Дышу тобой

Такси остановилось около ворот в дом Волковых. В последнее время Ковалева была частой гостьей в этом доме, проводя все свое свободное время смотря сериалы и перебирая вещи. Лиса стала тем человеком, которая помогала девушке выбраться из той ямы, в которую она самостоятельно себя зарывала. Не то, чтобы Клэри удалось окончательно выкинуть из головы Максима Блэка, но она, по крайней мере, больше не плакала ночами. Наверное, истратила весь свой запас слез на весь год вперед. Может быть, смирилась. В конце концов, она всегда знала, что эти отношения не могут закончиться ничем хорошим. Это был лишь вопрос времени. Она вышла из автомобиля, расплатившись с таксистом, и поежилась от мерзкого ветра, пробирающегося под тонкий шелк платья. Следовало бы переодеться уже у Волковой, но умные мысли, как всегда, приходят в последний момент. Охранники знали уже ее в лицо, поэтому пропустили, даже не проверяя ее приглашение. Клэри приоткрыла рот, разглядывая, как прекрасно украшен был огромный особняк Волковых. В этом году Лиса превзошла саму себя. Она показывала Ковалевой референсы, но девушка даже и представить не могла, что это будет выглядеть так помпезно. Весь дом горел небольшими светлыми огоньками так, что у Клэри с непривычки начало рябить в глазах. То, что она сделала с главным залом в пансионе на бал, казалось сущим лепетом. На улице было достаточно много людей, она даже узнала несколько знакомых со школы, которые мгновенно прикипели к ней изучающими взглядами. Клэри не собиралась отвечать им тем же, поэтому быстро посеменила в сторону входа, боясь окоченеть окончательно. Не хватало ей проваляться все новогодние каникулы в постели с температурой и насморком. Открыв дверь, она даже не успела осмотреться, как оказалась в объятиях темноволосого вихря. — Клэри, с наступающим! — провизжала Волкова, крепко сжимая ее в своих слишком сильных для хрупкой девочки объятиях. — А ну-ка повертись, дай посмотрю на тебя. Клэри едва уговорила Волкову позволить ей собраться самостоятельно на вечеринку. Лиса же хотела сделать все по своему, чтобы у Ковалевой не было соблазна собрать волосы в пучок и надеть джинсы со свитером. Но в последнее время девушка сознательно перебрала весь свой гардероб, все больше становясь похожей на представительниц параллельного класса. Она — предварительно взяв несколько мастер-классов у Лисы — научилась укладывать свои волосы, с удивлением обнаружив, какие они у нее густые и красивые. Так же Волкова с помощью нескольких дизайнерских решений показала ей, какая у нее стройная фигура и что не нужно ее скрывать под свитерами. Теперь она щурила глаза, придирчиво осматривая свою работу. Клэри знала, что выглядит отлично. Черное шелковое платье-комбинация идеально подчеркивало тонкую талию, а едва заметные ниточки-бретельки красиво выделяли вычерченные линии ключиц. С волосами она особенно не заморачивалась, ей нравилось, как они волнами спадают по ее спине, поэтому она слегка подкрутила концы, закрепив результат небольшим количеством лака. Она также относительно сносно научилась красиво подводить глаза идущими ей стрелками и выделять губы нюдовыми цветами помад. Ей интересно было, что сказал бы Блэк, увидев ее в подобном виде, да еще и на тоненьких каблуках, идеально подходящих к ее полному образу. Наверняка, сказал бы, что даже если приодеть уродку в красивое платье, она все равно останется уродкой. Но ей все равно хотелось бы, чтобы он увидел ее… такой. Чтобы он понял, что она тоже может быть красивой. Глупая мысль, но Клэри никак не могла избавиться от нее. Хорошо, что его здесь не будет. Скорее всего, она больше никогда его не увидит. Наверное, это к лучшему. Пусть катится в свою Англию вместе со своей Анжелой Соколовской. Шумно выдохнула, вспомнив их недавнюю потасовку. Интересно, она успела пожаловаться своему любимому, что «уродливая заучка» посмела протянуть в ее сторону руки? Клэри безумно надеялась, что да. Хотела бы она поглядеть на выражение его лица в тот момент. — Великолепна, — вынесла свой вердикт Волкова. — Пойдем, я покажу тебе, где мы будем сидеть. Сама Алиса выглядела не хуже. Серебристое платье с пышными рукавами и непозволительно короткой длиной делало ее ноги визуально длиннее и стройнее. Волкова определенно знала, как подчеркнуть свои достоинства и скрыть некоторые недостатки своей фигуры, которые видела только она сама. Длинные темные густые волосы были уложены в замысловатую прическу с крупной косой. Клэри улыбнулась, представив, как Ник на пару с Владом будут опекать ее сегодняшней ночью. Кстати, странно, что ни одного из них не был поблизости. Они с Фроловым едва ли не слились в единое целое в последнее время. И если Ника не было рядом, то они всегда переписывались и созванивались, предпочитая быть на связи друг с другом двадцать четыре часа семь дней в неделю. Иногда Ковалеву это до жути раздражало, потому что с Лисой невозможно было прогуляться без звонков Фролова каждые полчаса, но она переборола это чувство, потому что понимала, как же все-таки сильно они любят друг друга. Внутри дом был украшен также прекрасно, как и снаружи, Клэри едва поспевала рассматривать убранство, так как Волкова буквально тащила ее на себе в дальнюю огороженную часть огромной гостиной, которая находилась на небольшом возвышении. Там она увидела знакомое лицо Влада Волкова и улыбающуюся ей Нику Егорову, которая сумела стать его девушкой. Лиса до сих пор сомневалась в ее адекватности, поэтому относилась к ней пока с подозрением. Младшая Волкова была практически абсолютно уверена, что ни одна нормальная девушке не согласилась бы на отношения с ее полоумным братцем. Клэри Ника нравилась. — Привет, блондиночка, — отсалютовал ей Волков бокалом с его любимым лонг-айлендом. — Чудно выглядишь. Клэри только лишь улыбнулась ему, с облегчением упав на мягкий кожаный диван. Какими бы красивыми не были эти босоножки, на них порядком сложно было ходить в том темпе, который выбрала Волкова, таща ее по залу. На столе было достаточно много разных блюд, но Ковалева не хотела есть. Сегодня ей хотелось напиться. Она надеялась на то, что хотя бы на одну ночь избавит себя от мыслей о сероглазом брюнете, хотя ей и казалось, что это невозможно. Максим Блэк поселился в ее мозгу так прочно, что она сомневалась в том, что даже крепкий алкоголь поспособствует тому, чтобы она немного отдохнула от него. Влад как-то посоветовал ей обратить внимание на кого-то другого, но от одной мысли о других руках, о других губах становилось тошно и противно. Нет, ей этот способ не подходит. Она не из тех, кто будет забываться в объятиях других мужчин. Вот алкоголь ей вполне подходит. Она потянулась к стакану с лонгом, который так любил Влад Волков, под громкий свист последнего. — Ууу, — протянул он. — Блондиночка сегодня решила в говно? — Клэри, это довольно крепкий коктейль, — скептически протянула Лиса. — Смотри аккуратно с ним. То, что нужно. Она не любила приторный вкус женских напитков, поэтому лонг ей вполне должен был подойти. Клэри прикусила соломинку, потянув в себе прохладную жидкость. Было на удивление неплохо, она даже не скривилась. Украв клубнику со стола, закусив слегка терпкий коктейль, она с любопытством посмотрела на Лису, задав интересующий ее вопрос: — А где Ник? Она не могла не заметить его отсутствие. Слишком уж пусто было без вечно создающего шум и грохот Никиты Фролова. За последнее время она успела привыкнуть к нему, пребывание в больнице было бы определенно в несколько раз хуже без его извечных шуточек и подколов. Но она все равно вспоминала Максима, стоило ей только взглянуть на Фролова. Потому что он в первую очередь был его другом. Не ее. Иногда смотреть на Ника было практически физически больно. Она сразу представляет, как они вдвоем с Блэком вальяжно идут по коридору, вызывая либо восхищенные, либо испуганные взгляды проходящих мимо людей. Ковалева понимала, что этого больше не будет. Потому что Блэка больше не будет в пансионе. Его даже в городе больше не будет. Он сделал все, чтобы больше никогда не пересечься с ней. Конечно, вряд ли хоть одно из его решений было как-то связано с ней, но Клэри почему-то думала, что это все из-за нее. Если бы не ее присутствие, то Максим наверняка остался бы со своими друзьями, со своей — чтоб она подавилась собственным самомнением — Анжелой Соколовской. Она даже не представляла, насколько странным будет возвращение в пансион, в котором его не будет. Зайдет в их общую комнату, в которой столько всего произошло. Хорошо, что их корпус переделали из-за пожара. Она просто не смогла бы взглянуть на… кровать. — Опаздывает, — пожала плечами Волкова, испустив забавный смешок. — Приехала его бабушка из Черногории, кажется, она не горит желанием отпускать единственного любимого внука в новогоднюю ночь. Клэри усмехнулась, припоминая с каким ужасом Фролов говорил о приезде его бабули. У него еще есть время до полуночи, чтобы успеть отпраздновать новый год со своей возлюбленной. Ковалева вновь пригубила алкогольный напиток, удивляясь тому, как легко он идет. Видимо, Влад был прав, когда сказал, что она сегодня напьется. Ковалева ничего не имела против этого. Оглядела толпу, против воли ища знакомую темную макушку, которая всегда возвышалась над всеми. Сколько бы раз она не говорила Волковой, что не хочет больше ни видеть его, ни слышать ничего о нем, она хотела. Хотела увидеть его в последний раз. Мазануть взглядом по красивому лицу и отпустить. Пусть катиться в свою Англию, но сперва поцелует. Всего один раз. Ему не должно быть сильно противно. Клэри даже непроизвольно прикрыла глаза на несколько секунд, вспоминая его губы на своих губах, его теплые пальцы, сжимающие талию. Она не сможет без него. И наивно предполагала, что и сама ему не безразлична. Но не после того разговора в машине. Он сказал то, что хотел. Он не мог солгать. Она видела, видела его взгляд, полный презрения и отвращения. Клэри действительно никогда не была по настоящему дорога ему. Она просто была игрушкой, которая интересовала его некоторое время, к которой он, возможно, даже слегка привязался, но не более того. Пора было уже принять это, как факт. Ты ему не нужна. Она вновь притронулась губами к соломинке коктейля. И когда же он уже принесет долгожданный эффект облегчения?

***

— Брось, Макс, ну ты серьезно не будешь пить? — возмущенно проговорил Ник, следуя за высокой фигурой Блэка в сторону гаражей. — Кажется, твой отец не давал тебе разрешения пользоваться его машиной, как своей. Блэк щелкнул ключом, открывая семейный гараж, найдя взглядом излюбленный порш, который он уже полноправно считал своим, хотя его сияющий лакированным блеском мерседес уже несколько месяцев никто не трогал. Порш был ему ближе, Макс не знал по какой именно причине он постоянно выбирал именно эту машину. То ли из-за того, что именно на ней он вез раненную Ковалеву в больницу, то ли просто назло своему отцу, который постоянно напоминал ему, что это его автомобиль. Максу было откровенно плевать на его слова. Если раньше он боялся отца, буквально вторил каждому слову, каждому действию, то сейчас Блэку было плевать, что он подумает. После того, как он держал на руках Ковалеву, всю в крови, после того, как проторчал несколько часов возле дверей операционной, не зная, выживет она или нет, он не боялся никого и ничего. Только еще раз пережить ее закрывающиеся глаза. Нет, второй такой раз он не переживет уже точно. — Кажется, — Блэк картинно щелкнул пальцами. — Мой отец потерял право давать мне разрешение в тот момент, когда «сдох». Ты садишься или пройдешься пешочком? Фролов усмехнулся. Нику два раза повторять не надо было, поэтому блондин резво прыгнул на переднее сидение черной дорогой машины. Макс не планировал оставаться на вечеринке долго. Он хотел пропустить несколько стопок виски и выехать за город, насладится скоростью и одиночеством. Ему нужно было подумать, хотя в последнее время он только и делал, что думал. И эти мысли сжирали его изнутри. Ник же хотел, чтобы Блэк остался до победного конца и напился вместе с ним и Владом так, как они не напивались уже давно. Телефон на приборной панели загорелся, но Макс только лишь раздраженно закатил глаза, увидев номер Анжелы Соколовской, которая сама себя записала у него в телефоне как «зайка», прикрепив свою фотографию в одном нижнем белье, а у Блэка не было времени ее переименовывать. Ник рассмеялся, кивнув на гаджет: — Не возьмешь? — Она достала, — фыркнул Блэк, сбрасывая вызов. — С чего-то решила, что идет со мной к Волковым, куда ее не звали. — Недостаточно, видимо, Клэри ее приложила, — вновь хохотнул Фролов, настраивая музыку в машине на свой вкус. Макс злобно скрипнул зубами. Он не разделял веселье Никиты. Не передать словами, насколько он был ошарашен тем фактом, что Кларисса Ковалева ударила Соколовскую, встретив ту в торговом центре. Из-за него. Из-за того, что Энж сказала, что они переспали. Солгала. Блэк и смотреть не мог на брюнетку без отвращения. Ей крупно повезло, что она не тронула Ковалеву, иначе Макс не был бы так снисходителен по отношению к ней. Его злило, что заучка полезла первая в драку, хотя всегда отличалась терпением и умением сглаживать ситуации. Макс вообще не слышал, чтобы она с кем-то дралась. Ковалева предпочитала словесные перепалки. А если бы Энж ударила в ответ? Давно в больнице не лежала? Какого черта сама лезешь в неприятности? Если бы он мог, то обязательно задал бы ей все эти вопросы. А еще и хорошенько бы встряхнул, чтобы она поняла, что не стоит подвергать себя опасности только из-за того, что треплет своим языком Анжела, хотелось прокричать ей в лицо, что ему нахрен никто не нужен, кроме нее. Но он не мог, не мог этого сделать, и принятие этого факта разрывало его на куски. Отвлечься. Ему просто нужно отвлечься. И удалиться со всех социальных сетей, потому что следить за ее профилем стало каким-то чертовым наваждением, а Ковалева, словно назло, стала чересчур активна в интернете. Хотя раньше у нее всего там несколько фотографий с родителями было и одна с Орловым, которая до ужаса его бесила, потому что на ней он обнимал ее за талию. Сейчас же, видимо, под влиянием младшей Волковой, Ковалева стала выкладывать больше своих фотографий, чем невероятно его злила. Он просто не мог смотреть на все эти комментарии. Почему-то все вдруг стали замечать, какая она красивая. Он прекрасно видел это и до того, как Волкова решила сделать из Клариссы Ковалевы свой личный дизайнерский проект. Для него она в любом виде была невероятно красивой, даже в больнице, когда она была вся израненная и побитая, она казалась ему произведением гребанного искусства. Припарковав порш в подземной парковке у Волковых, он пробежался взглядом по машинам. Расслабился, не увидев никого, кто мог бы этим вечером вывести его из себя. Зверь не показывался уже долгое время, и у Макса не было совершенно никакого желания его будить. Пусть лучше так. Хотя, если Влад напьется, то драка совершенно точно будет неизбежна. — Я уверен, что Волчонок сегодня тебя никуда не отпустит, — произнес воодушевленно Ник, следуя в сторону дома. — По крайней мере, пока ты не попробуешь торт, который она заказала. Макс подавил в себе желание закатить глаза. Эта семейная парочка в последнее время порядком его достала своими проявлениями нежности, любви и заботы. Просто блевотное семейное гнездышко, черт его подери. Если бы раньше Блэк довольно грубо заткнул бы Ника с его «волчонком», то теперь предпочел просто промолчать. Он не мог не признать, что Ковалева переломила в нем эту черту. Она вообще всего его переломила. Вывернула душу наизнанку, выуживая оттуда на поверхность ту светлую крупицу, которая еще не успела погаснуть в его темноте. Она единственная, кто сумел ее разглядеть за уродливой мордой зверя. И Макс был благодарен ей за это. — Посмотрим, Ник, — пожал плечами Блэк, открывая дверь, слыша, как громко орет музыка. — Может быть, я и задержусь. Их встретили, как обычно, громкими овациями, свистом и гулом. Так было всегда, когда они появлялись на вечеринках. Девчонки сразу начинали танцевать откровеннее, а парни меряли их настороженными взглядами. Бармен, по своему обыкновению, вложил ему в руки стакан с его любимым дорогим виски. Блэк не видел ни Влада, ни его несносную младшую сестру. Видимо, как обычно, устроили себе отдельную «вип-зону», в которую был доступ только нескольким самым близким друзьям Волка. — Неужели ты сможешь от всего этого отказаться и уехать в свой Лондон? — прокричал Ник, которому тоже всучили бокал. Блэк знал, что отъезд это необходимая мера. Сейчас он может держать себя в руках, но у него не было гарантии, что это будет получаться также хорошо, когда Ковалева будет спать в соседней комнате, и их будет разделять все лишь одна бетонная стена. Нет, он точно не выдержит такое испытание, именно поэтому он принял решение забрать документы из пансиона и уехать в Англию, где его давно ждали. Это было самым правильным решением.  — Я знаю, что вы все приедете ко мне сразу после того, как закончите учебу, — ухмыльнулся Макс, разводя руки в стороны. — Потому что без меня все эти вечеринки просто дно. — Ты так чертовски прав, дружище, — Ник похлопал его по плечу, указав в дальний угол. — Там наши, пойдем. Они шли сквозь уже пьяную танцующую толпу, Макс чувствовал, как девушки пытаются дотронуться до его пресса, плеч. Еще несколько месяцев назад он бы перехватил одну из них, самую фигуристую и смазливую, и поставил бы на колени в одной из комнат этого огромного дома. Но сейчас даже от этих рук было до одури мерзко, словно они пачкали его. А проблема была в том, что ни одни из них даже близко не были похожи на те нужные, которые застряли в голове. Поднимаются к столику, который был огорожен ото всех небольшой возвышенностью и импровизированной ширмой. Громкий смех и звон бокалов встретили их там, Макс открыл рот, чтобы поздороваться с Владом и его новой пассией, а затем его взгляд упал на нее. Нет, это не может быть она. Точно не может быть. Да, у нее ее глаза, но это не Кларисса Ковалева. Макс шумно выдохнул, не отрывая от сидящей возле Лисы девушки, которая смотрела на него в точности таким же взглядом. Она не знала. Ее точно также обманули. Она такая красивая. Перехватывает дыхание. Черный шелк платья идеально ложился на фарфоровую кожу, оголяя ее руки, плечи и стройную левую ногу, обутую в изящные босоножки на каблуке. Он не знает, сколько простоял так, не отрывая от нее своего взгляда. Секунду или целую вечность. Все звуки вокруг, кажется, затихли, все люди вокруг исчезли. Осталась только она. Словно не видел ее гребанную вечность. Эти ее глаза прямо сейчас прожигали дыру глубоко внутри, причиняя невыносимую боль. Ник солгал ему. Впервые в жизни. Солгал ему. Сказал, что Ковалева будет праздновать новый год со своими родителями, что и ноги ее не будет на этой вечеринке среди этих людей, которые обмазывают ее тело, совершенно ничем неприкрытое в этом платье. Почему она здесь? Волосы локонами спадают по спине, а глаза подведены так, что их невероятный цвет выделяется еще ярче. Он хотел бы сдохнуть прямо на этом месте. Он так скучал по ней. Затем она поднялась на ноги, пробормотав скомканные извинения, убежала, обдавая его своим невероятным запахом, который мерещился ему везде. Макс всего секунду стоял на месте, а потом схватил Ника за шиворот, слыша, как на фоне испуганно пискнула Волкова, и прорычал ему прямо в лицо: — Какого черта ты творишь? Ее здесь быть не должно. — Вам нужно поговорить, Макс, — без тени страха спокойно проговорил Ник, убирая его руки, сжимающие рубашку. — Я бы на твоем месте, вместо того, чтобы рычать и скалиться, пошел бы за ней. Не нужно оставлять ее одну. Блэк мог бы еще много всего ему сказать и объяснить, как чертовски неправильно он поступил, но сейчас Фролов был прав. Клэри убежала в неизвестном направлении одна. В ту толпу пьяных. Тот зверь, который спал столько времени, сейчас настороженно поднял свою морду, чувствуя, что его хозяйке может понадобиться его помощь. Блэк отпустил Ника, прошипев: — Мы с тобой еще поговорим. — На твоей свадьбе, малыш. Пообещав самому себе после этого хорошенько вмазать Фролову, он вылетел из огороженной зоны, быстрым взглядом скользя по танцующей толпе, пытаясь высмотреть знакомую тонкую фигурку в черном шелковом платье. Сердце громко стучало в груди, удары он слышал, казалось, в самом горле. Быстро. Ему срочно нужно найти ее, иначе он слетит с катушек. Найти и вывести отсюда далеко. Из этой прогнившей толпы, которая вся вместе взятая не стоит даже единого волоска на ее голове. Он сходит с ума. Взгляд наткнулся на нее совершенно случайно. Она выбежала на улицу. Еще бы секунда — и он потерял бы ее из виду. Расталкивая всех вокруг, он буквально ломился к выходу. Ему необходимо было словить ее. Сейчас все его мысли о том, что ему нельзя к ней приближаться куда-то улетучились. В его голове упорно билась только одна мысль, с которой он был полностью согласен. Сейчас только ему одному можно к ней приближаться. Морозный воздух ударил в лицо, а он увидел знакомую фигурку, которая спешила в сторону ворот, словно золушка, сбегая с бала. Его даже позабавило бы это сравнение, если бы не вся дерьмовая ситуация, которая развернулась так неожиданно. Она слегка оступилась на больную ногу, когда он практически нагнал ее, но какой-то паренек придержал ее за локоть, поинтересовавшись заботливо: — Тебе помочь? — Помощь нужна будет тебе, если ты прямо сейчас не уберешь от нее свои руки, — рыкнул Максим, отталкивая его, едва не повалив на газон. Не хватало еще, чтобы какие-то ублюдки сейчас пытались подкатить к ней свои яйца у него на глазах. Нет, он не допустит этого. Рыцаря решил из себя построить? Молодец. Помог девушке, а теперь вали к чертовой матери отсюда, пока не лишился тех рук, которыми прикасался к ее коже. Ковалева испуганно переводила взгляд с одного парня на другого, пробормотав тому, который даже и не успел представиться: — Спасибо большое, все в порядке, я просто немного неуклюжая, ты можешь идти, дальше я сама справлюсь. Выдохнула, когда тот, слегка кивнув головой, развернулся и ушел. Она готова была благодарить всех существующих богов за то, что парень оказался понятливым. Не хватало еще, чтобы Блэк устроил здесь состязание, кто круче владеет своими кулаками, в котором он всегда выходил победителем. Блэк. Она до сих пор поверить не могла, что он здесь. Стоит рядом с ней. Смотрит своим привычным раздраженным взглядом серых холодных глаз. Меньше всего она ожидала, что Лиса так нагло ей соврет. Блэк в горах с родителями. Лгунья. Та, кому она так доверяла, так нагло ей соврала. Лиса ведь больше всех знала, сколько боли ей причинил этот человек. Она подняла свой озлобленный взгляд на Блэка. Какого черта он вышел за ней вообще? Она собиралась вызвать такси и поехать домой, потому что находиться с ним в одном помещении было бы пыткой. Клэри не хотела причинять себе еще больше боли, наблюдая за тем, как он обжимается с какими-то шлюхами, которых — она была уверена — было полным полно на вечеринке. Ей достаточно было его увидеть. Жив. Здоров. Все так же притягательно красив. Прекрасно. Хватит этого. — Потрясающий герой, — хмыкнул Блэк в след уходящему парню. — А если бы я собирался тебе навредить? — Ты что устроил? — Клэри разъяренно толкнула его в грудь рукой. Максим даже не шелохнулся, словно и не почувствовал ее удар, продолжая с любопытством смотреть на нее. На улице была нулевая температура, но Ковалева совершенно этого не чувствовала, ярость кипятила ее кровь в жилах. Ей хотелось просто придушить Блэка собственными руками за то, что у него хватило наглости пойти за ней. То от него и весточки не дождешься, то он просто не может оставить ее в покое, когда это так необходимо. Просто оставить ее в покое. Клэри не хотела чувствовать его запах, не хотела вновь сжиматься под его взглядом, осознавая, что Блэк прекрасно знает, как сильно она его любит, а она знает, что ему не нужна и капля этой ее любви. Она сама ему не нужна. От этого внутри все раздирала невыносимая боль, Ковалева уже устала чувствовать ее. А когда Блэк был рядом она увеличивалась во сто крат. — Куда полетела? — Домой, — рявкнула девушка раздраженно. — Я не собираюсь находиться здесь. С тобой. — На чем? — продолжил свой допрос Блэк, делая еще один шаг к ней, подходя практически вплотную, преграждая ей путь к выходу. — На такси, пропусти, будь добр, — Клэри сделала шаг к выходу, упираясь в его грудь, но пара сильных рук перехватила ее за талию, удерживая. Ковалева шумно вдохнула, почувствовав жар этих рук через тонкую ткань платья, подавив желание прикрыть глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Он сейчас был так близко, что если бы она подняла голову, то столкнулась бы с его губами. С этими чертовыми губами, о которых она грезила уже которую ночь. Он был таким… до чертиков родным, что все внутри сжималось от нежности. Клэри хотелось провести рукой по его волосам, а затем привычно притянуть к себе для поцелуя. Она чувствовала на кончиках губ это покалывающее желание. Ощущала его физически. Необходимо было уходить, пока она вновь не совершила эту ошибку. Блэк даже и не планировал убирать свои руки, а у Клэри совершенно точно не было сил, чтобы вырваться. Горячий шепот коснулся ее уха: — Уже практически полночь. Останься. Не думаю, что тебе хочется отпраздновать новый год в такси. Я уеду отсюда через десять минут после двенадцати, тебе не о чем переживать. Он был так близко, что Клэри чувствовала, как его губы слегка задевают ее щеку. Это настолько сбивало с мысли, что она непроизвольно теряла суть того, что он говорил. Этот запах. Знакомое тело, которое она знала так хорошо. Она едва сдерживала свои непослушные руки, норовившие забраться под его привычную черную рубашку. Она поежилась, чувствуя, как морозный ветер проникает сквозь тонкую гладкую ткань шелка. Ковалева подумала о том, что могла бы стоять на морозе вечность, только бы он не убирал свои руки. Почему он снова делает это с ней? Он ведь знает, знает, что она не сможет его оттолкнуть. Клэри едва ли не всхлипнула от собственной беспомощности. Блэк специально делал это. Как всегда. Издевался над ней, выводил из себя, только теперь это вышло на новый уровень. И лучше бы все оставалось, как прежде, потому что этот новый вид унижений был гораздо более болезненный. — Это твоя среда обитания, Блэк, я не буду нарушать ее, — проговорила она. — Отпусти. Практически мольба в ее голове больно ударяет по его сознанию, но он никуда ее не отпустит. Ни в таком виде. Ни в такое время. Уж точно не одну. Он не для того оставлял, чтобы она сама себе причиняла вред. Раз уж их все-таки столкнули лбами, Макс собирался насладиться ее присутствием хотя бы несколько часов. Потом, если уж ей так хочется, отвезет ее домой. Как бы сильно он не хотел, но он не мог отпустить ее. Не после того, как не видел ее целую вечность. От Ковалевой слегка пахло алкоголем, но взгляд был абсолютно трезвым, что означало, что она не успела выпить много. Не так, как на прошлой вечеринке Волковых, когда она умоляла его поцеловать ее, а затем влепила пощечину и убежала, оставив его со стояком в штанах. Неужели Ковалева планировала и сегодня напиться? Макс недовольно скрипнул зубами, представив, сколько желающих затащить ее пьяную в этом платье в отдельную комнату. Врезать Нику по морде захотелось еще больше. — Зайди в дом, ты замерзла, — он непроизвольно сжимает руки на ее талии, пытаясь немного согреть. — Не вынуждай меня затаскивать тебя. Ковалева отстранилась и подняла на него свои глаза, в которых плескалось то чувство, которое он тщательно скрывал в самом себе, которое боялся показывать. Зверь оберегал его, как свое самое главное сокровище. Макс не мог смотреть ей в глаза. Только не сейчас. Только не после всего того, что он ей наговорил. Он стянул с себя куртку, которую не успел даже и снять на входе и накинул на ее оголенные плечи, в попытке хотя бы немного согреть дрожащее тело. — К чему это все? — спокойно спросила Ковалева. — Эта мнимая забота. Заботятся о людях, которых любят, Блэк. А ты не способен на это чувство. Проглотил, даже не задумываясь. Он заслужил эту фразу. Глубоко внутри ему было паршиво от того, что она так быстро ему поверила. Даже не поставила под сомнения его слова. Неужели она и мысли не может допустить, что он не лгал ей? Не смог бы солгать, когда она лежала вся в крови у него на руках. Скорее сам себе глотку бы перерезал, чем солгал. Почему ты так легко поверила в то, что не нужна? — Захотела еще две недели в больнице проваляться? — как можно более раздраженно фыркнул он, проигнорировав полностью ее фразу, а затем немного мягче: — Клэри, зайди внутрь. Ковалева прищурилась, пристально глядя на него. Она чувствовала, что что-то здесь не так. Это не тот Блэк, который оскорблял ее, не тот Блэк, которого она боялась, которого ненавидела. Он скрывал от нее что-то. Что-то, что было слишком важно, чтобы пропустить это мимо себя. Картинка начала медленно складываться в голове. Как он отталкивает парня, решившего ей помочь, как накидывает на нее куртку, как просит ее не ехать посреди ночи никуда. Максим был слишком нежен, слишком заботлив и ревнив для человека, которому плевать. В чем же тогда твоя проблема, Максим Блэк? Ковалева намеревалась выяснить это этим вечером. Она вырвалась из его рук, скинула с себя его куртку, расправила плечи и, намеренно зацепив Блэка плечом, последовала в сторону дома, полностью уверенная в том, что она сегодня получит ответы на интересующие ее вопросы.