Ближе

I had a dream У меня была мечта, That I could fly Что я смогу взлететь From the highest tree. С самого высокого дерева…

Она

Два года спустя.

Была полночь. Я взяла телефон, поудобней устроившись на кровати. Звезды светили сегодня необычайно ярко, поэтому я, упершись, постаралась как можно выше вытянуться, превозмогая сон. Спать хотелось, но это было поправимо. Для начала я просто смотрела на звезды. А вдруг, представьте, на нас сейчас тоже кто-то смотрит с тех невиданных миров? Вдруг кто-то хочет нам что-то сказать, а вдруг кто-то жаждет от нас ответа? Улыбка не переставала освещать ночь на моем лице. Мои руки сами потянулись к одеялу, чтобы укрыться. Мне не было холодно, нет, но это создавало атмосферу. Даже такая маленькая деталь украшала эту ночь, и она оставалась такой же прекрасной, коей должна была быть. Мне хотелось бы многое вам рассказать. Хотелось бы сказать, что это была не моя история — нет. Я бы вообще предпочла ничего не говорить, понурив голову и отдав всё на рассуждение той же судьбе, которая швыряла меня с одного места в другое. Я не знаю, кем я была и кем буду, не знаю, будет ли у меня долгожданное счастье, которое, кажется, я могу ухватить рукой и попросту почувствовать, находясь так близко возле него. Путь к чему-либо так далек. Казалось, зайду не туда, сверну не на ту дорогу — и всё, это будет конец. И всё, то, к чему я шла столько времени, то, чего я так хотела и так желала — было напрасным. Мне тоже так всегда казалось. И, уверена, будет казаться. Но я здесь. И я живу. Буду жить завтра, да. Но я являюсь собою именно сейчас, и то, что произошло минуту назад — уже история. А моя ли? Не знаю. Я всего лишь человек. Я не в силах изобрести противоядие от смерти, не в силах летать. Я не в силах быть лучше других и не в силах оправдать все надежды. Я вообще многое не могу сделать, да. Возможно, я упустила свои же возможности, возможно, у меня были шансы, но они прошли сквозь меня, так и не забравшись в разум. Я так мало сделала и так мало поняла. Я так много ошибалась и так много избегала ошибок. Я так много упустила и так много падала. А ещё я плакала, я много смеялась и хотела быть сильной, я так много искала себя в тысячах других. Я бежала к надежде, бежала к счастью. Бежала к чему-то лучшему, а лучшее всегда было рядом, стоило только осмотреться. Нужно было ждать. Но для чего? Я люблю то, кем я есть. Каждый мой вдох теперь несет в себе жизнь. Звезды сияли, созерцая нас, и я не могла не улыбаться. Сразу появилось чувство, будто звезда улыбнулась в ответ. Я прошлась пальцами по волосам, убирая выпавшие из хвоста пряди, и открыла окно, не в силах устоять, потому что так хотелось быть ближе хотя бы на несколько миллиметров, чтобы нас не разделяли никакие завесы, чтобы не оставалось преград. Мне просто хотелось быть ближе. К чему — неважно. Главное быть ближе, чтобы ты мог чувствовать. Казалось, что небо с каждой секундой становилось всё чернее, хотя чернее уже было некуда, но звезды всё ярче блестели на фоне хмурого небосвода. И я просто смотрела, не думая. А думать было зачем? И вот так и смотрю. Попросту нечего говорить и рассказывать, потому что всё это будет неважным. Оглянитесь вокруг и смотрите. Увидьте молнию, услышьте звук грома. Насладитесь им. Запомните. Не нужно ни думать, ни говорить — нужно видеть. Смотрите на шелестенье листьев в саду, радуйтесь этому, чувствуйте себя живыми. Выбегайте на улицу и вдыхайте воздух так, будто эти ваши последние вдохи, и радуйтесь тому, что у вас есть шанс ещё раз вдохнуть-выдохнуть, вдохнуть-выдохнуть. Гасите огни и воспаляйте чувства, живите ощущением счастья и горя, не думая ни о чем. Не ищите проблемы, подсказки, не ищите проблески правды и выводов — их попросту нет. Не думайте. Думать — понятие, создано для того, чтобы оправдать угрызения совести. Вы можете искать. Можете исследовать. Можете изучать.       И Просто       Жить. Немного отвлекшись из-за внезапно нахлынувшей сонливости, я услышала плач. Плач доносился из детской комнаты, которую окончательно достроили совсем недавно. Ранее я слышала его в своей комнате. Это был очень знакомый плач. Он не перерастал в крик, было такое чувство, что ребенок даже не просил помощи, а что он просто тихо себе плакал. Я поднялась с кровати. Не хотелось, да. Я уже согрелась под теплым пледом и практически уснула, но что-то всё равно меня тянуло к нему. Не знаю, возможно, во мне засела ответственность, но, только услышав плач, я понимала, что сейчас же прибегу к нему, невзирая на свои прихоти. На цыпочках я подошла к комнате, а затем и вовсе открыла дверь, которая еле слышно поскрипывала от этого движения. Следом я вошла. Плач слышался сильнее, и я улыбалась. Улыбалась, чтобы она не плакала. Подошла поближе к миниатюрной кроватке и взяла малютку в руки, улыбаясь до ушей. Да, она плакала и уж точно не догадывалась о том, что я себя сейчас чувствую самой счастливой в мире. А может, и догадывалась. Неважно. Уже неважно. — Дорогая, — держа её на своих руках, говорю я, даря поцелуй в маленький лобик, — Не плачь, золото, — прошу я и качаю её, а она сразу же перестает издавать какие-либо звуки, а только смотрит на меня в тишине и моргает глазами. Я это практически не вижу, потому что в её комнате включен один лишь торшер, но черные глазки пробирают меня насквозь. За пятнадцать минут она полностью успокаивается. Кладу её в колыбель, до сих пор тихо приговаривая ей на ухо теплые слова и отпуская. — Я так сильно люблю тебя, Захарра, — говорю, всё ещё нависая над маленькой, и она переворачивается набок, кладя свои кулачки под голову. Нет, это имя не пришло ни моему папе, ни Елене в голову. Конечно, я их убедила в том, что оно будет чудесным, а они послушали. Потому что я доказала им, что я та, кого стоит слушаться. Я просто стала умней. Другого секрета не было… Просто отпустила все прежние обиды, которые так долго держали меня в своих руках и не могли отпустить. И жизнь стала лучше. Жизнь стала прекрасной. Жизнь стала неописуемой. Наверное, я ещё никогда не чувствовала себя так. Будто весь мир в моих руках, будто я живу сама в себе, будто мне ничего не надо и что я ни от кого не завишу. Потому что так и есть. Захожу в комнату, ранее покинутую мною, и вновь возвращаюсь на кровать. Я немного досадую из-за того, что вижу, что небо уже полностью изменило свои цвета. Я, правда, ещё никогда не видела одинакового неба. Никогда. Всегда глядя на него, я замечала изменения и отмечала их в своей голове, что могла сделать и сейчас, но не хотелось. Расправила ноги, чтобы прилечь удобнее. Окно было открытым, и это очень охлаждало комнату, и теперь быть под одеялом быть куда приятнее. Сейчас я действительно держалась за него, словно за спасательный круг. Скучающе прошлась пальцами по кровати и нащупала телефон. Приподняла его и посмотрела на потухший экран, который сливался с поникшей в темноте комнатой. Положила его возле себя, отставив в сторону всего лишь на несколько секунд, но что-то ещё раз подвигло меня взять его в руки. Разблокировала экран. Зашла на страницу, которая спала незаметным сном уже вот несколько лет. Сначала я сразу же в разуме решила, что я либо сошла с ума, либо сошла с ума — здесь вариантов нет. Но я зашла сюда. А значит, не отступлю. И вновь открываю привычные сообщения. Ищу такое привычное имя. И пишу с привычным знанием того, что мне ответят. Знанием того, что он здесь. Plastic: Давай начнем всё заново. Давай познакомимся, прошу, хорошо? Я Василиса. А тебя как зовут? Несколько минут я просто смотрю на телефон в ожидании ответа, который не приходит. А затем слышу оповещающий звук, и я с моментальной скоростью смотрю на написанные им строки. The scientist:

Фэш.