Сладкий обман

Настойчивая трель телефона нарушила безмятежный сон Сонгю. Он лежал под несколькими одеялами, рядом с Ухёном, и у него не было ни малейшего желания выползать из этого теплого уютного кокона. Телефон настырно продолжал звонить, но Сонгю не обращал на него никакого внимания. Он хотел притворяться спящим как можно дольше. В его жизни многое изменилось, и открыть глаза значило бы потревожить идиллию, разрушить все волшебство момента, чего ему совсем не хотелось. Спящий рядом Ухён даже не пошевелился. На Сонгю нахлынули воспоминания прошлого, воспоминания о том времени, когда ему приходилось мучиться и бороться с Ухёном, чтобы его разбудить, пронеслись перед мысленным взором. Он улыбнулся, чувствуя себя абсолютно счастливым и понимая, что его счастье всегда зависело от отношений с Ухёном. Сонгю запретил себе углубляться в эти мысли, он впервые позволил себе впустить в свою жизнь счастье, ничего не усложняя и не предаваясь сомнениям. Парень почувствовал облегчение, когда телефон замолчал, однако недолго он наслаждался покоем, потому что где-то рядом зазвонил смартфон. По рингтону он понял, что звонит никто иной, как менеджер. Вытянув руку, он попытался нашарить треклятый телефон. Но попытка не увенчалась успехом, и он с трудом открыл глаза и сел, отчего пара одеял соскользнула с плеч. В номере было темно, солнечный свет едва пробивался сквозь плотные шторы на огромном окне, поэтому он не сразу заметил телефон на полу. Сонгю не решался сдвинуться с места, ведь ему пришлось бы выбираться из-под одеяла, а в комнате стояла холодина. Кондиционеры в “Вэнишэн» работали исправно… слишком уж исправно. Телефон не унимался, а Сонгю совсем не хотелось, чтобы менеджеры отправились на его поиски. Он быстро подполз к краю кровати, свесился и поднял мобильный с пола. – Да! – ответил он отрывисто. – Нет… спать… весь день… да… целый день… до свидания. – Кто звонил? – лениво спросил Ухён. – Хёан, – ответил Сонгю, растирая руки. – Блин, какая же тут холодрыга. Ухён сбросил одеяло и сонным, но сексуальным голосом произнес: – Иди ко мне. Я тебя согрею. Сонгю нахмурился и хотел было отшить его, но вспомнил, что прошли те времена, когда он делал вид, что Ухён не интересует его как мужчина. Еще как интересует, и для младшего это не было тайной. Если у Ухёна и были какие-то сомнения, то ночью они рассеялись. К тому же он был теплым… таким теплым. Сонгю преувеличенно шумно вздохнул и скользнул в объятия парня. Ухён обнял его, уложил рядом и укрыл одеялом. – Хорошо-то как. – Дубак. – Со мной точно не замерзнешь, – заверил его Ухён, притягивая к себе. – Я лучше посплю, – ответил Сонгю, не делая ни малейшей попытки отстраниться. Ухён согревал его своим теплом, что щедро исходило от его обнаженного тела. Перспектива лежать с ним в обнимку выводила Сонгю из равновесия, но желание спать оказалось сильней. – Ты разбил мне сердце. – Что за бред? – Как ты себя чувствуешь? (прим. пер. вопрос 'How do you feel?' также переводится как 'Как/чем ты трогаешь?') – Пальцами. – Ты просто невозможный, – хихикнул Ухён. – Хорошо, а если ты дашь мне поспать, то будет просто прекрасно. – А я знаю, почему ты бесишься. – И почему же? – Тебя бесят обнимашки, я почти уверен в этом, – авторитетно заявил Ухён. – Ты не любитель обжимашек в постели. Заворочавшись на кровати, Сонгю повернулся к нему лицом. Он попытался разглядеть лицо Ухёна, но не смог. – Ты так уверен, что хорошо меня знаешь. – Так и есть. Я прекрасно тебя знаю и бесконечно люблю… Сонгю почувствовал, как к лицу приливает кровь и порадовался, что в номере темно. – Необязательно постоянно это повторять. – Что повторять? – Что ты любишь меня. – Но я люблю тебя. Сонгю вытянул руку, нашел в темноте лицо Ухёна и ласково приложил ладонь к его щеке. – Ну, хватит уже. – Выслушай меня. – Я не… – Сонгю замялся. – Я знаю, что ты любишь меня… я понял с одного раза. Ухён накрыл его руку своей. – Я не дам тебе забыть. – Что за розовые сопли? – Так от тебя же розовых соплей не дождешься. Сонгю убрал руку и повернулся к нему спиной. – Дай мне поспать. – Но я уже проснулся в прямом и переносном смысле этого слова, – сообщил Ухён самым соблазнительным тоном, на какой только был способен, обвив его талию руками и крепко прижимая к себе. Сонгю почувствовал, как его член упирается ему в ягодицы. Сердце у него заколотилось, как бешеное. – Я? Младший поцеловал его в плечо и ответил: – Ты. – Я хочу спать. – Потом поспишь. – А я сейчас хочу, – со смехом ответил Сонгю. – Врешь ты все, – запустив руку под одеяло, Ухён сжал его возбужденный член. Не сдержав стона, Сонгю подался бедрами назад.

***

Сонгю чуть не вскочил с кровати, почувствовав у себя во рту чей-то язык. Он распахнул глаза и увидел над собой лицо Ухёна. Он резко оттолкнул его и вытер рот. – Ты что творишь? – воскликнул Сонгю, застигнутый врасплох. – Бужу тебя, – Ухён отошел от кровати. Сонгю сел и зажмурился, привыкая к свету. – Буди по-нормальному, а то меня стошнит прямо тебе в рот. – Ну вот, ты опять разбил мне сердце, – криво улыбнулся Ухён. – Который час? – поинтересовался Сонгю, оглядев номер. – Почти восемь. – Восемь вечера? – удивился он, натягивая на себя одеяло. – Ага, – ответил Ухён, проходя через всю комнату, чтобы взять открытую книгу, которую читал до этого. – Почему ты не оделся? – спросил Сонгю. – Не строй из себя стесняшку, – ухмыльнулся Ухён. – Чего ты там не видел, про секс вообще молчу. – Замерзнешь ведь. – Я горячий мужчина, – заявил парень, присев на кровать. – А я тогда какой? – Холодный дед. Сонгю пренебрежительно хмыкнул и чуть погодя сказал: – Выключи кондиционер. – Не-а. – Почему? – А вдруг ты выпрыгнешь из кровати и слиняешь. – Предусмотрительный. – Я тебя догоню. – Даже не сомневаюсь. – И не сомневайся, – сказал Ухён и спросил: – Есть хочешь? У Сонгю заблестели глаза. – Ага, пошли в «Мэраж»… или в «Белладжио». Я хочу есть. И переключи на теплый воздух, я хочу помыться и одеться. – Или вот это заказать, – ответил Ухён, положив перед Сонгю меню. – Шампанское и клубнику в шоколаде? – нахмурился он. Ухён пожал плечами и сконфуженно улыбнулся. – Романтично ведь. – Ну ты и баба. – Ты, наверное, так обрадовался, когда обнаружил, что я на самом деле баба. – Не то слово! Кризис сексуальной идентичности предотвращен. – Хочешь поговорить о кризисе сексуальной идентичности? – предложил Ухён, взъерошив ему челку. Сонгю решительно замотал головой. – Вообще? – Вообще, – твердо ответил он. – Потом об этом подумаю. Я запретил себе думать об этом. – По-твоему, это разумно? – Ухён забрал меню. – Разумом тут и не пахнет. Все это очень и очень глупо. Ухён озабоченно посмотрел на него. – Жалеешь, что пришел? – По-моему, мы хотели заказать еду, нет? – Разве тебе не понравилось? Сонгю отвел глаза. – Я же сказал, что не хочу об этом думать. – Я просто спросил. – Да заказывай ты уже, только не клубнику с шампанским. Я хочу нормальной еды. Ухён запустил руку под одеяло, нащупал руку Сонгю и сжал ее. – Сначала ответь мне. – Нет, – ответил тот. – Зачем? Ты же постоянно говоришь, что хорошо меня знаешь… так что ты знаешь мой ответ. – Знаю. – Вот и все, давай заказывай еду. – Я хочу услышать это от тебя. – Терпимо, так что заказывай еду, – нехотя буркнул Сонгю. – Рад, что ты вытерпел, – огрызнулся Ухён, схватив меню и вскочив с постели. – Я же сказал, что не хочу об этом думать. Ухён положил меню на тумбочку и взялся за телефонную трубку. Прежде чем набрать номер, он спросил: – Неужели это так трудно? – Да. – Может, хоть намекнешь? – Не могу, – ответил Сонгю и плотнее завернулся в одеяло. Умом он понимал, что ведет себя невыносимо. Он ясно понимал, что ему ничего не стоит как-то успокоить Ухёна, но слова не шли у него с языка. Заказав еду, Ухён выключил кондиционер. Затем достал из чемодана штаны и майку и быстро оделся. Подобрав с пола вещи, в которых Сонгю пришел вчера, Ухён не спеша принялся бросать в него по одной. – Я уже был в душе, и тебе советую. Сонгю не стал вынимать руки из-под уютного одеяла, чтобы поймать одежду. – Это был жирный намек на то, что мне пора сваливать? – Нет, – поспешно ответил Ухён. – Даже не думал. Я не хочу, чтобы ты уходил… я просто… тебе будет неловко, если мы не оденемся. Сонгю бросил взгляд на одежду и понял, что в словах Ухёна есть смысл. – Ну вот видишь, началось… не хочу давить на тебя, но иногда я не могу справиться с собой. Я же знаю тебя… и я не так глуп, чтобы давить на тебя. Прости, – извинился Ухён. – Ничего страшного, если ты не хочешь думать о том, что между нами произошло. – Я хочу, чтобы нам было комфортно друг с другом, – выпалил Сонгю, ему вдруг сделалось совестно за свое поведение. – И ты прости меня… я не могу по-другому. Я такой сам по себе. – Я понимаю. Прежде чем ответить, Сонгю набрал воздуха и медленно выдохнул. – Мне не хочется уходить. Мне хочется остаться с тобой. Я слукавил, когда сказал «терпимо». Лицо Ухёна просияло, он присел на кровать рядом с Сонгю и честно сказал: – А я не хочу, чтобы ты уходил. – У нас еще три дня… и мне хочется… – он замолчал, собираясь с духом. – Продолжай, – Ухён кивнул в знак одобрения. – Мне хочется побыть с тобой, – с трудом выдавил из себя Сонгю. Ухён приподнял его голову за подбородок, и их взгляды встретились. – Я люблю тебя. – Я знаю. – Я тебя люблю. – Я слышу. – Я тебя люблю, – повторил Ухён. – Спасибо. – Спасибо? – Да, спасибо… большое. Ухён со смехом плюхнулся на кровать. – Обращайся. – Люди часто говорят не думая, и ты в их числе. А слова теряют всякий смысл, если их без конца повторять, – упрекнул его Сонгю. – А ты вообще не говоришь. – Неправда… я говорил. – Но каждый раз ты прибавлял «как друга», разве нет? – возразил Ухён, сложив руки на груди. Сонгю скривился. – Но только тогда я сказал это на полном серьезе. – Значит, ты меня все-таки любишь. – Как друга, – тут же прибавил Сонгю. – Как я сказал, ты слишком часто употребляешь слово «любовь». Да ты всех без разбора любишь. – Неправда. – Ну уж конечно, сколько раз ты кричал о своей любви к фанатам? – Фанаты должны знать о нашей любви. Это важная часть фансервиса, они поддерживают нас, за это я люблю их. – И не только фанатов. – Я, конечно, любвеобильный, не спорю, но за просто так любовь не раздаю. Сонгю фыркнул. – Ты говоришь «я люблю тебя» каждый раз, когда кончаешь. Чуть ли не скандируешь… повторяешь как заведенный, как какую-то молитву. Как сейчас слышу… «я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». Ухён покраснел как рак. – О! – воскликнул Сонгю и погладил его по щеке. – Ты смутился! Я в шоке. Никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. – Ну…эм, – Ухён смущенно отвел взгляд. – Ну да… бывает. Сонгю убрал руку и спросил: – Это непроизвольно получается? Типа рефлекса? Ухён прочистил горло. – Ну, в последнее время… наверное. – Только в последнее? – спросил Сонгю, пристально вглядываясь в лицо парня. – А конкретно? Ухён перевел взгляд на Сонгю и начал объяснять: – Я сказал это, потому что ты был на взводе, а я хотел успокоить тебя. – О… – И вчера… и сегодня… я не могу контролировать себя. Это не я, а сердце мое говорит. – Ты у меня сейчас получишь, – сузив глаза, пообещал Сонгю. – Даже не екнуло ничего? – удивился Ухён. – Так екнуло, что ты сейчас получишь. – Ты самый бесчувственный мужчина на свете! – заявил Ухён, отскакивая от Сонгю на безопасное расстояние. – А ты самая настоящая баба, мои бывшие тебе в подметки не годятся! – Проявление чувств – не слабость, а наоборот. – Бла-бла-бла. – Как у тебя вообще получилось развести девушку на секс? – спросил Ухён. – Я знаю тебя как облупленного, и мне все равно как-то обидно. Сонгю передернул плечами. – Они говорили, что не ищут легких путей. – Выходит, ты ни разу не признавался девушке в любви? – Ни разу. – Ты вообще говорил им комплименты? Говорил, что они красивые? Говорил, что у них красивая грудь, ну что там натуралы говорят женщинам. Хоть какие-нибудь комплименты делал? – Еще как делал, – ответил Сонгю, важно кивнув головой, – если потрахаться было невтерпеж. Ухён затрясся от хохота. – Ты ужасный человек. Ужасный! – Ничего подобного, – возразил Сонгю. – Просто я не верю бессмысленным словам. Я ничего не говорю просто так… говорю, когда прям очень сильно секса хочется. – Делать комплименты – это приятно. Это мило. Так поступают хорошие люди. – У тебя приятный голос, – без особого энтузиазма сказал Сонгю. – Спасибо. – Все? – Нет, мы только начали. Отлично справляешься. Сонгю издал возмущенный возглас. – Как же здорово признаваться любимому человеку в любви. Это важные слова, их нужно говорить любимым… даже если они знают об этом. – Я бы соврал, если бы признался кому-нибудь в любви. Тебе не понять, но… врать – плохо. – Я знаю, что врать – плохо. – По тебе и не скажешь. – Давай не будем ворошить прошлое? Я же говорил, что больше не буду тебе лгать, и держу обещание. – Ну да, – согласился Сонгю. – Это жестоко – быть таким честным. – Что жестокого в том, чтобы сказать, что я люблю тебя? Я тебя правда люблю. Сонгю поморщился. – А я сказал спасибо. – В такой ситуации… – начал Ухён, но тут постучали в дверь. – Стой, – зашипел Сонгю. Он второпях натянул одежду, выскочил из постели и юркнул за кровать. Он сомневался, что Ухён сможет сочинить убедительную отмазку, чтобы объяснить появление абсолютно голого Сонгю у себя в постели… в номере, пропитанном запахом секса. Тут он понял, что напрасно не последовал совету Ухёна и не сходил в душ. Сонгю услышал, как открывается дверь, и с облегчением вздохнул, потому что гостем оказался мужчина из обслуживания номеров. Ухён дал официанту на чай и закрыл дверь. – Так вот, человеку, который только что объяснился тебе в любви, не говорят спасибо. – Зато честно, – не вставая с пола, ответил Сонгю. – Значит, ты не любишь меня? – Я люблю тебя как друга. – И все? – спросил Ухён, стоя напротив Сонгю с одной клубничкой в шоколаде. Сонгю посмотрел на клубнику и облизнулся. – Ладно, ладно, ты мне очень нравишься. – Так-то лучше, – одобрил Ухён, опустившись на колени возле него. – Очень сильно нравишься, – прибавил Сонгю, глядя на клубнику голодными глазами. Парень рассмеялся и сунул ему в рот ягодку.

***

Ухён обвел глазами кафе, высматривая Сонгю. Утром они разошлись. Сонгю прокрался в свой номер, чтобы сходить в душ и переодеться. Затем отправился на завтрак, компанию ему составили Сонджон и Мёнсу. Младшие боролись за внимание лидера. – Не Сонгю случайно ищешь? Ухён чуть не взвыл с досады, но натянул улыбку и повернулся к Сонёлю. – А почему ты спрашиваешь? – Не сложно догадаться. – А вот и нет. Я вообще-то менеджера Гонама ищу, у меня неприятности. – Почему у тебя неприятности? – спросил Дону. Оценивающе взглянув на проходящую мимо девушку и улыбнувшись ей, Хоя переключил внимание на Ухёна. – Где ты был вчера? – Тебе правда интересно? – Ухён многозначительно подмигнул. Хоя резко замотал головой. – Само собой, не отзвонился менеджеру, – добавил Ухён. Никто не заподозрит неладное, если Сонгю скажет, что он проспал весь день и всю ночь… никто не поверит, если Ухён скажет то же самое. – Хорошо провел время? – поинтересовался Дону, отсмеявшись. – А то! – потягиваясь, с жаром ответил парень. – Я отлично себя чувствую. – Опиши-ка его, – спросил Сонёль, с недоверием смотря на Ухёна. Ухён приложил руку к сердцу и с тоской в голосе воскликнул: – В общем-то… у нас на этаже… у моего номера, а может, и в номере… возник белокурый Адонис. Он словно сошел с обложки любовного романа. – Даже знать не хочу, – запальчиво встрял в разговор Хоя. – Сами спросили… я говорил, что он работает стриптизером? – вскинул руки Ухён. – Ты замутил со стриптизером? – с осуждением спросил Хоя. – Помрешь еще от какой-нибудь венерической болячки, хотя… ничего нового, в принципе. – Не волнуйся… я сама осторожность, – заверил Ухён, сжав его плечо. – Да ему просто завидно, что ты подцепил красавчика, а он – нет, – заржал Дону. – Точняк, – со смехом признался Хоя. – Пойдемте вечером на стриптиз… – Хоя замолчал и посмотрел на Ухёна, – на женский. Ухён принялся изображать рвотные позывы. – Меня можешь вычеркивать. Дону положил руку ему на плечо и предложил: – А давайте сейчас куда-нибудь сходим. – Если вы не передумали насчет американских горок, то я с вами, – вдруг подал голос Сонёль. – А еще я хочу покататься на аттракционах на вершине «Стратосфере». – Она реально такая высоченная? – недоверчиво спросил Хоя. – Реально! – кивнул Сонёль. – О да! – воскликнул Дону, подпрыгивая на месте. – Погнали! Погнали! Ухён пошарил глазами по кафе, высматривая своего возлюбленного. Он понимал, что вызовет подозрения, если не пойдет с ними, но желание увидеться с Сонгю взяло верх. Он бы без раздумий променял веселье с ними на секс. – Ну… – замялся Хоя. – Я, наверное, тоже по магазинам. – Ну что ты как маленький, малыш… веди себя как большой, большой мальчик, малыш, – выпячивая губы, принялся упрашивать Дону. – Не маленький я, – возмутился Хоя. – Кто пошел по магазинам? – с нетерпением спросил Ухён. – Дедуля с малышами, – ответил Дону. – И Хоя туда же. Сонёль ухмыльнулся и добавил: – Мне кажется, Ухён тоже захочет. – Скажи, что это неправда! Не бросай меня! – воскликнул Дону и кинулся к Ухёну с объятиями. – Не волнуйся, дружище, я всего лишь хочу предложить малышам пойти с нами. Сонджон стопудово захочет к нам, – ответил тот, похлопывая Дону по спине. Дону звонко чмокнул Ухёна в щеку и сказал: – Какой заботливый хён. Мой герой. – Я знаю, – ответил парень, сверкнув ослепительной улыбкой. Сонёль лишь глаза закатил. *** – А эта? – с некоторым раздражением спросила стилистка, показывая Сонгю блузку. Сонгю молча мотнул головой. Девушка возмущенно засопела и вновь принялась искать подарок для матери Сонгю. – Она из кожи вон лезет, чтобы помочь тебе, – заметил Мёнсу. – Ага, она вроде говорила, что при первой же возможности пойдет тусить, как все нормальные люди, – согласился Сонджон, осматриваясь по сторонам. – Она от меня без ума, – сказал Сонгю и отрицательно качнул головой, забраковав очередную блузку. Он подмигнул раздосадованной девушке, как бы напоминая ей о компромате. – Хён, мы тут весь день проторчим, если ты не скажешь, что может понравиться твоей маме? – посетовал Сонджон. – Я и сам не особо знаю, что она любит, – признался старший. Мёнсу озадаченно уставился на лидера. – Это же твоя мама. – Ей не угодишь, – пожал плечами Сонгю. – Ты сам должен выбрать, – посоветовал Сонджон. – Ей будет приятно, что ты участвовал в выборе подарка. – Сомневаюсь, – ответил Сонгю, краем глаза заметив, как Ухён с Сонёлем заходят в магазин. При виде Ухёна у него заколотилось сердце, и, стараясь ничем не выдать своего волнения, он сказал: – Только его еще здесь не хватало. Ухён улыбнулся им, но, заметив в дальнем конце магазина стилистку, поспешил туда, таща за собой Сонёля. – Привет, Митзи, – поздоровался он. – Как твои дела? – Еще чуть-чуть – и я воткну Сонгю вешалку в глаз, – пригрозила девушка. Весь ее вид говорил, что она вне себя от возмущения. – Не надо, а то он будет скучать по нему, – сказал Сонёль. – Ага, – сказал Ухён сквозь смех. – Можешь уже начинать скучать, если, конечно, он сейчас же не выберет подарок матери, – грозно сказала стилистка. – Он как-то во всеуслышание заявил, что мне не помешало бы похудеть, но даже тогда я была не настолько зла. – Да он же пошутил, – вступился за лидера Сонёль. – Он души в тебе не чает. Девушка на это только хмыкнула. – Так и есть, – подтвердил Ухён. – Он совершенно не умеет общаться с женщинами. Как ему вообще девушки дают. – Есть женщины, которым нравится, когда с ними плохо обращаются, но лично я к таким не отношусь. Я даже за пять миллионов долларов не стала бы с ним встречаться. Сонёль огляделся по сторонам, соображая, куда бы свалить, пока он не попал под горячую руку стилистки. – Пойду-ка я подыщу что-нибудь для мамы, пока мы здесь. Когда Сонёль отвел глаза, Ухён озорно подмигнул стилистке и сказал: – Надеюсь, Митзи, ты никому не расскажешь о том белокуром Адонисе, с которым я провел ночь. Девушка зарделась. Сонёль резко повернул голову. – Он что, реально был со стриптизером? Митзи хватило одного взгляда, чтобы понять, чего от нее хотят. – Ага, такой красивый. Здесь что ни красавец, то гей, нам, девушкам, только слезы лить остается. – Пойди отдохни. Я возьму Сонгю на себя, – приобняв девушку за плечи, сказал Ухён. Та чуть не запрыгала от радости. – Ты серьезно? – Ага, иди. – С превеликой радостью, – с этими словами она быстро удалилась. Ухён направился было в сторону Сонгю, но Сонёль преградил ему путь. – А как же настоящая любовь? – Я люблю натурала. Он меня не хочет, поэтому я подумал, что безобидный перепихон мне не помешает. – Безобидный перепихон? – Ага, просто секс. Никаких тебе страданий и уязвленного самолюбия из-за неразделенной любви. Мы уедем… и я никогда в жизни его не увижу. Безобидный перепихон как он есть. Сонёль сложил руки на груди. – Я говорил, что мне не нужна твоя любовь. Я тебя тоже не люблю. – Я не хочу заниматься с тобой сексом… ни при каких условиях. – Окей, но что подумает Сонгю об этом твоем маленьком стриптизере? – А вот с маленьким ты не угадал. Совсем не угадал, – произнес Ухён с широкой улыбкой. Но младшего не так-то просто оказалось сбить с толку. – Наверно, мне надо держать язык за зубами, но как же хочется отомстить. – Не связывайся со мной, если не уверен, что вывезешь, – предупредил Ухён. Сонёль бросил взгляд на лидера, который вместе с Мёнсу и Сонджоном рассматривал шарфы, и шепнул Ухёну: – Возможно, не такой уж он и натурал. – Что ты сказал? – Когда мы разговаривали… у меня создалось впечатление, что он неравнодушен к тебе. – Что ты имеешь в виду? – Ухён схватил Сонёля за руку и рывком подтянул к себе. – Он признался, что ему интересно, понимаешь? Ну… я знаю, что поступаю нехорошо, но он признался, что ему интересно. Обидно будет, если из-за твоей интрижки со стриптизером ты просрешь единственный шанс заполучить того, кого на самом деле хочешь. – А что еще он говорил? – с улыбкой поинтересовался Ухён. – Он все говорил, что ты ему очень нравишься… про любовь речи не было, но мне кажется, что под этим словом он подразумевает любовь, – с виноватым видом ответил Сонёль. – Да я расцеловать тебя готов! Сонёль попятился. – Эй! С меня хватит… я хочу быть выше всего этого. – Спасибо, – искренне поблагодарил Ухён и направился прямиком к Сонгю. Тот стоял с нахмуренным лицом и глядел на Сонджона и Мёнсу, которых он выбрал на роль моделей для показа шарфов. – Куда делась моя стилистка? Она вообще-то помочь мне должна. – Я помог ей вырваться из твоего плена, – заявил Ухён, когда он вместе с Сонёлем подошел к Сонгю. – Тем более, она не лично твоя стилистка, и у нее тоже есть право на отдых. Сонгю развернулся и сердито уставился на Ухёна. – Ай! – вскрикнул он, отступая на шаг. – Я же о тебе беспокоюсь. Хочешь, чтобы тебе опять непонятно что на голове сделали? – На это посмотри! – сокрушенно воскликнул Сонгю, прикоснувшись к волосам. – Тебе идет, – не согласился с ним Ухён. – Не пори чушь! Не волосы, а солома. – Нет, красивые. Пушистые такие, – настаивал Ухён. – Пушистые! – огрызнулся Сонгю. Сонёль, что стоял за Ухёном, оттеснил его в сторону и подошел к Сонджону. – О, а этот оранжевый кружевной шарф тебе очень к лицу. – Спасибо, – поклонился Сонджон. Мёнсу наморщил лоб и снял с себя черный шарф. – А мне? – Милый мой, черный наводит тоску. Пора добавить новых красок в жизнь, – сказал ему Сонёль. – Нет, – капризно ответил Мёнсу. – Мне нравится черный. – Как ты мог отпустить мою стилистку, – не успокаивался Сонгю. – Она нужна мне! Ухён осмелился подойти поближе. – Я помогу. – Моя мать терпеть тебя не может, – напомнил ему Сонгю. – Она считает тебя троллятором-манипулятором. – Слушай, а твоя мама неплохо знает Ухёна, – сострил Сонджон, но заметив, что его слова задели парня, тут же добавил: – Прости. – А где Дону с Хоей? – поинтересовался Мёнсу, отложив черный шарф. – Пока мы шли сюда, Дону куда-то делся, а следить за ним должен был Хоя, – пояснил Сонёль. – Мы идем кататься на аттракционах. Хотите с нами? – Да! – торопливо ответил Сонгю. – Хотим. – Ну… – заколебался Мёнсу. – Ну пожалуйста, без тебя скучно будет, – захлопал Сонджон своими длинными ресницами. Мёнсу нервно сглотнул и замялся. – Ну пожалуйста, – попросил Сонджон, взяв его под руку. – Пожалуйста. – Ладно, – со вздохом согласился Мёнсу. – Вы это слышали, да? – спросил Сонёль. – Что слышали? – спросил Сонгю. – У Мёнсу бубенчики зазвенели. Мёнсу бросил на Сонёля недовольный взгляд, но тот лишь усмехнулся и, взяв его под другую руку, сказал: – Надо найти Хою и Дону. – Вы с нами? – обратился Мёнсу к Сонгю и Ухёну. – Не стоит мне пока трястись на аттракционах, – покачал головой Сонгю. – Я пас, – поспешно отказался Ухён. – Составлю компанию нашему бедному лидеру, чтобы он не заскучал. – Не заскучаю, не волнуйся, – пробормотал Сонгю, повернувшись к шарфам. – Можешь идти. – Вы идите. Если Сонгю заблудится, он до конца жизни будет нам это припоминать. Сонёль улыбнулся, прекрасно понимая, что ему не хочется расставаться с лидером. – Да ладно, пойдемте к остальным. Пусть старички закупаются. Ухён проводил взглядом младших и, как только они отошли и не могли услышать, о чем они говорят, скользящей походкой приблизился к Сонгю и сказал: – Наконец-то мы остались одни. – Найди мою стилистку… то есть нашу. – Отлично выглядишь… такой секси, – пропустив мимо ушей просьбу, воскликнул Ухён и оглядел Сонгю с ног до головы. – Мне нравится, когда ты во всем белом. Сонгю молча бросил на него осуждающий взгляд. – Ты весь как будто светишься… не смотри так! Это правда. Стопудово сегодня не только я сделал тебе комплимент. По выражению лица парня Ухён понял, что попал в десятку, и победоносно хлопнул в ладоши. – Ха! Я так и знал. – Терпеть тебя не могу. Ухён только улыбнулся. – Ты любишь меня… ой, простите-извините, я хотел сказать, что я тебе очень сильно нравлюсь. Сонгю плотно сжал губы, с трудом сдерживая улыбку. – Мы выбираем подарки для моей будущей свекрови, да? – осведомился младший, шутя толкнув его в плечо. Сонгю не выдержал и захохотал в голос. – Хватит уже! – Никому нет до нас дела, – успокоил его Ухён. – Но я буду вести себя прилично, ведь у меня для тебя хорошие новости. – Какие? – спросил Сонгю, снова переключая внимание на шарфы. – У нас с Сонёлем наладились отношения… вроде бы. – Поздравляю. – Если что, я переспал со стриптизером Митзи. – Фу, – отозвался Сонгю, беря в руки леопардовый шарф. – Фу? – удивленно переспросил Ухён. – Никакой он не фу. – Я бы сбежал нафиг, если б он подошел ко мне. – Хочешь сказать, что он не показался тебе привлекательным? Вообще? – спросил Ухён, с некоторым изумлением глядя на Сонгю. – Вообще, – ответил Сонгю, бросив взгляд на ценник леопардового шарфа. Ухён призадумался. – То есть к другим мужчинам тебя не тянет, только ко мне? – Тянет? – Если вспомнить, сколько времени мы провели в постели за эти полтора дня, то без влечения явно не обошлось. – Возможно, ты прав, – решил Сонгю, рассматривая шарф с принтом под зебру. Ухён слегка задел Сонгю и прошептал: – Я буду только за, если мы вернемся в номер, и я напомню тебе о взаимном притяжении. – Нет. – Ну давай, – заканючил Ухён. – Уже четыре часа прошло… я соскучился. – Нет. – Ты серьезно? – Более чем. Так, ладно, что ты хотел сказать про Сонёля? – спросил Сонгю, пытаясь переключить внимание Ухёна на другую тему. Он по-прежнему держал в руках два шарфа. – Когда он узнал про моего стриптизера… Сонгю остановился на месте. – Ты ведь не забыл, что был не со стриптизером? – Конечно, не забыл, но чтобы обмануть других, нужно самому поверить в собственную ложь. – Вот так, значит, это делается? – Ага, но сейчас не об этом… Сонёль рассказал мне по секрету, что тебе стало интересно и что я слишком быстро сдался. Сонгю резко развернулся, его лицо не сулило ничего хорошего. – Так и сказал? – Да. – Вот же стукач! – А то я не знал, – взяв его за руку, напомнил Ухён. – Не в этом дело! Он же не знает о том, что я знаю! Я не разбалтываю его секреты… и он не должен. Даже представить себе не могу, что бы сейчас со мной было, если бы я не сказал тебе правду. – О да, – согласился Ухён. – Я б пристал к тебе как банный лист. – Ну, теперь буду знать, что с ним надо поосторожней, – прищурился Сонгю. – Можешь довериться мне, – пытался успокоить его Ухён. – Я правда не хотел тебя разозлить. Мне кажется, это мило. – Ты считаешь, что выдавать чужие секреты – мило? Ухён сжал его руку и, подавшись вперед, прошептал: – Наверное, он видит, что мы отличная пара, и хочет, чтобы у нас все получилось. Достойное поведение. Молодец. – Прекрати, – Сонгю выдернул руку и отстранился. – На нас никто не смотрит. – Не факт. Ухён огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что но ни одна из покупательниц не обращает на них никакого внимания. – Я уверен. – Иди к парням, отдохни. – Но я хочу с тобой. – Сегодня никакого секса. – Как это? Почему? – Мы в Вегасе. Мы ведь не можем все время просидеть в отеле, – объяснил Сонгю, наклонившись к уху младшего. – Еще как можем! – Я планирую прогуляться по «Стрипу», походить по магазинам, а потом заглянуть в казино, – ответил парень. Такой ответ явно пришелся не по душе Ухёну. – То есть ты больше не хочешь секса? Сонгю огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Я такого не говорил. Вечером я весь твой, а… – Сонгю прервал зазвонивший телефон, – Чего… еще один трусишка… да не отнекивайся, так оно и есть… я не осуждаю… так ты потусить со мной хочешь… врешь… ты от меня без ума… косишь под меня… Ухён с радостью поменяется с тобой местами, ага… наверное… мы скоро подойдем. – Ты же не… черт! – Ну что ты как маленький, – ответил Сонгю, пряча телефон в карман. – Так будет лучше. – Не будет! – возмутился Ухён. – Я хочу еще побыть с тобой! Сонгю покачал головой и направился с шарфами к кассе. – Ты со мной со скуки помрешь. Иди развейся. Ухён вздохнул. – Но сначала пообещай мне кое-что. – Что? – Не заморачивайся. – Хорошо… мне будет не до этого, потому что Хоя не оставит меня в покое. – Не преувеличивай… вы же дружите. – Ну да, но с тобой не сравнится. Ухён расцвел в улыбке, и Сонгю улыбнулся в ответ. – Вот тебе твой намек, не дуйся. – Я буду хорошим мальчиком, обещаю. – Не увлекайся… вечером тебе придется выключить хорошего мальчика, – сказал Сонгю и быстрым шагом направился к кассе.