Сладкий обман

– А у меня сегодня будет секс, – заявил Хоя. – Хватит с меня монашеской жизни. – Я уверен, что на вечеринке по случаю завершения съемок тебе предоставится такая возможность, и не одна, – ответил Сонгю с набитым ртом. – Посмотри вокруг, – сказал Хоя, кивая на шикарный антураж. – Мы же в Вегасе. Я не хочу ждать. Тут полным-полно девушек, которые не прочь развлечься. – И платить не придется… слишком много, – съехидничал Ухён, сидящий по другую сторону стола. – Мне в принципе платить не придется, – фыркнул Хоя. Сонджон покачал головой. – Не забывай об осторожности. Не хочешь ведь, чтобы фанатки увидели тебя с женщиной. Сам же знаешь, к чему это может привести. – С охраной здесь очень строго, фанаток не пропустят, – уверенно сказал Хоя. – Не стоит недооценивать их, – предупредил Ухён. – Умные вполне могут одурачить охрану… а богатые – просто забронировать номер. – Мы сами-то не знали, что остановимся в «Вэнишэн»… так что фанаты уж точно не в курсе, – напомнил Хоя. – К тому же здесь полно камер наблюдения. Только тут, пожалуй, можно развеяться без лишних проблем. Здесь такие сексапильные девушки, на вечеринке таких не будет. – Зато благодаря им мы не превратимся в героев желтой прессы, – заметил Сонгю. – Да ладно тебе, лидер-щи, как давно ты проводил время в обществе красивой женщины? – спросил его Хоя. – Ты поправился, а значит, самое время наслаждаться плодами жизни. Сонгю откусил кусочек, медленно прожевал, наслаждаясь вкусом, и лишь потом ответил: – Не хочу. – С каких это пор? – поинтересовался Хоя. – С тех самых, как хирург запретил заниматься сексом в течение трех месяцев после операции, – ответил Сонгю. – Тем более у меня есть Бренди, а она красивая и с ней безопасно. Какой смысл рисковать здоровьем, если у меня есть она? Вилка выпала из рук Ухёна. Он с ужасом уставился на Сонгю. – Это… три месяца без секса, ты серьезно? – ошалело спросил Хоя. – Мне так врач сказал. – Хреново, – посочувствовал он. – Но дрочить-то можно… да? Сонгю молча покачал головой. – Бля, – только и сказал Хоя. – Теперь понятно, почему ты столько ешь. Сонгю посмотрел в тарелку. Они сидели в «Вэнишэн», и он поглощал уже вторую порцию. – Тут очень вкусно готовят, – нашел оправдание Сонгю. – Так почему… тебе запретили секс? Что сказал врач? – спросил Хоя. – Организм еще не до конца восстановился, и, если образуются спайки… придется опять ложиться на операцию. – Но танцевать ведь можно… – заметил Хоя. – Не тупи, Хоя. Если бы между танцами и сексом не было никакой разницы… ты бы сейчас не ныл о том, как бы потрахаться. – Ты прав, – согласно кивнул тот. – Естественно, – подтвердил Сонгю, поднимаясь из-за стола. – Пойду загляну в ту маленькую кондитерскую у входа в кафе. У них такие красивые эклеры на витрине. Буду и дальше заедать стресс от отсутствия секса. – Здесь очень вкусно, хён, – подбодрил его все время до этого молчавший Сонджон. Сонгю улыбнулся Сонджону и встал из-за стола. – Ага. – Ладно, кто со мной за кисками… – Хоя не договорил, переводя взгляд с Сонджона на Ухёна. – Проехали. Пойду поищу Дону с Мёнсу. Ухён, все еще не пришедший в себя после заявления Сонгю, пропустил его слова мимо ушей. Сонджон поднялся и обратился к Хое: – Я с тобой. – Да? – спросил Хоя, вставая. – На поиски остальных, – пояснил Сонджон. – Это хорошо, а то девушки скорее заинтересуются твоими секретами красоты, чем сексом со мной, – пошутил Хоя, направляясь вместе с ним к выходу. – Вот только я не стану ни с кем делиться, – так же шутливо ответил Сонджон. – Мои секреты красоты останутся при мне. Когда вернулся лидер, Ухён, в одиночестве сидел за столом, полностью погруженный в мысли. – Они ушли? – спросил Сонгю, усаживаясь за стол с огромным шоколадным эклером в руке. Не обратив внимания на вопрос, Ухён перегнулся через стол и сердито прошептал: – Какого хрена? Тебе нельзя было заниматься сексом целых три месяца? Сонгю откинулся на спинку стула, чтобы быть подальше от расстроенного Ухёна. – Да, а тебе какое дело? Я же говорил, что больше не буду с тобой спать. – Какое мне дело? – с изумлением воскликнул Ухён. – Ты понимаешь, насколько это серьезно? – Шшш… – Огорошил, а теперь затыкаешь! Сонгю тяжело вздохнул. – Я же говорил… что больше не буду с тобой спать, поэтому я не понимаю, почему ты так расстроился. Как будто тебя это касается. – Я расстроился, потому что у нас уже был секс! Ты же понимаешь, что у нас был секс, а? – в отчаянии всплеснул руками Ухён. – Как я могу забыть о том, что ты шантажом затащил меня в постель. Ухён поморщился. Сонгю, заметив его реакцию, закатил глаза. – Не отнекивайся. – Я не отрицаю, – с неохотой проговорил Ухён. – Но ты согласился на условия. – Заткнись, – зарычал Сонгю. – И не подумаю. Как ты мог… почему ты не предупредил меня о последствиях? – Пока я лежал в больнице, ты, можно сказать, ни на шаг от меня не отходил. Я думал, что ты знаешь о возможных последствиях, – напомнил Сонгю. Ухён стиснул кулаки и положил их на колени, сдерживая закипающую злость. – Ты думал… думал, что я все равно захочу… если бы я знал о рисках для здоровья? Неужели ты так плохо обо мне думаешь? – Нет, – честно ответил Сонгю. – Но если начистоту, я даже не представлял, что ты окажешься насильником, который ради секса способен на шантаж. У Ухёна желваки на скулах заиграли, ноздри раздулись. Сонгю, недолго думая, схватил нож для масла, лежащий прямо перед ним, и отложил его на свой край стола, чтобы тот не дотянулся до него. – Значит, такого ты обо мне мнения? – спросил Ухён так громко, что пожилая пара за соседним столом обернулась на них. – Ты считаешь… считаешь меня маньяком, которому нужен только секс? Сонгю жестом приказал ему закрыть рот, заметив, что они привлекли к себе ненужное внимание. Ухёну сделалось невыносимо больно. – Сколько можно повторять, что я люблю тебя? Думаешь, я вру? Ну да, я заврался… Это я знаю, но я не лгал, когда говорил, что люблю тебя! Я ни за что бы не стал рисковать твоим здоровьем! Никогда! – Успокойся, пожалуйста, – попросил Сонгю, натянуто улыбаясь пожилой паре. Он испытывал огромное облегчение, зная, что они скорее всего не понимают по-корейски. – Как я могу успокоиться… у тебя могли быть проблемы со здоровьем и… и все по моей вине! – Все обошлось, успокойся. – Ты рисковал здоровьем! – Ты как бы загнал меня в угол. – Надо было сказать! Я бы понял… я бы подождал. Сонгю повернулся к Ухёну и по его виду понял, что тот перепугался не на шутку. – Я почти ничего не делал… я мало что помню, но это ключевой момент. Я так-то не перетрудился. Младший постарался успокоиться. Сонгю тогда выглядел вполне здоровым… он внимательно вгляделся в лицо лидера, и его озарило. – Ты меня развел! – Именно, – подтвердил Сонгю, расплываясь в широкой улыбке. – Вот гад! – Не суди по себе. – Ну и почему ты соврал Хое? – спросил Ухён. У него точно гора с плеч свалилась. – Потому что ты ревнивая сучка, – последовал ответ. – Если я тут с кем-нибудь пересплю, ты такой скандалище закатишь. Сорванные съемки, подозрительность Сонёля достигнет апогея, Дону опять начнет нервничать… оно того не стоит. Ухён постучал ложкой по столу. – Только поэтому? – Да. – Значит, ты больше никогда не будешь спать с женщинами? Эклер попал не в то горло, и Сонгю зашелся кашлем. Он принялся стучать кулаком по груди и, когда ему стало легче, выдавил: – Я такого не говорил… вообще! Ухён нахмурился. – Но я по-прежнему буду ревновать. – Ничего, переживешь как-нибудь, – отрезал Сонгю. – Потому что у меня в планах много секса, с женщинами. – Все, интерес пропал? – Ухён еще больше нахмурился. – Я уже сто раз тебе говорил, что я больше не буду с тобой спать. – Но я задал другой вопрос. – Я все сказал. – А знаешь, что я думаю? – Ухён улыбнулся. – Мне плевать на твое мнение. Мы договаривались на один раз, ты обещал. – Обещал, – нехотя признал Ухён. – Выходит, ты врал… как обычно? – Нет… нет… но… – Либо врал, либо нет. – Не врал, и если бы тебе было неприятно или противно… я бы никогда не заикнулся о… – Мне и было неприятно и противно! – отрезал Сонгю, а Ухён только фыркнул в ответ. – Просто… – Сонгю запнулся, вспомнив недавний разговор. – То, что мне было чуть-чуть интересно, еще не говорит о том, что мне было приятно. Ухён перегнулся через стол и с уверенностью сказал: – Тебе противно оттого, что тобой манипулировали… противно оттого, что я… что по сути я не оставил тебе выбора. – Ты шантажировал меня… давай, скажи. Повторяй за мной: «Я тебя шантажировал. Я ужасный человек». Ухён опустился на стул и покачал головой. – Я не могу… не могу… я сказал, что не буду больше обманывать тебя… и умышленно манипулировать. Я стараюсь исправиться. Сонгю только покачал головой. – Неужели так трудно признать свою вину? Младший потупил взгляд в пол, не в силах посмотреть ему в глаза. – Да… но ты же видишь, как все повернулось. – Ага, повторяй это себе почаще. – Вот и буду. – На секс даже не рассчитывай. – А знаешь, что я думаю? – Оставь свое мнение при себе. – Я думаю, тебе по-прежнему интересно, и что-то мне подсказывает, что тебя уже не так сильно тянет к девушкам. – Ты действительно так думаешь? – Да. – Ошибаешься. Ухён опять перегнулся через стол и мягко сказал: – Если тебе все еще интересно, то это самое подходящее место, чтобы утолить любопытство. У каждого свой номер. Сонгю только покачал головой. Ухён сел прямо и пожал плечами. – Да это я просто на всякий случай говорю… если станет скучно. – Не станет, – резко ответил Сонгю, взяв в руки телефон. – У меня есть Кэнди крэш. Это, конечно, не Долорес, но с ней весело, и денег она не просит. В ответ Ухён только шумно вздохнул.

***

Сонгю сидел за одним столом с продюсером и пытался поддержать беседу, но, увы, на корейском мужчина разговаривал еще хуже, чем Сонгю на английском. Он из вежливости делал вид, что понимает его и тут он краем глаза заметил, что Ухён перестал за ним следить и влился в толпу веселящихся гостей. Вечеринка проходила в особняке с большим открытым бассейном. Они наелись американского барбекю. Спиртные напитки отличались большим разнообразием, но Сонгю не взял в рот ни капли, опасаясь за свой рассудок и пытаясь сохранить голову холодной. Он украдкой наблюдал за тем, как Ухён общается с народом. Вскоре он вместе с Хоей и Дону запрыгнули в бассейн. Как только Сонгю понял, что Ухён уже не наблюдает за ним, он тут же встал. Извинившись перед продюсером за внезапный уход, он вернулся в особняк и направился к парадной двери. Менеджер Гонам выпивал в компании мужчин, знакомых Сонгю по съемкам их нового клипа. Он махнул ему рукой. – Мне надо уехать, – сказал он менеджеру. Менеджер Гонам не мог скрыть своего разочарования. Он в отличие от Сонгю замечательно проводил время. – Тебе нехорошо? Сонгю мог бы и соврать, но воспитывать в себе такую привычку ему не хотелось. – Нет, я просто хочу уехать. – Я отвезу его в казино, – предложил мужчина, которого Сонгю не раз видел в Корее. – Хочу еще немного поиграть в блэкджек. Стоящая рядом женщина, его жена, закатила глаза, показывая всем своим видом недовольство. – Мартин, а без этого никак? – Но я хочу, Лаура, – ответил мужчина. – Сонгю подустал, поэтому я отвезу его в казино. Обычная вежливость. – Ты едешь туда не из вежливости… а только деньги просаживать, – раздраженно пробурчала женщина. Мартин поглядел на супругу и с плохо скрываемым раздражением спросил: – Значит, нашему лидеру придется остаться? Сонгю хотел было сказать, что он ему никакой не лидер, как вдруг рядом появился Сонджон. – Я тоже хочу вернуться. Это не стало для Сонгю неожиданностью. Макнэ никогда не был любителем тусовок и вечеринок, и даже эта, которая так понравилась остальным, не стала исключением. – Ты был в бассейне? – спросил менеджер у Сонджона. – Нет. Сонгю покачал головой, понимая, что Гонам явно перебрал. Все знакомые Сонджона знали, что он ни за что не будет купаться при незнакомых людях. Макнэ был очень красив, но эта красота не предназначалась для посторонних глаз. – Мне такси вызывать? – спросил Сонгю не без резкости. Надо было смыться до того, как Ухён заметит, что он исчез из поля зрения. Менеджер Гонам удивленно моргнул. – Нет, Мартин отвезет вас. – Отлично, – сказал Сонгю и вышел на большую, просторную террасу. Следом появился Сонджон, Мартин с женой пошли за машиной. Он понимал, что Ухён в любую минуту может заметить его отсутствие. На вечеринке Ухён не отходил от него ни на шаг. Он, несомненно, почувствовал его слабость… треклятое любопытство. И как он ни старался убедить себя в том, что ему ничуть не любопытно, этот самый интерес никуда не пропал… а Ухён знал его как облупленного. Тем временем он прилично выпил, и жажда общения наконец-то одержала верх, и он оставил Сонгю в покое. Сонгю не раз говорил Ухёну, что больше никогда не будет заниматься с ним сексом, но по его улыбке видел, что тот ему не верит. Сонгю и сам себе не верил. Он снова и снова прокручивал в голове разговор с Сонёлем. Тогда ему пришлось сказать кое-что, чтобы Сонёль отстал от Ухёна, но ему не давала покоя мысль, что с Сонёлем он был более честен, чем с самим собой. – Хён, машина, – прервал его размышления Сонджон, когда Мартин подъехал на черном седане к самой террасе. Его жена занимала переднее сиденье. Сонгю и Сонджон устроились сзади. Сонгю не терпелось уйти, не терпелось отделаться от Ухёна. Ему было просто необходимо побыть одному. Подумать и понять, каким он был мужчиной и каким хотел себя видеть. Закрыть дверь машины ему помешала чья-то рука. Ухён заглянул в машину, чем вызвал у Сонгю нескрываемое недовольство. – А мне можно с вами? – спросил Ухён, держа полотенце. – Конечно, – ответил Мартин. Сонгю неохотно подвинулся, и Ухён расстелил полотенце. Затем забрался в машину, уселся на полотенце и захлопнул дверцу. – Я только что из бассейна, поэтому немножко мокрый. – Ничего страшного, машине не помешает вода, – Мартин хохотнул и тронулся. – Немножко мокрый? Я бы сказал насквозь, – Сонгю скорчил гримасу и отстранился от Ухёна. – Немножко, – возразил тот. – Если б ты предупредил, что мы уезжаем… я бы успел обсохнуть. – Тебя никто не заставлял уезжать, – с раздражением заявил Сонгю. – Тебе там были только рады. Ухён плотно сжал губы, не поддавшись на провокацию. – Хён, а мне показалось, что ты еще не скоро вылезешь из бассейна, – сказал Сонджон, чтобы разрядить обстановку. – Да нет, – ответил Ухён. – Я бы с радостью занялся кое-чем другим. Сонгю еле удержался, чтобы не двинуть Ухёну со всей силы локтем. – Слишком многого хочешь, ¬– злобно пробурчал он. – Я знаю, – согласился Ухён. Сонгю прямо-таки слышал, как крутятся шестеренки в голове Сонджона, и должен был во что бы то ни стало отвлечь его… сделать так, чтобы он не думал об их с Ухёном странном поведении. Смышленый Сонджон доберется до сути, причем скорее рано, чем поздно. Из раздумий его вывел голос Ухёна: – Сонджон, ты что-то зачастил нас хёнами называть, почему? Знаешь, можно без этого обойтись, особенно со мной. – Не знаю… как-то само собой получается, – ответил макнэ, толкая Сонгю в плечо. Сонгю повернулся к Сонджону, и тот слегка кивнул в сторону Мартина и его супруги. Сонгю прислушался к их разговору и понял, что не только они с Ухёном препираются. Пара вполголоса ругалась. Они говорили по-английски, поэтому Сонгю смог разобрать только несколько слов. Они замолчали и сидели тихо, а ссора тем временем набирала обороты. Сонгю уже пожалел, что уехал с вечеринки. Ему не удалось сбежать от Ухёна, и теперь они втроем оказались в очень неловком положении. Когда же он успел овладеть искусством совершения ошибок? Седан вильнул в сторону, и Сонгю посетила мысль, что визит в больницу ему обеспечен, но Мартин быстро выровнял машину. Парочка опомнилась и перестала ссориться. Женщина включила радио, и Сонгю испытал облегчение: гораздо приятнее слушать музыку, чем ругань. Однако радость длилась недолго. Незнакомая песня закончилась, и заиграла до боли знакомая. Та, которую ему пришлось слушать всю ночь. На повторе всю ночь напролет… пока она не проникла ему под кожу и не впиталась в кровь. Ухён явно напрягся. Сонгю закрыл глаза, мечтая очутиться как можно дальше отсюда. Песня напоминала о незабываемой ночи и жгучем любопытстве. Напоминала о том, как он позволил другому мужчине доминировать, и открыл для себя, что ему нравится подчиняться. Она напоминала о поцелуях, прикосновениях и запредельной близости, которую он ощутил только с Ухёном. После ночи с Ухёном женщины утратили в его глазах былую привлекательность. Чем больше он это понимал, тем сильнее злился. На вечеринке его окружало столько полуголых, аппетитных девушек, но ни одна из них не зацепила его. Он страстно желал, чтобы песня закончилась, потому что с каждой секундой вожделение росло. Он боялся, что это было не простое любопытство, а нечто большее. Сонгю заерзал, ему абсолютно не нравился эффект, который оказывала на него песня… эффект, который оказывал на него Ухён. Ему нестерпимо хотелось вытолкнуть Ухёна из машины, чтобы только не чувствовать жар, исходящий от мокрого тела. Он подскочил на месте, почувствовав руку у себя на спине. Заметив, как дернулся лидер, Сонджон с тревогой посмотрел на него. Сонгю поспешил принять невозмутимый вид. Он почувствовал, как Ухён сунул что-то в задний карман и тут же убрал руку. Сонгю уставился в зеркало заднего вида, потому что Мартину и Лауре было отлично видно, что творится на заднем сидении. Ухён заерзал на месте. На него тоже подействовала песня, но Сонгю от этого легче не стало. Внутренний голос шепнул ему, что они люди взрослые… почему бы и нет? Их дружба прошла суровые испытания. Сонгю глубоко вдохнул, он был уверен, что их дружбу ничто не разрушит. У него не было никого дороже Ухёна... он понимал, что ни за что не откажется от Ухёна, не сможет. – Хёны, как насчет игровых автоматов, когда приедем? – спросил Сонджон, нарушая неестественную, напряженную тишину, повисшую в машине. – Нет, – в один голос воскликнули Сонгю и Ухён. – То есть да, – поспешно выпалил Сонгю, борясь с любопытством и влечением к Ухёну. Спать с ним было бы полным безумием, и он это прекрасно осознавал. – Я тоже хочу, – заявил Ухён. Песня к тому моменту уже закончилась. – Прекрасно, – ответил довольный Сонджон. – Если Ухён идет играть, то я пойду спать, – передумал Сонгю. Ему хотелось оказаться как можно дальше от него. Он не доверял себе. Ухён деланно зевнул. – А вообще, я тут подумал, что тоже спать лягу. Сонгю тяжелым взглядом уставился на Ухёна, правда, было уже слишком темно, чтобы тот разглядел его грозное лицо. – Тогда я побуду с Сонджоном. Нельзя его одного оставлять. – Конечно, можно. – фыркнул Ухён. – Он же не маленький. – Я не против, хён, – сказал Сонджон. – Не волнуйся. – Нет, – стальным голосом ответил Сонгю, пресекая дальнейшие возражения. – Я останусь с тобой или Ухён, кто-нибудь из нас. – Тогда я пойду играть с Сонджоном. Время детское, мы же в Вегасе, – в голосе Ухёна отчетливо сквозило раздражение.

***

Прошло два часа с того момента, как он оставил Сонджона с Ухёном в вестибюле казино, но Сонгю так и не заснул. Он сидел на кровати и пялился на ключ от номера, который Ухён сунул ему в карман по пути в отель. Ему было всего четырнадцать, когда он лишился девственности. Родители и люди, с которыми они на тот момент жили, уехали. Он остался со старшей сестрой и ее лучшей подругой. Дождавшись, когда его сестра уснет, девушка прокралась в его комнату. Он испытывал и трепет, и предвкушение. Он понимал, что это неправильно, но ему не терпелось попробовать. Он был очень возбужден и в первый раз кончил быстро, девушка немного расстроилась, однако она не спешила уходить, а осталась и показала, что и как она любит. В школе за ним закрепилась репутация умника, а не крутого пацана, но после той ночи все круто изменилось. На следующий день в школе он рассказал об этом не только друзьям, но и всем, кому не лень было слушать. Она была слишком взрослая для него, но тогда это только сыграло ему на руку. Сонгю стал увереннее в себе. Не одну неделю он чувствовал себя рок-звездой, словно его мечта сбылась. К мозгам прибавился опыт. Сонгю зауважали, его популярность взлетела. Он не испытывал к ней глубоких чувств, и, к счастью, она не имела ничего против. Она встречалась с мужчиной, которого его сестра за глаза называла придурком. Неопытность и ускользающая невинность Сонгю доставляла ей удовольствие. Она частенько пробиралась в его комнату тайком или приходила в школу, и они отправлялись в ее тесную квартирку. Она вышла замуж за того парня, когда он учился в выпускном классе, и их интрижка закончилась. Когда Сонгю увидел ее на Бора Бора, он ровным счетом ничего не почувствовал. Она была матерью двоих детей пяти и двух лет, и теперь разница в возрасте казалась ему непреодолимой. Он смотрел на нее и надеялся, что давние воспоминания оживут, и он перестанет постоянно думать об Ухёне, но девушка так и не подошла к нему. Она тусовалась с его сестрой, пока их детишки играли в океане. Он только теперь понял, что она тогда хотела быть главной… хотела контролировать желторотого юнца, который с радостью подчинялся. Сонгю, лидер Infinite, был уже не тем мальчиком, которого она когда-то знала. Он опустил глаза на карточку и четко осознал, что он желал того, чего не хотела она. Он хотел пойти к Ухёну и отдать ему себя… как тогда, в четырнадцать лет. Пусть Ухён делает с ним все, что пожелает. Сонгю нужно было выяснить, понравится ему или нет секс без капли алкоголя в крови. А еще он понимал, что эта затея может выйти боком. А вдруг ему понравится? А если теперь, когда он был трезв как стеклышко, ему будет так же хорошо, как той ночью, когда алкоголь туманил сознание? Они договаривались только на одну ночь; что будет, если они проведут вместе еще одну? Собственническая натура Ухёна уже проявилась… что будет дальше? Он также не исключал того, что на трезвую голову секс с Ухёном может вызвать у него только отвращение. Что, если он пойдет к нему, и Ухён станет ему противен до омерзения? Он прекрасно понимал, что и такое может случиться. Как воспримет это Ухён? Нормально? Или обидится, захандрит и будет вести себя, как мудак? Сонгю взял в руки ключ и понял, что он совершит очень рискованный поступок, если отправится искать Ухёна. Если он справится с любопытством и убедит в этом Ухёна… то это будет самое правильное для группы решение. Самый безопасный вариант. Но Сонгю хотел другого. Ему непременно нужно было знать, испытает ли он вновь ни с чем не сравнимые ощущения, как той ночью. Он резко встал и направился к двери. Нужно выяснить. Он не сможет спокойно жить, он будет всю жизнь мучиться догадками: а что было бы, если бы?.. Он открыл дверь и вышел в коридор, зажимая в руке ключ от номера Ухёна. Глубоко вдохнув, он зашагал по коридору к его номеру. Он старался ни о чем не думать и не накручивать себя. Это был секс. Просто секс. А где, как не в Вегасе, заниматься сексом. Сонгю остановился и немедля вставил карточку в замок, но вместо зеленого сигнала загорелся красный, и он недоуменно нахмурился. – Приехали, – проворчал он себе под нос и попробовал еще раз, но дверь не открылась. В голове мелькнуло, что это знак свыше, что ему лучше бы вернуться в свой номер, но он не стал углубляться в эти мысли. Он сразу же постучался. Сонгю надеялся, что на стук не сбежится пол-отеля. Если он пойдет к Ухёну, ни у кого не возникнет никаких подозрений, кроме Сонёля, конечно… но он все равно чувствовал себя виноватым… как будто совершал что-то противозаконное. Ответом ему была тишина, и Сонгю подумал, что Ухён на пару с Сонджоном до сих пор играл в автоматы. Он хотел было развернуться и уйти, но тут открылась дверь. От неожиданности он отшатнулся и разинул рот. Он с недоумением смотрел на мужчину, открывшего дверь… ведь это был не Ухён. Он был выше Сонёля и очень мускулистый. У него были темно-зеленые глаза и светлые волосы до плеч… перед ним стоял голый американец. Блондин скользнул по нему взглядом и спросил: – Чем могу помочь? Мы тут как бы заняты. Сонгю молча таращился на него. В номере Ухёна находился мужчина… в номере Ухёна находился голый мужчина. Он отказал Ухёну… и Ухён нашел себе другого… того, кто ему не отказал. Он стоял, уставившись на него и не веря своим глазам. Он походил на одного из тех мужчин, которые смотрели с бесчисленных рекламных щитов Вегаса. Если бы к Сонгю вернулся дар речи, он бы спросил: а не стриптизер ли случаем этот мужчина. – Ты не говоришь по-английски? Сонгю отрицательно мотнул головой и несколько раз моргнул, пытаясь привести в порядок свои мысли. До него не сразу дошло, что этот высокий стриптизер… высокий голый стриптизер обращается к нему. Он не хотел отвечать. Он хотел развернуться и свалить к себе в номер. Не хватало еще, чтобы Ухён услышал его голос и возник на пороге. – Сонгю, – на пороге появилась закутанная в простыню стилистка. – Я уверена… то, что ты хочешь обсудить… можно обсудить утром. – Мы заняты, – бесцеремонно вмешался голый мужчина. Вдруг откуда ни возьмись появилась рука, и кто-то потянул его к себе. – Они наверняка хотят заняться тем… что делали до этого, – послышался знакомый голос. Сонгю резко повернулся и увидел перед собой Ухёна, его лицо выражало крайнее удивление. – Ухён! – с облегчением воскликнул Сонгю. – Он самый. Парень повернулся к двери и поклонился. – Извините, я ошибся номером. Мужчина пожал плечами и захлопнул дверь. В это мгновение Сонгю готов был провалиться сквозь землю от стыда. Обратив внимание на номер комнаты, он осознал, что перепутал цифры. Он был настолько увлечен своими мыслями, что совершил глупую ошибку. – А она не промах, – одобрил Ухён. – Мальчик по вызову, скорее всего. – Или стриптизер. – Ага, он очень даже ничего… такой здоровый. Сонгю рассмеялся. – Зачем ты к ней пришел? – спросил Ухён, не выпуская его запястья. Сонгю буквально залился смехом, различив в голосе младшего нотки ревности, и почувствовал, как Ухён еще крепче сжал пальцы на его запястье. – Ты болван, и я не лучше. – Зачем ты пришел к ней на ночь глядя… она тебе нравится? Сонгю только покачал головой, посмеиваясь над нелепостью ситуации. – Ты вроде спать собирался. Почему ты одет? Ухён был тем еще ревнивцем, и если Сонгю не сглупит, то он что-нибудь соврет и вернется в свой номер… он поставит Infinite на первое место. – Так и будешь молчать? Вместо ответа Сонгю высвободил руку и пошел к номеру Ухёна. На этот раз загорелся зеленый сигнал и дверь открылась. Он обернулся к Ухёну, тот стоял в полном замешательстве и глядел на него, выпучив глаза. – Ошибся номером… как я и сказал. – Ошибся номером, – ошеломленно повторил Ухён, не веря собственным ушам. – Меня сегодня прямо-таки тянет на ошибки. Не желаешь присоединиться? Ухён с улыбкой смотрел, как Сонгю заходит в его номер. Сам, без принуждения.