Муторная речка

Сон

Я очнулся, встал и с помощью исследовательного автономного модуля, который всегда ношу с собой, исследовал помещение. Я находился во дворце Быча, а рядом со мной стоял на лопатках его батя, который ехидно смеялся и косился на меня своими бездонными глазами. И вдруг он заговорил: — Пионерское задание-то, Гам, нужно выполнить. Видишь, огрызок от картошки обоссаный в углу валяется? — он показал пальцем в сторону обоссаного угла. — Сгнивший, в яме с парашей лежал с войны, трофейный, его мой дед у немца в твистер выиграл. Вот, нахуй, это возьми, и нахуй в тайге вырасти мне самосвал картошки, мы его на радиаторе пожарим с салом, запечём на углях, и заебись! Картошечка-то, ух! Печёная! — Что, а где Эквестрия? Где Быч? Как я тут оказался? Вдруг я почувствовал, как меня тормошат, и всё стало белым, как перхоть…

Эквестрия.

Очнувшись, я увидел перед своим ебалом огромного бычару, который пытался то-ли меня разбудить, то-ли выебать. От этой хуйни мне захотелось обосраться и умереть. — ВААААА!!! — мой истошный вопль прозвучал как отрыжка и нихуёво так напугал эту ебаную чепушиндру, которая доебалась до моего грязного, вонючего и усталого тела. — Пиздаблядский Гам, заебал! Ты опять виноват, что происходит, пидорас? — после его невъебленно ахуительных слов я понял, что это всего лишь мой друг, Быч. — Быч, ты, что ли? Хули ты такой бычёвский весь? На юфф передрочил? — Сам передрочил, — пафосно объяснил он мне. — А Битч где? С ним что стало? И где мы? — Ты пока храпуна давил, я его этого, того, забодал маленько, он же заебал мне полтос не отдавать. Короче, этот блядский дрозд на дереве сидит. — После чего я глянул на ахуительно, ну просто невъебленно огромное, не меньше пятидесяти метров в диаметре и хрен знает сколько метров в высоту, дерево. — Битч, ты что там делаешь? Закладку ищешь? — Гам, иди нахуй! Помоги лучше, я и так хуёво себя чувствую, уже целых десять часов без курева! — Ладно, щас, у меня есть пиздилиусонез! Это как майонез, только по-другому. И, сконцентрировавшись, я схватил его магией за очко и резко сдернул с дерева, попутно переломав ему все кости и внутренности. Всё шло хорошо, пока Быч не сказал страшное слово… — ХУЙ! От такого я онемел, на лобке у меня встали волосы дыбом, в голове начал играть фашистский марш, а из ушей потекла серная кислота. От такой тяжести я потерял хватку, и Битч с диким визгом мягко приземлился прямо ебалом в скалу, откуда упал в заросли пятиметровой крапивы, а после оттуда донёсся писклявый вскрик бедного Битча. Ну, а я просто поковырялся в носу. — У-у, блять, Гам, чего ты меня отпустил, я же тебе ебало щас сломаю! — Да ладно, жив же! Так, я заебался, надо выбираться отсюда, а то волки, людоеды, убийцы, потрошилы, бандиты найдут, и смерть. — По коням! И мы дружно начали съёбывать из этой дыры…

Пятнадцать минут спустя…

Голод давал о себе знать, кишки начали вылазить через пупок, и мы остановились около берёзы, чтобы пожрать. Быч попытался снять с себя мой бедный рюкзак, но, так как Быч стал ещё больше, то рюкзак с ужасным гулом разорвало в мелкие клочья, а те и вовсе обратились в прах и улетели с токсичным ветром прямиком нахуй, а содержимое рюкзака вывалилось на грязную, перемешанную с битым стеклом, шприцами и использованными гандонами землю, но сейчас это как-то сильно не волновало, так как сейчас главное — пожрать и выйти из леса. Из рюкзака выпало множество разных пирожных и кексов, а также бутылочек с ссаньём. И вдруг он достал какую-то ебучую картофелину, которая вся покрылась чешуёй. — О-о! Картошечка-то, ух! Сейчас пожарим, Гам, сбегай за углём, прощу один рубль к уплате долга! — начал отдавать команды повеселевший Быч. Повинуясь его приказам, я начал собирать разные пиздюлинки для костра, пока Битч страдал какой-то хуйнёй, пытаясь разбить бутылку с каким-то содержимым себе об ебало. Наконец притащив достаточное количество палок, веток, инжектор, инспектор, проректор, эмзамбиль и хитемап. Быч с помощью огнемётов, которые я взял из дома, начал жечь костёр. — Хули не горит-то? Ну-ка, блять, где там эти ссаные тряпки были, которые ты честно спиздил? — далее он достал из рукава уже довольно помятый плащ и шляпу, которые моментально разорвал в клочья и подкинул в костёр. Огонь резко полыхнул, и Быч насадил эту картофелину на рог и начал жарить. Пока он жарил, я уже закинулся парочкой кексов и бутылкой яблочного сока, а также с помощью магии и открывашки открыл бутылку и для Битча. Ну, а когда у Быча всё было готово, он за один полтос отдал картошку Битчу. — Фу-ух, я наелся, — довольно сказал Битч. — Ну, тогда можно идти, — в приподнятом настроении заключил я. И обоссав костёр, мы тут же съебались в путь.

Полчаса спустя, конец леса.

— Ееее, мы вышли! — радостно воскликнул Битч. — Как же я заебался ходить копытами по этим ебучим веткам… — Хм, а следов Андрея не видать… — заметил я, глядя на Понивиль, который был каким-то нераспидорашенным. А главное, что я заметил, так это то, что замка Твайлайт не было, а дерево-библиотека стояло на месте… — Пацаны, мы походу в прошлое попали… - заключил я. — Похуй. - сделал выводы Быч. — И что делать? — спросил недоумевающий Битч. — Пойдём в Понивиль, узнаем, как далеко нас закинуло… Переходя по мосту, ведущему в город, я увидел в небе золотую колесницу, которая была запряжена двумя пегасами и направлялась в сторону городка. — О, прикольно. Нас в начало первого сезона закинуло! — Ну ахуеть блять ебаный рот сука! - обрадовался Быч, показывая всем видом то, как ему не все равно. Битч промолчал. — Ладно, будем идти по сюжетной линии, го к Твайлайт. — А не послать ли их всех нахуй? — высказал своё недовольство Быч. — Придётся, иначе смерть. Там, если не поможем, то ночь вечная будет, забыл? — Какая ночь, хули вы несёте? — наконец заговорил Битч. — Тебя ебет? — Да. И мы пошли к Твайлайт, которая уже успела десантироваться со своего ударного самолёта и пыталась познакомиться с розовой пизданутой дурындой. Подойдя почти вплотную к ней, Спайк подбежал к нам и сказал: — Ну же, Твайлайт! Попробуй ещё раз! — после чего она подошла к нам в надежде познакомиться. Пока эта сало-мандра говорила, я видел, как Бычу уже не терпится похмелиться. Наконец она подошла к нашей компании. — Эм, привет! Меня зовут Твайлайт Спаркл. — Ну, привет! Меня зовут Гам, я так понял, ты недавно в городе? — Да, я прибыла из Кантерлота по поручению самой Принцессы Селестии! — Ахуеть. — удивленно поджав жопу, ответил я. Похоже, что не такой реакции она ожидала от меня, но, быстро собравшись, она продолжила. — А кто это? — показала она копытом в сторону огромного минотавра и на редкость противного жеребца, которые пытались то-ли порвать друг друга, то-ли выебать. — А, это Быч и Битч. Мои друзья, — показал я на них копытом, объясняя. — Вот видишь, Твайлайт, не так уж и сложно было познакомиться хоть с кем-то! — Да, пожалуй, ты прав. — И снова обратилась к нам: — Ну ладно, думаю, мне нужно идти, пока! — Подожди, может, мы пойдём с тобой? — Ну, если вы хотите… — помешкала Твайлайт. — Ахуенные походы с целью спасения мира, это, конечно, хуёво, но перед этим нужно обязательно нахуяриться и как следует обожраться, ну ещё не мешало бы обосраться и насвай найти, — закончил Быч, переведя взгляд на противного поня, и съебал в неизвестном направлении вместе с Битчем, который явно не горел желанием вести с ней диалог. — Хм, ну тогда пойдём только мы. — Хорошо, пошли уже. — Итак, первая по списку у нас яблочная аллея! — оповестил нас Спайс. Подходим к этой самой аллее, которая пиздец какая огромная по масштабу, я даже в душе не ебу, как они за всеми этими яблонями следят… И вот мы вошли через парадную арку и вдруг услышали какое-то ебанутое «ЙИИИХАХАХАХАХАХ» от пробежавшей мимо нас Эплджек, которая с разбега пизданула по бедному дереву, тем самым сбив с него все яблоки. — Давай покончим с этим… — сказала Твайлайт, и, вздохнув, пошла к ней. — Добрый день, меня зовут Твайлайт Спаркл. Эплджек телепортировалась к ней, и, кажется, пыталась оторвать ей нахуй всю ногу. — Привет-привет! Как поживаете, мисс Твайлайт? У меня очень много друзей на Яблочной аллее! — Др-руз-зей? В-во-об-бще-то я-я-а-а… — Так чем я могу помочь Вам и вашему жеребцу? — Эй, я как бы не её ёбырь! Я тут вообще проездом, а ещё я ТНН. — Упс, извини! Ошиблась, — виновато она глянула на меня. — Ладно… Я прибыла сюда по поводу праздника, ты занимаешься едой, так? — Конечно! А как иначе? Не хотите попробовать? — Давай, всегда не против пожрать, да и рюкзак тоже соскучился! — Хорошо, только если это не надолго… После того как мы договорили, она подбежала к какому-то масонскому треугольнику и начала хуярить по нему грязной анальной палкой, при этом заорав: — СБОР ВСЕХ ПОНИ! После этого вопля земля затряслась и сзади на нас понеслась толпа диких животных, которая чуть меня нахуй не растоптала. А Твайлайт и Спайк, не успев отпрыгнуть, были схвачены и посажены за кукан. После чего они окружили их. — Итак, сейчас я познакомлю вас с семьёй Эпл! — Вообще-то, мы спешим, и… — Но, не дав ей договорить, Эплджек начала зачитывать как рэп имя каждого стоящего здесь пони. — ЭТО ПИРОЖОК, ЯБЛОКО НА ПАЛОЧКЕ, КРАСНОЕ ЯБЛОЧКО, ВКУСНЯТИНААРОМАТИНАХУЙЯТИНАБЛЕВОТИНАХУЁТИНАГАМПИДОРВЖЖЖЖ И БАБУЛЯ СМИТ! Просыпайся, бабуля! У нас гости! После произнесённой ею хуйни, эта бабка хрюкнула и подошла к нам, говоря про какой-то суп из овощей. — В общем, они уже как наши члены семьи! Твайлайт, сплюнув, хихикнула и сказала: — Вижу, что с едой у вас в порядке! Значит, мы можем идти! Все посмотрели на неё с грустью, а Эплблум, скорчив ебало, жалобно попросила остаться. — Хм, ну ладно…

Двадцать минут спустя.

— С едой проблем у нас нет! — сделал вывод Спайк. — Ох-х… — простонала Твайлайт. — Кажется, я съела слишком много пирогов… Твайлайт и я плелись за ним, её живот был раздут так, словно там сидел чужой, что можно сказать и про мой рюкзак, который снова разбух и был готов радовать меня своим содержимым. Следующая, по моей памяти, была Радужная поне, которая собьёт фиолетовую в лужу параши. И так оно и случилось! Неожиданно я уловил своим радаром, что на нас навелись. Так же резко, как понос после школьной столовой, я сделал тройное сальто назад, и применил ИК-Ловушки, тем самым отправив Радужную самонаводку полететь в сторону Твайлайт, припечатав её нахуй в грязь. — Упс, извините! Сейчас исправлю! И подогнав тучу, она пизданула по ней так, что та сделала камшот в виде молнии, которая прилетела мне в ноздрю, после чего я сделал собачий кайф.

Сон.

Передо мной снова сидел батя, который что-то мне рассказывал. — Ну так вот, я, когда в армии служил, казарма была, десять тыщ человек в казарме. Пять утра, заходит старшина, говорит, значит: «Э, пидарасы, хуй сосать кто будет?». И все десять тыщ ему хором «Сам соси!». Казарма нахуй рухнула, порнуха-мокруха, кишки-мясо. Ну я выкарабкался, шесть лет пролежал в лазарете, ну мне пластырем череп залепили, нормально. Как выписали, я, значит, сразу на завод пошёл работать, ну спиртягу варить. А там значит чан, огромный нахуй, пиздец значит огромный такой, ахуенный чан. И вот, там значит мужичёк такой был, ну хороший мужичёк, по нему и видно — работящий. Но на старуху есть проруха, как говорится, в семье не без урода. Мужичёк-то, пидаром оказался! Я значит к чану подхожу огромному, снимаю значит крышку гиганскую. Беру, значит, ахуевшую такую поварёшку и начинаю мешать спирт. Знаешь, как в древней Греции рабы гребли веслами стометровыми. Вот я так же грёб. И вот гребу я сорок восемь часов в сутки, весь в солёном поту, а этот мужичёк ко мне сзади подходит, ну я-то сразу понял, что пидор. Я такой, значит, крутанулся, перевернулся, двойной кувырок сделал и на мостик встал. Он это всё увидал и щучкой в чан нырнул. Ну я-то не растерялся, я как схватил это весло, как давай мешать! Всё там нахуй поразмешал, он там отсиделся значит, ночью вылез. Домой пришёл и обосрался. Во-от, я это к чему говорю-то, учись щучкой нырять! Он вот нырнул неправильно, прям как ты. И пиздец… Закончив, он странно глянул на меня и улыбнулся. — В смысле?! — не понял я, после чего начал задыхаться…

Понивиль, речка, рядом с мостом.

Открыв глаза, я увидел воду. Резко дёрнувшись всем телом, начал всплывать на поверхность. Всплыв, я поплыл на берег, где меня уже ждал Быч. — О-О, ГАМ… НИХУЯ! Ты чо это, ну-ка, блять. Как тут оказался, ёбаный зашиворот?! — Вопрос, конечно, хороший! Походу эта радужная мразь молнией меня ударила, и я отлетел на миллион километров и упал в речку. — Идрит мадрит! — А Битч где? — Как всегда обосрался. — Ну и ладно. Кстати, сегодня туса в честь десантирования Твайлайт в этом городе! Глянув на солнце, я понял, что уже ослеп. Хм, это, получается, сколько я в речке пролежал? Ай, похуй, главное не размяк. — Во, как раз побухаем ещё! — Кто-то ещё, а кто-то всё ещё, — сказал Быч и выпустил горячий воздух из ноздрей. И мы пошли к библиотеке.

Библиотека, парадный вход.

Мы подошли к воротинам библиотеки, как вдруг нас окликнули из ниоткуда. Обернувшись, я увидел затеребоньканную Твайлайт, Спайка и мою любимую няшу Флаттершай. — Гам! Ты как? В порядке? — затараторила Твайлайт, попутно танцуя тверк. — Да-да. Мне класс, как видишь, не еврей. А что со мной тогда случилось? — В тебя попала крылатая ракета, которая выбросила тебя с мощной силой, пробив тобой пару прессух, — сказал за неё Спайк, ковыряясь ногой в мёртвой собаке. — Ай, хуйня. С кем не бывает? — Фу-ух, ну тогда хорошо. Ладно, может, тогда пройдем? — показала она крупом на «ДК имени Селестии». — Естественно, я не против. — Не люблю деревья, мне однажды деревом придавило Батю. И, открыв дверь библиотеки, мы вошли. — Нихуя тут фанфиков много! И тут мы услышали дохуя криков, словно хор мёртвых дедов вдруг прокричал гимн Украины. — ОП-ЛЯ! У Быча, как и в прошлый раз, сработала его молниеносная реакция, которую он набивал под учением Бати. На этот раз он пробил двоечку Спайку, пробив его насквозь два раза. Все вдруг замолки и уставились на него тупыми взглядами. — Хороший Спайк, прочный. И, кажется, на них это подействовало, они опять повеселели и стали смеяться. Вдруг на нас выпрыгнула Пинки Шмаль. — ХАЮ-ХУЙ! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВЕЧЕРИНКУ В ЧЕСТЬ САААС! Я ТАК РАДА, ЧТО ВЫ ПРИШЛИ! — Хох-х… — простонала Твайлайт и уехала на мопеде к себе наверх, даже ни с кем не попиздившись. — А вот и необходимый провиант! — сказал Быч и пошёл в сторону жратвы и алкогольных напиточкоф. — Так, где там Деш была? Щас кому-то будет на этой вечеринке ОЧЕНЬ прикольно! И я начал свои поиски, которые в скором времени увенчались крахом. Нашёл и выявил её рядом с Пенки и Рорети, которые болтали про какую-то ненужную хуйню. По стелсу подкравшись к Деш-хуеш сзади, я резко вскрикнул: — Аллах Акбар! — А?! — Хуй на! — И двинул ей саблей по почкам, да так, что она замертво перекатилась вверх ногами. И со спокойной душой я отправился уже на соски Быча, не обращая внимания на хохох Понки и Рерити. *** Через два часа все стали приходить, телепортируясь в ратушу, встречать участковую, Селестию. Мы так же, как и не все остальные, отправились нахуй. Ну, а пока мы ехали на красной девятке, я рассказывал Бычу, что будет дальше, как вместо Селестии появится Найтмер Мун. Дойдя, мы вошли, как хуй в масло. — Вот так короче, такая хуйня будет, — закончив, сказал я. — Обосыте мне загривок, это же норма. И, смешавшись с говном, мы начали ждать Тёмную Пиздоблядину. Наконец запели пиццы, заиграла похоронная музыка и на сцену вышла МЕР, после чего начала свою течь. — Деды и господа, я, мем города, сообщаю вам о начале празднования дня инфицированных СПИДом! Далее отовсюду послышались весёлые анекдоты, крики и возгласы. — Для меня большая честь представить вам не ту пони, что каждое утро дарит нам торт, а ночью смерть! Встречайте самую пиздамудрую пони в Эквестрии, участковая Селестия! После её слов Рурити потянула за верёвку и пёрнула, открывая обоссаную сцену. Вдруг на этой сцене появилась синяя Поне, из которой вылез гной. И тут у меня зачесалось очко, и пока я пытался выгнуться и почесать, я пропустил половину её монолога, очнувшись на фразе: — Вас ждёт вечная ночь! АХАХАХАХХХУЙХАХАХ! — После чего вокруг неё завертелось одеяло, закружилась простыня, взорвалось огромное торнадо из кваса, похожее на слив в толчке. — Ну, пиздец теперь…