прибыли, сарай уже дотлел, а по обугленному скелету человека, найденного там, эксперт сделал вывод, что он принадлежит мужчине. У Элайджи не оставалось сомнений в том, что сделала Кэролайн. Воспользовавшись химическими препаратами, он обработал скелет, а затем поджег его. — Мистер Майклсон, что Вы наделали? — криминалист подбежал к боссу, не понимая, чего тот хочет добиться. — Тише, Джейкоб! Давай договоримся, что всего этого не было? Ладно? Мы приехали на место и не нашли тут труп. — Но! — мужчина постарался возразить, но тут же увидел ярость в глазах босса. — Как скажете, босс. — Просто не хочу возиться с этим делом, тем более что, если всплывет труп, то придется проводить экспертизу, а если выяснится, что он принадлежит человеку, который уже числится погибшим по-другому делу, то у нас работы станет вдвое больше. — Я понял. Если Вы решили замять дело, пусть так и будет, — криминалист бросил взгляд в сторону младшего Майклсона, думая о том, что Элайджа снова рискует карьерой ради брата, а затем ушел в машину. Клаус приблизился к брату. — Ты здорово рискуешь. Уверен, что этому человеку можно доверять? — Никогда не будь ни в чем и ни в ком уверен на сто процентов, — произнес Элайджа. — Кэролайн определенно была тут, и ты сам признал тот факт, что я защитил ее и твою шкуру, рискуя собственной карьерой. Надеюсь, что тебе удастся отыскать ее до того, как девушка попадет в руки моих коллег и даст чистосердечное признание, а если моя способность читать людей еще не притупилась, именно это Кэролайн Форбс и сделает. Твоя задача предотвратить ее появление в полиции и помочь побороть угрызения совести на корню, иначе полетят головы, брат, и моя слетит в первую очередь. Элайджа ушел в машину, а Клаус еще какое-то время стоял возле пожарища, вспоминая, какие эмоции испытывал, когда убил отца. Майклсон-старший заслужил смерть, но несмотря на это, Ник ненавидел себя и проклинал судьбу за то, что позволила ему сделать это. Тогда он попытался покончить жизнь самоубийством, но ничего не вышло, потому что Ребекка вовремя подоспела, вытащив брата из петли. Клаус знал, что Кэролайн стала сильнее за время общения с ним, и мог быть уверен — она не станет пытаться расставаться с жизнью. «Я найду тебя, Кэролайн, ты только дождись», — мысленно пообещал Клаус и решил, что ради спасения любимой пойдет на все, даже если придется заключить сделку с дьяволом.

***

Прошло несколько дней, а Кэролайн боялась выйти из дома. Девушка видела свое мелькающее лицо в новостях, но не включала звук из-за страха узнать по какой причине власти ищут ее, старашась убедиться, что всем известно о ее преступлении. За последние сутки состояние Кэролайн ухудшилось: кожа стала бледного, практически мраморного, оттенка, появились тяжелая одышка и озноб, а раны на руках стали нездорового синевато-розового цвета. Кэр сделала несколько глотков холодной воды — единственное, что было в квартире. Вода здесь всегда имела специфический привкус железа, но девушке он напоминал о детстве и матери, которой уже не было в живых. Шаркая по потертому линолеуму, не в силах поднять ноги, Кэролайн дошла до дивана, по привычке включила новостной канал и свернулась калачиком, кутаясь в теплый плед. Больше всего на свете ей хотелось закрыть глаза и не просыпаться. Уверенность в счастливом светлом будущем пропала. Девушка перестала бороться за свое будущее и старалась больше не думать о поисках дочери. Перед глазами Кэролайн Форбс теперь постоянно находился отчаянный испуганный взгляд Энзо и брызги крови, перепачкавшей ее лицо и руки. Девушка была в полусонном состоянии когда увидела Энзо, направляющегося к ней с ножом в руках. Он шел от входной двери, смотрел на нее кровожадным взглядом и прикусывал нижнюю губу, словно лис, приближающейся к ничего не подозревающему цыпленку. — Энзо? Нет! Нет! Нет! Это не можешь быть ты! — Кэр съежилась и сильнее натянула на себя плед, словно это могло помочь ей укрыться от опасности. — Почему, Барби? — Нет! Тебя нет! Это всего лишь плод моего воображения! Это не можешь быть ты, — руки девушки дрожали, и хотелось кричать, но вряд ли кто-то сейчас пришел бы на помощь, а если бы все-таки кто-то и услышал ее крик, то тут же сообщил полиции о местонахождении убийцы. — Нет?! Ты уверена? Почему меня нет, Барби? — Энзо склонился над Кэролайн, и она почувствовала обжигающее дыхание на своей коже. — Меня не может быть, потому что ты убила меня, верно? — его слова прозвучали слишком резко, пронзая и без того истерзанную душу девушки, а затем в горле появился нож, и теплая кровь брызнула на лицо блондинки. -Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! — Кэролайн закрыла лицо руками, а когда открыла, то убедилась, что все в порядке: Энзо в комнате не было, а на ее руках и одежде не осталось следов крови. Блондинка подскочила к зеркалу и тут же убедилась, что ее лицо чистое. «Мне все это показалось», — подумала Кэролайн, а затем прислонилась к стене и скатилась по ней на пол. Девушка знала, что так просто воспоминания не оставят ее, и теперь придется провести не один день в психиатрической клинике, чтобы реабилитироваться, и то Кэр не могла быть уверена, что когда-нибудь взгляд Энзо перестанет посещать ее. Прикрыв глаза, девушка начала проваливаться в сон. Дымка мира Морфея потихонечку обволакивала ее, но стук чего-то падающего на верхнем этаже заставил резко вернуться в реальность. Кэролайн поднялась с пола и медленно направилась в комнату своей погибшей матери. Возвращаться на диван, где еще недавно она видела галлюцинацию, казавшуюся такой реальной, не хотелось. Добравшись до кровати Кэр прилегла. — Кэролайн, я думал, что больше никогда тебя не увижу, — услышала она знакомый голос и распахнула глаза. — Клаус?! Но как ты сюда попал? — Тише, моя дорогая! Я пришел сюда не для того, чтобы разговаривать, — доктор Майклсон приложил к ее губам палец, а затем накрыл своим телом, принимаясь ласкать обнаженные руки девушки и целовать ее полураскрытые губы. — Клаус, подожди! Ты не можешь! Ты не знаешь, что я сделала! — девушка хотела признаться ему в убийстве, ведь она не может обманывать человека, заставившего ее испытать глубокие чувства. — Я все знаю, Кэр, и мне плевать. Отдайся мне, любовь моя, — его поцелуй стал более настойчивым, но Кэролайн приложила усилия, чтобы оттолкнуть мужчину. — Клаус, подожди! Я хочу быть с тобой, но ты должен знать… — Глаза блондинки распахнулись от ужаса, как только она увидела нож в горле Никлауса и кровь, пропитывающую его белоснежную рубашку. — Господи! Ник, нет! Этого не может быть! Прости! — Девушка прикрыла глаза, дрожащими руками, пытаясь совладать с нахлынувшей паникой и побороть очередную галлюцинацию. «Это все нереально. Клаус не мог найти меня тут. Он жив и здоров и уже скорее всего не вспоминает обо мне», — пыталась утешить себя девушка, и, приоткрыв глаза, заметила, что права — Никлауса в комнате не было. Ни о каком дальнейшем сне не могло идти и речи, а Кэролайн настолько утомилась и проголодалась, что казалась, если не галлюцинации убьют ее, то это сделает голод. Собравшись с последними силами, девушка поднялась с постели и направилась на кухню, чтобы выпить еще немного воды, которая хоть ненадолго, но помогала подавить чувство голода и не унимающейся тошноты. Девушка сделала пару глотков воды и облегченно вздохнула. Ей хотелось бы вернуться на несколько дней назад в прошлое, где у них с Клаусом только начали налаживаться отношения. Блондинка улыбнулась, вспомнив первый визит доктора Майклсона. Тогда она сразу почувствовала в нем что-то особенное, но даже не предполагала, что их отношения закончатся на скверной ноте, а она в итоге станет убийцей. В дверь настойчиво звонили, что заставило Кэролайн вернуться в реальность. Сначала на девушку напала паника, и первой мыслью было: «Это полиция», — но потом она постаралась успокоиться и потихонечку подошла к дверям, чтобы заглянуть кто все-таки пришел. Подкравшись к двери, с учащенным сердцебиением девушка заглянула в глазок: по ту сторону стоял Клаус и выглядел он слишком нервным. — Лучше уходи сразу, — Кэролайн открыла двери и направила на мужчину строгий взгляд. — Господи, Кэролайн, — выдохнул мужчина с облегчением, ведь она жива, однако он не мог смотреть на девушку без боли. Кэролайн Форбс больше была похожа на сломанную куклу из которой выкачали жизнь. Девушка смотрела на него пустым взглядом. Клаус подошел ближе и едва хотел обнять ее, как блондинка отстранилась. — Убирайся! Я знаю, что ты всего лишь очередная галлюцинация и не хочу видеть твою смерть снова. Уходи. — Кэролайн, я не галлюцинация. Позволь мне доказать тебе, что я реальный, — Ник подошел к девушке ближе, закрывая за собой входную дверь, а затем прикоснулся к ее щеке. Он сразу же почувствовал неладное — кожа девушки горела. — О Боже! Ты вся горишь! — мужчина перевел внимание на ее воспаленные запястья. — Черт! У тебя скорее всего заражение… Он не стал слушать возражения и тут же набрал номер телефона скорой помощи. Кэролайн пыталась объясниться с Клаусом, но ее слова звучали слишком бессвязно, перейдя в непонятные слоги. Девушка выбилась из сил, и жар одержал верх над ее сопротивлением. Последнее, что Кэролайн Форбс запомнила перед тем как потеряла сознание, — это теплые объятия Клауса, ухватившего ее на руки и понесшего в свою машину.