Муторная речка

Утро.

Первое, что я увидел, когда очнулся, это была поляна. Вся она была усрана всякой хуйнёй, типа стеклянных бутылок из-под какого-то бухла, костров и Быча, который их разводил, чтобы сварить квас из девятки и кирьешек по пять рублей. Он был одет в малиновый пиджак, белую рубашку с узором солнца, чёрные джинсы и большую кепку с карманом для соток. Поднявшись, я заметил, что тоже был одет во что-то, а именно: в синюю рубашку, классические джинсы и красный галстук, который крепится специальными саморезами на горле. А потом я ощутил сильную тошноту и слабость. Во рту чувствовался вкус говна и дешёвых кирь, зубы были покрыты двухметровым налётом желтизны. А также сильно хотелось хотелось пить. Впрочем, ничего необычного. Всё как всегда. Подойдя к Бычу, я спросил: — Ву-ух… Быч, что произошло, блять…? — Мы три дня и три ночи бухали девятку. — Три дня? Как мы вообще до этого дошли? — Когда мы пришли на эту поляну, тут был фонтан, из которого ключом била девятка, а на окраинах поляны росли деревья, а на них кири по пять рублей. Первый день всё было вообще заебись, но на второй из фонтана стала хуярить семёрка, а на третий и вовсе нулёвка. — Понятненько, дай мне немного времени, и валим отсюда. Осмотревшись получше, я увидел то самое дерево и фонтан, из которого уже лилась сикушка. А чуть дальше небольшую, кристально грязную лужу. Обрадовавшись, я побежал к ней. Подбежав достаточно близко, я прыгнул в неё тройным сальто, но тут же переебался, так как она была в сантиметр глубиной, с острыми пиками и минами на дне. — Эх, обидно. Но, к счастью, этого хватило, чтобы ополоснуться, попить и почистить одним из этих пик зубы. Когда я закончил, подошёл к Бычу, который уже наливал квас по пачкам от кирь. — Дай одну. — Заебал, ссаный нахлебник, только умеешь потреблять, а нихуя не производишь. Из тебя бы получилась хуёвая корова или курица, ну да хуй с ним. Будешь должен ещё сотку. — Но всё-таки дал мне одну пачку этого варева. — Какой жк ты все-таки противный хуесос. — протянул я, беря пачку в копыта. Отпив, я почувствовал, как слабость после бухла проходит, герпис и вич излечились, а с письки отпало говно. — Вкусно! — Нет. — Ладно, думаю, можно идти. — Но тут я вспомнил, что рюкзака при мне нет. — А рюкзак где? — Посмотри в костре, мы в рюкзак картошку набрали и решили испечь, а доставать потом всё было лень, — после чего я подошёл к потушенному костру и начал разгребать его, и достал оттуда мой рюкзак, полностью набитый картошкой. — Вот теперь уходим. И мы отправились назад в Понивиль.

***

Шли мы уже довольно долго, солнце уже давно взошло, и своими лучами освещало поляну и близ стоящее, одинокое дерево, листья которого отражали атаку на Херсон. Захотелось жрать. — Быч, может присядем? А то хавать захотелось. — Ёбаный ленивый обломок залупы, ладно, ссаная тряпка. Сделаем небольшой привал на два дня. После чего мы присели в теньке под уже упомянутым деревом, и начали доставать еду из рюкзака. Мы уже взяли по расчленённому обоссаному зайцу и собирались съесть их, но тут я уловил своими датчиками, что мы не одни. Быч тоже это уже знал, батины тренировки не прошли даром, и он повернул рычаг, и прожектора направили свет в сторону кустов. И тут из них выпрыгнули разбойники, ватники и фашисты, все они были грифонами-евреями. Самый высокий из них вышел вперёд. Он был чурка. — Ха, вы только посмотрите-ка, кто у нас тут! Пони и минотавр, зря вы сюда пришли! Гоните всё, что есть, пока не прирезали! — он достал большой хуй, вероятно, для того, чтобы мы обосрались. — Можешь засунуть себе в очко эту хуйню и пойти нахуй. — Н-но… — согласился Быч. — Ах так, значит! Ну хорошо, ребят, выпотрошить их! Орава из пяти грифонов кинулась на нас. Быч, встав в стоечку, начал отбиваться. Я как раз подбежал на помочь и разом отбился от всех грифонов пиками, которыми до этого чистил зубы. — Мы так не играем. — разочарованно произнесли грифоны, сбрасывая картишки и улетая во своясии, оставляя ахуевающего главаря одного, сразу севшего на очко. Уж что что, а в дурачка рубиться мы молодцы. Подойдя к главарю, Быч положил аккуратно ему в ротик туз бубовый, и лаского произнес: — На погоны. — после чего смачно уебал ему по лбу кулачиной. Звук от удара разлетелся по всему лесу, распугивая партизанские отряды. — Лехко, как в кашу пёрнуть. Подойдя к главарю, я взял его обмякшее тело и засунул в карман. — Так, на чём мы там остановились? — глянул я на рюкзачок.

***

Через пару часов мы всё же пришли в Понивиль, чему были несказанно рады. — Заебался уже ходить. — А я заебался слушать нытьё из твоего вонючего рта. — Ладно, что делать будем? — в ожидании светлой мысли, обратился я к Бычу. — Все эти три дня я пытался вспомнить Батины советы и уроки. И теперь я уверен, что нужно строить базу. — Какую еще базу? — Супер-развлекательную. — О-о, нихуя себе! Понятненько, ну тогда ладно, не буду мешать, — быстренько решил свалить от работы я. Так мы и разделились, Быч пошёл строить свою мега-ахуенную базу, а я пошёл пинать хуи и Снипса.

POV Быч.

— Первым делом для строительства базы мне нужно найти материал. Пожалуй, этим я и займусь.

Три минуты спустя.

Я обошёл всю Эквестрию, но не нашёл подходящего сырья для стройки. Вот, я разочаровался в батиных советах, в его словах, мол, можно построить всё из всего и в прочей сложной хуйне, как вдруг из-за горы выбежала трёхсотмиллионная армия инопланетян-фашистов. Они выстроились в огромную свастику и направили на меня свои немецкие грамиши. Спустя четыре секунды ринулись в бой. Как же прекрасно, что специально для таких ситуаций я берегу умный пистолет, который подарил мне на день рождения мой батя. Я навёлся на весь строй разом и нажал на курок. Умная пуля со скоростью света облетела каждого инопланетного захватчика, тем самым превратив их в евреев, а затем вернулась обратно в пистолетный магазин. Конечно, они не смогли так жить, а потому сразу же самосожглись. Их свастичный строй обратился в пепел, который лёг на горе в виде распятия Христа. После чего я их всех обыскал и нашёл там: носок, свастику, сосательную конфету, винтовочный патрон, домкрат и скотч. Что ж, это мне очень пригодится в строительстве, но вот найти бы основной материал… С такими мыслями я стал осматривать долину с холма и всего с пятого раза заметил прямо перед своим рылом огромную яблоневую свиноферму. «Ебать мой лысый череп, из яблок я и построю всю хуйню, а точнее, из яблочной фанеры. Хорошо, что я это предвидел и скрафтил из книг, что спиздил из дерева у фиолетовой хуйни и её рептилоида, ну очень шикарный станок для производства фанеры. Хотя, ещё надо бы место хорошее найти, но это не составит большого труда».

Десять минут спустя.

Свой супер-развлекательный комплекс я решил построить в огромном тёмном лесу, отличное место. Итак, за спиной триста тонн яблочной фанеры, в руках молоток и самотык. Этому месту долго скучать не придётся…

POV Гам.

Пока Быч занимался своими делами, я просто гулял по городку, исследуя его, смотрел местные достопримечательности, осматривал здания и ларьки. Проходя мимо одного из кафе, я увидел за одним из столиков Пинки, которая пристально смотрела куда-то в сторону дороги, по которой я шёл. Посмотрев, на что она так смотрит, я сразу всё понял. В десяти метров от меня я увидел Флаттершай и Гильду, которая активно пыталась ее обоссать. Держа наготове огнемёты, заряженные отрыжкой и перегаром, я решил вмешаться в эту хуйню. Подойдя ближе, я сказал: — Хай =) — Флаттершай и Гильда посмотрели на меня. — А ты ещё кто? Лучше вали отсюда, пока цел! — отмахнулась от меня Гидьда. — Пожалуйста, не надо ссориться… — попыталась остановить нас Флаттершай. — Хм, а может, ты вежливо пойдёшь нахуй? — мои слова, похоже, вывели грифона из себя. — ЧТО?! ДА Я ТЕБЯ НА КУСОЧКИ ПОРВУ! — поорав, она кинулась на меня. К счастью, я был готов к подобному, поэтому, быстро среагировав, сделал аборт и пальнул ей в спину из огнемётов. Только вот вырвалась из них не сжигающая евреев смесь, а девятка, которая облила её с головы до лап. После этого она скорчилась в агониях и её вывернуло наизнанку. Подойдя ближе, чтобы допить, я с наигранным сожалением проинес: — Хех) Похоже, что зарядил огнемёты Быч, когда мы бухали Оглянувшись, я увидел кучу поне, которые столпилась около нас. — А. Похоже, на них это подействовало, так как они все начали шкериться по щелям. После того, как все ушли, я подошёл к напуганной Флаттершай, рядом с которой уже стояла Пинки. — Ну что там, как оно? Нормально всё? — спросил я. — Д…да… Спасибо, Гам, за то, что заступился за меня, — благодарно ответила мне она. — Обращайся. — Ого! Не думала, что дело дойдёт до драки, но ты показал этой злюке, как не стоит себя вести! — также похвалила меня Пинки. Немного помолчав, я вспомнил, что Гильда должна будет прийти на вечеринку в её честь, там она снова заагрица. — Ну ладно, пойду, что ли, — договорив, я отправился в то самое кафе. Сев за ближайший агрегат, я присел на одноразовый табурет, чтобы немножко умереть. Но сделать это мне не дал официант, который подошёл ко мне и обратился: — Здравствуйте, сэр, чего желаете? Официант, кстати, был похож на какого-то пидара, ну хотя бы не на моего отчима. Он был белый, что уже хорошо, с усиками, как у Андрея. А также с мега-ахуительной причёсочкой, которая была похожа на говляшь, зачёсанный к солнцу, как калькуляторная батарейка. — Дай дошик, — сразу сделал я свой заказ. — Дошик? Что такое дошик? — он недоумённо посмотрел на меня. — Ай, ладно, не надо ниче, — обидевшись на местных поваров, я хотел было уже уйти, как меня спросил этот бедолага: — Хм, подождите, а это не Вы ли помогли Флаттершай? — Ну? — обернувшись, я увидел, что он улыбается мне, будто решил выебать. — Должен Вас отблагодарить! Эти грифоны в конец набухли, как бы дело не стало ещё хуже… — Ага, ну так что, я пиздую отсюда? — Если Вы хотите, я могу сделать Вам заказ бесплатно, добро всегда вознаграждается, — пояснил он мне. — Хм, — подойдя к своему столику, я открыл меню. — А дайте… дайте этот Cockтейль! — ткнул я себе в очко. — Хорошо, сейчас же сделаем в лучшем виде! — после чего он убежал делать заказ. Пока я ждал, ко мне подсела Рарити, а также Спайк, который как долбоёб полз за ней, изображая деда мороза. — Здравствуй, Гам! Ну, как тебе одежда? Нравится? — сразу спросила меня она. — Да, прям с рынка будто, как я люблю. Не подскажешь, когда я её у тебя заказал? — Ты не помнишь? Это было три дня назад, сразу после праздника. Ты ворвался со своим другом ко мне в бутик и начал говорить, что вам нужна одежда, а далее описал её в подробностях. Знаешь, это было так странно… Мне кажется, вы были не в себе… Ну так вот, на следующий день всё было готово, вы пришли и, даже не примерив, забрали! Это не очень-то и по-джентельпоньски! — с укором сказала она. — Ну так. ботва! — Хорошо, я понимаю. Я сама иногда после долгой работы не в себе. — О, кстати. Здорова, Спайк, — обратился я к мелкому пиздолизу. — Ой, Гам! Привет, я тебя не заметил… — удивлённо сказал Спайк, достав глаза из-под жопы. — Да ничего, мне вообще это только в радость. И вот, к нам наконец подошёл тот самый официант, неся магией пиздос, на котором стоял мой законный Cockтейль. По цвету он был розовый, а по запаху напоминал мне подзорную лупу. — Ваш заказ, — сказал он мне, после чего сразу переключился на Рарити и Спайка. — Что-нибудь выбрали? — Да, соизвольте принести мне этот салатик, — тыкнула Рарити в куст крапивы. — И жареного еврея этому дракону. — Будет сделано в лучшем виде, — сказав свои слова, официант ушёл. Отпив, я понял, что заказал простой, ничем не примечательный напиток, со вкусом подзалупного творога. Таких у нас на рынке полно. Ну и похуй, всё равно ничего не хотелось, так как я забил своё пузо портаками ещё по пути. Встав, я попрощался с Рарити и Спайком, и сразу отправился в Сахарный уголок.

***

Когда уже виднелся Сахарный уголок, я сразу увидел Гильду и Деш, которые неспешно шли к нему. «Скоро будет весело», — с такими мыслями я подождал, пока они зайдут, а потом зашёл следом. Зайдя, я сразу вскрылся в толпе, дабы не спалиться перед Гильдой. Пока Гильда не начала всех кромсать и потрошить, я решил пополнить свою провизию. Подойдя к столу с едой, который был десять километров длинной, я открыл рюкзак и включил едасос, который быстренько смёл всё, что было внутрь, при этом заполнив его на 1\10000. Сразу после этого я подошёл к большой стеклянной тарелке, которая была заполнена до краёв винишком. Хоть я и не люблю вино, но живём-то всего один раз! Достав припасённую пачку от кирь, я наполнил её до краёв и отложил на потом. Я мог ходить и воровать всё до скончания веков, если бы ко мне не подошла Твайлайт. — Привет, Гам, тоже пришёл на вечеринку в честь Гильды? — сразу спросила она. — Нет, я просто хотел украсть всю еду, деньги и несколько жизней, взорвав себя и всех присутствующих здесь моей квантово-атомной бомбой, которая сейчас находится у меня под губой. — Ты что?! — Да ладно, я же пошутил! Наверно. — Фух, ну ты меня и напугал! Больше не шути так! — немного обиделась она на меня. — Ладно, ладно. Ты, кстати, чего хотела? — Хотела спросить тебя, это правда, что ты помог помириться Флаттершай и Гильде? — Ну-у… — протянул я. — Можно и так сказать — Это же хорошо! Я напишу Принцессе об этом ВК, думаю, ей будет интересно послушать, как ты учишься дружбе! — с энтузиазмом сказала повеселевшая Тварь, а потом ушла к богу. Я хотел было пойти насрать в камин, но ко мне подлетела Гильда и сбила меня с ног, даже не посмотрев на меня. Отлетев на миллион метров назад, я мягко ударился об стену, переломав её в прах. Когда я поднялся, то увидел, как Гильда пытается сглотнуть из стакана, но тот облил ей всё ебало, так как был дырявый, для опущенных петухов. Усмехнувшись, я вспомнил о том, что половина еды заминирована, отравлена или просрочена, специально к празднику для Гильды. А потом я скинул с себя налетевшую бабку и подошёл к ванильным конфетам, которыми уже успели отравиться. Открыв рюкзак, я высыпал их в отдельный кармашек, в который всегда сыплю спизженный уголь. Когда с конфетками было покончено, я подошёл к огромному торту. На нём были мармеладки, из которых было собрано число 2.1.6. Обойдя торт сзади, я отломил верхушку торта, после чего та на реактивной тяге полетела прямо в рюкзак, при этом очистив всю еду до блеска. Быстренько слиняв от торта, я по стелсу прошёл к кассе, спрятавшись за витриной, на которая она стояла. И тихо выдрал её с корнем, витриной и даже частью пола, а потом засунул в рюкзак. «Ладно, на сегодня хватит». Тут я услышал, как Гильда начала орать на Пинки, которая, в свою очередь, вжалась в свой барабан, как яйца на морозе в -40. — Ну, щас будет прикол, — с этими словами я пошёл к ней. Зайдя к ней незаметно за спину, я дождался, пока она повернётся в мою сторону, чтобы выйти, и громко сказал: — А! От такого скримера она переебалась с дикими воплями, ёбнувшись головой об пол. Застонав, она, вставая сначала с опаской, а потом с ненавистью, посмотрела на меня. Всё это действие сопровождалось тихим улюлюканием толпы, которая стояла вокруг нас. — Привет, друг! — ИДИОТ! ДА Я ТЕБЯ НА КУСКИ ПОРВУ, А ПОТОМ И ПИНКИ С ЕЁ ТУПЫМИ ШУТКАМИ! — такой бомбёжки я давно не видел, видать, Пинки ещё до меня ей очко разработала. А, нет, это ж была Ранбодаш. Тут я захотел покончить с ней, но Гильда взмыла в воздух и достала из-под перьев плазменный дезинтегратор и навела его на меня. Что ж, это конец, думал я. — Жалкий тупица! Сейчас ты заплатишь за всё! Но вдруг, пробив тройную железобетонную стену, которая по приколу отдельно стояла возле сахарного уголка, в помещение вторгся Быч. В его красных горящих глазах было написано слово «смерть». Он решительно и быстро подбежал к Гильде, по пути растоптав с десяток поней, после чего взял за глотку наглую грифиню, разорвал её напополам и сожрал потроха без соли и моёнеза, а голову спиздил. — У меня аллергия на кошек и птиц, — оправдался Быч. Этот аргумент стал решающим, и все продолжили заниматься своими делами и отковыривать растоптанных от половиц. — О-о, жопа, — прокомментировал я. — Хули жопа-то, я тебя спас от этого непонятного агрессивного аллергена, а ты всё жопа, да жопа. Хуль ты тут забыл? — Да вот. Праздничек тут, еду ещё не всю спиздил, если хочешь, то можем тут походить, посмотреть, — предложил я. — Не, я уже всё, что хотел на сегодня, отпиздил и сожрал. — Тогда двинули. Выйдя на улицу, мы первым делом отправились к озеру, чтобы отмыться от остатков Гильды. Пойти мы решили через Понивиль, чтобы было незаметнее. Пока мы шли, на Быча то и дело все пялились, а потом впадали в кому, моля всех Богов Тамриэля о спасении их души. Хотя, я бы не сказал, что Быч был такой устрашающий, ну, если не считать голову грифона на его роге. Так мы дошли до заветного озерца, в котором уже купались пятеро поней. Посмотрев на меня, они дружелюбно помахали копытами в знак приветствия, а когда посмотрели на Быча, то с дикими визгами и криками утонули. — О, вода, заебись. Вода — это хорошо, — и, не раздеваясь и не снимая головы с рога, зашёл в воду, дабы охладиться и помыться. — Чёт мне это напоминает… — после чего я в подкате на сто шестьдесят градусов нырнул в воду. Я опустился на самое дно и увидел каких-то долбоебов, которые играли в классики с китайцами и элавэ. Посмотрев на меня, они все начали говорить что-то на пендоском, после чего все совершили самоубийство, а элаве закопалось в песок и навело на меня своё дуло, пристально смотря мне прямо в душу и перезаряжая ПТУР. На дне было довольно интересно, везде плавали рыбки, раки, немецкие подлодки и многое другое, даже вон, утонувшую подлодку видно, правда, далеко. Но воздух заканчивался, а баллоны с водолазным костюмом я забыл дома, так что пришлось всплывать. Когда я всплыл, то сразу увидел Быча, который уже подмылся и сидел на берегу. — Ёбаный водолаз, лучше б ты захлебнулся, не пришлось бы больше смотреть на твоё противное ебало. Захуй ты уплыл-то, блять? Кто сторожить будет?! — Да там просто приколы на дне. Ну, ладно. — Выпрыгнув сальтом на берег, я сразу спросил: — Кстати, что там с базой? — Я всё уже давно построил за полчаса на 99%, остался только последний штрих, на который мне нужен кое-какой материал, а всё остальное время допивал девятку и давил зазевавшихся воробьёв. — Малаца. Кстати, го на рынок? — Какого хуя мы там забыли? И так неприлично много спиздили. — По приколу, я просто деньгу намутил. Да и носить надоело, касса, как-никак, тяжёлая. А, бля, погодь, тебе ведь эта голова не нужна? — я указал на его рог. — Я, кажется, придумал ей хорошее применение. — Нахуй она мне сдалась? Скоро вонять начнёт… Забирай её. — после чего резко мотнул свой башкой, отчего голова Гильды со скоростью света и эквивалентом десяти водородных бомб ударилась о землю и пролетала около ста метров, оставив после себя огромную борозду. Я бережно подобрал голову и положил в рюкзак. — Отлично, пойдем. И мы пошли на рынок, чтобы купить Бычу нужную вещичку и достроить базу.

***

Спустя час блужданий по городку, мы наконец нашли рынок, на котором продавалась куча всякой параши, начиная с деревянных хуёв и заканчивая ими. — Думаю, лучше разделиться. Рынок большой, да и так быстрее будет. Достав из рюкзака спизженную кассу, я вытряс из неё огромную кипу кигабитов, а потом с помощью нано-калькулятора, так как с математикой у меня плохо, разделил их поровну с Бычём. Получилось по одному на каждого. — Хули тут так мало?! МММ?! Уёба, должен был касарь отдать. Так Быч пошёл по левому ряду палаток, а я по правому. В первой палатке продавались какие-то кастрюли, которыми торговал противный понь, похожий на Лепса. — Вы покупа-ать будэте? — сказал он в пустоту. — Да, дайте мне алмазную сковородку и вот это, — показал я на большое железное ведро. Выложив всё передо мной, он сказал: — С вас пятьдесят бит, — усмехнулся он. — Хули так дорого? Ты не приохуел, дядя? — Пятьдесят бит и не меньше! Если тебе что-то не нравится, можешь валить отсюда! Немного подумав, я взял ведро и нацепил ему на голову, а потом переебал сковородкой, после чего он свалился в могилу к своему деду. Проходящие мимо пони резко посмотрели на меня и продавца, который дергался в конвульсиях, а из-под ведра на голове, искореженного и местами расплавившегося от силы удара, вытекал кетчуп. — Эм, да, да. Вот ваши законные ноль бит. Спасибо, до свидания, — и, взяв сковородку и ведро, я пошёл к следующей палатке. Там продавались разные кошельки и сумки, которые я посчитал бесполезными, так как имел рюкзак. Я уже собирался идти к следующей, как меня с надеждой спросила продавщица: — Что? Даже не посмотрите? Развернувшись, я подошёл к ней. — Ну, давайте посмотрим, что тут у вас, — и начал сканировать её барахло. Товар был довольно годным, довольно неплохого качества. Сразу обратил внимание, сделано в Германии. И тут я заприметил один кожаный кошелёк, который был настолько кожаный, что я сперва принял его за хуй, ну прям один в один как у Быча. — Хм, а дайте мне этот кошель, — показал я на него. — Шестнадцать бит, — сказала она цену. Достав из рюкзака нужную сумму, я швырнул монеты ей в ебало. Они впились ей в морду и оставили ужасные шрамы, от вида которых сразу хочеца обосраца и сдохнуть. Она протянула мне кошель, который я сразу убрал в рюкзак. — Спасибо! Приходите ещё! — порвав губы от улыбки, сказала она. — Не за что, — попрощался я и отправился дальше. В следующей палатке продавалось оружие. Продавал какой-то старый воякер, который наверняка повидал немало. Понял я это по его броне, которую обычно носят покойники, у него она была старой и довольно обоссаной на вкус. Подойдя поближе, я начал смотреть товар. Это были разные мечи, шпаги, чеченцы, метательные ножи и конские залупы, но привлекли моё внимание не они. Привлекла меня одна такая дивная вещичка, а именно — большая коробка патронов, на которой было нацарапано ржавым гвоздем — «Патроны на Дедовский маузер». Думать тут было нечего, да и нечем, потому что я тупой долбоёб. — Дайте мне эту коробку, — плюнул я на нужную мне вещичку. — Она не продаётся, — сразу сказал, как в лужу пёрнул, продавец. — Зачем тогда патроны надо было на витрину класть? — Слушай, пацан. Ты меня расслышал плохо? Не продаёца! И… Подожди… — он серьёзно и напряженно взглянул на меня, отчего его левый глаз вывалился и упал в кучу конского дерьма под прилавком. — Откуда ты знаешь, что такое патроны? — Ну, вот, — я достал «Дедовский маузер» и засунул ствол в отверстие, где раньше был глаз. — А-а, теперь понятно, — он улыбнулся. — Ну здравствуй, внучок. — Чо бля, — не понял я. — Хех, не узнал, что ли? А я вот тоже тебя не узнал, а когда пистолет свой увидал, так понял сразу, что за пидарас передо мной. — Ебаца-сраца, дед! Ты, что ль? — Ага, — он усмехнулся. — Эх, во как вырос! Аж меня выше стал! — А ты как попал сюда? — А, попал. Так, вроде, это год назад было… Помню, сидел тогда с бабкой твоей, говорили о каких-то, хм, то ли тараканах, то ли о муравьях, не помню, короче. И вот, позвонили мне друзья, ну, с войны которые, и позвали на речку карасей и бомжей ловить на парашу. Ну и вот, собрались значит мы, чуть дальше моста, там, где тарзанки, недавно установили. Были там, значит, Витёк, Иван и Эдуард, он, кстати, родственник твой давний, ну ты не знаешь его. И подплывает к нам, значит, Кудынский на своей подлодке, ну, точнее, дед друга твоего. Мы, значит, залезли, устроились, и поплыли, значит, поближе к мосту, а когда уже собирались выплывать из-под него, нас чёт засасывать ещё глубже начало, а потом темнота полная, лампочки все полопались, чертовщина вообще какая-то происходила. И тут будто начали падать, а потом так, знаешь, будто о воду ударились, а сила-то немаленькая была, так подлодка-то наша, на дно пошла! Пробоина была, значит, на три части вдоль и поперек подлодку порвало, затапливать начало. А мы начали люк задраивать, который вёл к нам. И вот, мы о дно ударились, темнота повсюду, а воздух начал заканчиваться. Но чё нам это, мы же воевали, не такой херни навидались. Мы, значит, духом собрались, люк открыли и давай выплывать, подлодку покинули и сразу вверх поплыли. А как только всплыли и на берег выплыли, то в лошадей вот этих превратились! А потом за помощью пошли, в город этот, так нам тут местные помогли, такие же, кстати, лошади оказались, и вот. Теперь тут остатки дней своих, так сказать, доживаем. — Ого, а что с остальными? Они где? — А они сейчас у Принцессы Селестии командиры главные, я тоже служил ей, но сейчас я на пенсии. — Ты и так был на пенсии. — Кого это ебёт? Ты, кстати, патроны хотел? Забирай даром, для внука не жалко! — он протянул мне патроны. — Спасибо, дед, не зря я тобой хвастался, — взяв патроны и попрощавшись, я уже хотел идти дальше, но тут вспомнил о огнемётах. — Хм, слушай, деда, а у тебя случаем баллонов нет к огнемётам? — Да, вроде, где-то были, — достав из-под прилавка шесть баллонов, он сказал: — Вот, всё, что есть. Только за них тебе платить придётся. — Ладно, сколько за все? — Девяносто биткойнов, согласись, не так уж и много. — М, ну давай, — я дал ему нужную сумму и взял баллоны. — Ещё раз спасибо, — и пошёл дальше. — В гости заходи! В твистер поиграем! — крикнул он мне.

Десять палаток и три разбитых ебала спустя.

После последней палатки я увидел довольного Быча, который нёс всё барахло в своей кепке. — Ну, что купил? — Платочек, сервиз для чаепития, бутылку старого кваса, антенну, медаль ветерана, освежитель трупов, сборник песен Барецкого, зажигалку в виде табуретки, юлу, ссаную тряпку, тёплые подштанники, две пары носков к ним, мокасины, печку буржуйку, карманный вездеход и яблочный хугарден. — Понятно, а я купил себе матрас, бутылку воды «Лель», кошелёк, сковородку с ведром, баллоны к огнемёту, патроны к «Дедовскому Маузеру», десять тонн угля, спортивные очки и баночку для праха евреев. — О, прикольно, потом спизжу у тебя, — прокомментировал он мой ассортимент купленной хуйни. Посмотрев на небо, я увидел там Аллаха и понял, что уже вечер. — Ладно, пошли до базы твоей, а то уж спать хочется. И покажешь как раз, что там построено. — Поскакали!

Одна секунда спустя.

Как только мы перешли через грань жизни и смерти, я сразу увидел эту базу. База, кстати, была частично расположена в лесу и обгорожена огромным забором из огромных кольев, которые он ногтем на мизинце наточил и сделал из деревьев данного леса, а также огромный ров с солярной кислотой и пираньями-мутантами. Построена база на месте бывшего кладбища. По размерам она была довольно огромна. Отсюда уже было видно столовую, пару ларьков, а также непонятных для меня зданий. — А это что за дома? — спросил я его. — Вон тама адская дрочильня, тама колесо преткновения, тута кинотеятор, тама вон лавки с кострами, а тута вота моя любимая комната йифа, — коротко описал он мне. — Ну нихуя ты продуманный! Ладно, где спать? — Тама вон, — и показал мне на отдельно стоящий гроб, который я даже не заметил. — Понятненько, ну, пойдем. Зайдя в дом, Быч показал мне, что и где находится, а также показал на обоссаный угол с парашей, где я буду спать. — Заебись! — прокомментировал я. — Лан, я спуть. — И, уебавшись виском об уголь, я погрузился в нирвану. — Спать — это хорошо, а я доделаю некоторые дела и пойду медитировать в комнату йюфа.