Оставайся со мной

Возвращаюсь домой глубокой ночью, с осторожностью сапёра проворачиваю ключ в замке. Темно и тихо, из спальни доносится тихое сопение. Муж спит, а я снимаю с себя вымокшее до нитки под холодным осенним дождём пальто, ставлю грязные сапоги на полку для обуви и иду в комнату, чтобы переодеться и лечь спать. Не знаю, почему я сразу не вызвала такси, а предпочла мокнуть. Наверное, хотела остудиться, хотела, чтобы ледяные капли вымыли всю дурь из головы. Я стою у своей собственной кровати и не могу найти сил, чтобы лечь в неё. Мой супруг по-прежнему не знает, что я уже дома. Как хорошо, что сон у него крепкий. Меньше всего сейчас хочется смотреть ему в глаза и рассказывать лживую историю. Спать я иду на диван в гостиную. Скажу мужу утром, что напилась с подругой и не хотела его разбудить. До самого утра я не могу сомкнуть глаз. Мысленно я всё ещё в той квартире, брошенная на большую кровать с высокими резными спинками. Вдыхаю такой близкий запах одеколона, смешанного с сигаретами. Я с тобой... До сих пор чувствую тепло твоих ладоней на своих бёдрах, влажные поцелуи на шее, твоё дыхание у уха. Как бы хотелось мне остаться с тобой не только мыслями, но и физически, оказаться далеко от осуждающих взглядов, от непонимания близких, стать только твоей, но в жизни не всё так просто. Некоторым мечтам так и не суждено исполниться. *** Проходит неделя: долгие серые дни тянутся один за другим. Они абсолютно одинаковые, можно запутаться, но я так привыкла жить в этом мире без красок. Достаточно лишь притвориться, что всё хорошо, нет никаких проблем. Главное — улыбаться чаще, шутить, не показывать другим себя настоящую. Никто и не заподозрит, что у меня на уме на самом деле. Даже мужу в голову не придёт, что что-то не так. Как же хорошо, что сегодня последний рабочий день недели — можно пойти в клуб и напиться, утопить в алкоголе свои боль и отчаяние, а потом вернуться домой и продолжать строить из себя примерную жену. Я заканчиваю ровно в семь. Стеклянные офисные двери распахиваются передо мной, и я чуть не падаю со ступенек крыльца, когда в поле моего зрения попадаешь ты. Ловлю на себе взгляд серых бездонных глаз и таю. Осенний ветер теребит твою расстёгнутую чёрную куртку, рваные синие джинсы; подкидывает в воздух шлейф каштановых волос. Вижу позади на парковке знакомую бордовую Тойоту. Почему только с тобой всё такое... цветное? Боюсь упасть с лестницы. Иду медленно, аккуратно и совсем не чувствую под ногами твёрдой поверхности, словно я парю в воздухе. Сердце ускоряет ритм, больно бьётся о грудную клетку; в висках пульсирует. Посторонний шум где-то теряется, я слышу только собственные мысли, и каждая из них — о тебе. Становится невыносимо жарко, хотя колючий ветер пронизывает до костей. Я замираю на последней ступеньке, силясь сказать хоть что-нибудь, хотя бы банальное "привет". А ты смотришь прямо в глаза, будто желаешь найти в них какой-то ответ. — Прекрасно выглядишь, — произносишь без эмоций спустя несколько секунд тишины. — Давай посидим где-нибудь? Выпьем... Я лишь киваю, не в силах ответить. Боже, как же дрожат ноги! Только бы не упасть! Мы идём в ближайший бар и молчим всю дорогу. Питейное заведение встречает нас резким запахом алкоголя, табака, громкой музыкой и голосами. Весёлые компании сидят за небольшими круглыми столиками; кто-то пьёт пиво прямо из бутылок, кто-то предпочитает саке или виски. Мы садимся у барной стойки. Других свободных мест нет. Ты заказываешь нам два пива и просишь пепельницу. — Ты ведь на машине, как домой поедешь? — наконец у меня прорезается голос. Твои губы растягиваются в едва заметной улыбке. — Не волнуйся за это, — переводишь на меня взгляд, заставляя покраснеть. — Доберусь как-нибудь. А в это время бармен передаёт нам две открытых бутылки пива и белую керамическую пепельницу круглой формы. Ты сразу закуриваешь. Замечаю, что на этот раз сигареты другие — более крепкие. — Зачем ты пришёл? — спрашиваю почти в отчаянии, рассматривая зелёную бутылку, а подсознательно благодарю всех святых, что отправили тебя ко мне. — Я уезжаю завтра, мне работу в другом городе предложили, — проговариваешь, выдыхая серый дым из лёгких. — Ты пришёл попрощаться? — подавляю в себе желание заплакать. — Да, если ты откажешься поехать со мной, — делаешь несколько глотков пива и ставишь бутылку обратно на стойку. — Ты же знаешь, я не могу... — повторяю твои действия. Почему-то ужасно хочется закурить, хоть я и не курю. — Почему, Хината? Почему ты не можешь? — твой голос становится грубее, но ты быстро успокаиваешься. — Только не говори, что это из-за Кибы. Я же знаю, ты его не любишь... — Но он меня любит. Я не могу так жестоко поступить с ним. — А врать и изменять — не жестоко? — грубый тон возвращается, смешиваясь с явным раздражением. Хочется закрыть лицо руками и убежать. Не от тебя, а просто куда-нибудь. — Пора что-то менять, сестрёнка, ибо это не жизнь, а какой-то ад... Сколько мы будем страдать и мучить друг друга? Нужно заканчивать эту игру. Хотела бы я, чтобы всё оказалось так просто. Ушла и всё — все проблемы позади. Нет ни мук совести, ни вины перед близкими, ни страха за будущее. А я так не могу. Не могу так бессовестно оставить мужа, семью, друзей, работу. Ты ждёшь ответа, но мне нечего сказать. Я просто качаю головой, опуская её всё ниже. — Ясно... — сколько понимания и боли в этом коротком слове. — Значит, будем прощаться. Сердце внутри обрывается вниз и разбивается в мелкую крошку. В груди словно огромная сквозная дыра. Она болит и кровоточит, заставляет чувствовать себя омерзительно пустой. Мы допиваем по бутылке пива, ты платишь по счёту, и мы уходим. Я не могу даже посмотреть на тебя, знаю, что разрыдаюсь, причиню и тебе, и себе лишь больше страданий. Стараюсь как можно быстрее уйти, не оборачиваясь, но ты резко хватаешь меня за руку и тянешь на себя, а я падаю в твои объятья. В самые нежные, самые любимые руки. — Останься... — прижимаешь меня всё крепче, шепчешь свои слова над ухом. — Пожалуйста, Хината, останься со мной. Клянусь, я что угодно сделаю, только не уходи. Я не хочу больше терять тебя. — Отпусти... пожалуйста... — всхлипываю и закусываю губу, отворачиваю от тебя лицо, а ты продолжаешь держать меня. — Умоляю, Неджи... Отпусти... И только тогда кольцо твоих рук неуверенно слабеет, и я становлюсь свободной. Не иду — убегаю, не решаясь посмотреть назад. Что же я творю, Господи? Добровольно рушу мечты, отказываюсь от человека, которого люблю больше всего на свете, обрекаю себя на существование в бесцветном мире. Ну почему я не могу быть чуточку смелее? Идиотка... Дома снова приходится притворяться кем-то другим, притворяться, что всё хорошо. Говорить о любви тому, кого совсем не люблю. Укладываться с ним в одну постель, покорно отвечать на поцелуи и ласки, предоставлять своё тело для исполнения супружеского долга, а потом бороться с невыносимой тошнотой, с желанием содрать с себя кожу и биться головой о бетонную стену. Убить бы в себе все чувства, но осколки сердца продолжают больно колоть. Завтра тебя здесь уже не будет, и я навсегда потеряю тебя, слезу с иглы. А может, просто загнусь без дозы... Не могу, не хочу мириться с мыслью, что всё кончено. Тихонько плачу в ванной, дожидаясь, пока уснёт муж. Почему моя жизнь сложилась именно так? Неужели до конца своих дней мне суждено отдаваться нелюбимому человеку и, вспоминая любимого, рыдать в подушку? А может, не всё ещё потеряно? Есть время всё изменить? Послать к чёрту чужие мнения, свой страх и даже собственную совесть? Стать наконец-то счастливой и просыпаться каждое утро под звуки родного и любимого голоса. Боже, дай мне решимости! Осторожно выглядываю из ванной комнаты и, убедившись, что муж уже спит, аккуратно возвращаюсь в спальню и на ощупь начинаю скидывать в небольшую дорожную сумку свои вещи. Кое-что из тёплой одежды, обуви, косметику, документы. Вскрываю свой тайник со сбережениями. Даже не знаю, для чего я копила эти деньги. Наверное, просто чувствовала, что когда-нибудь они мне понадобятся. Муж начинает ворочаться во сне, и я замираю на месте с сумкой в руках. Он не просыпается, лишь переворачивается на другой бок. В последний раз окидываю взглядом эту спальню. Надеюсь, Киба простит меня когда-нибудь. Надеюсь, что и сама смогу себя простить. Холодный воздух мгновенно обдувает вспотевший лоб, иссушая мелкие капельки пота. Ловлю такси, называю адрес. Дорога кажется бесконечно долгой. Вытаскиваю из телефона сим-карту и выбрасываю в окно. Пути обратно нет, и почему-то от этого в душе становится так легко... Запыхавшаяся, взволнованная останавливаюсь у знакомой серой двери с растрескавшейся краской. Дрожащими пальцами тянусь к звонку, нажимаю на кнопку. Дребезжащий звук заставляет непроизвольно вздрогнуть. Проходит тридцать секунд, минута. Я забываю, как правильно нужно дышать, когда раздаётся щелчок в замке. Ты будто бы красивая статуя. Не шевелясь и ничего не говоря, смотришь на меня своими волшебными серыми глазами. Моргаешь несколько раз, потом трёшь глаза рукой. Нет, брат, это не сон, а если и сон, то я больше никогда не хочу просыпаться. Всё вокруг растворяется, становится обычной пустотой, когда ты жадно сжимаешь меня в объятьях и терзаешь мои губы голодными властными поцелуями. Осколки сердца снова собираются в единое целое; затягивается в груди сквозная дыра. Я с тобой... Навсегда с тобой. Как истинный наркоман и любимый наркотик.