Валентинка

Чве Минхо хотел домой. Нет, не так. Чве Минхо безумно, до скрежета зубов мечтал оказаться дома подальше от розово-сопливой суеты, которая, казалось, словно смертоносный вирус заражает каждого, кто имел неосторожность высунуть нос на улицу в этот день. Будь его воля, остался бы дома, отключив мобильный, поставив запись любимого футбольного матча или же проведя весь день за игрой все того же футбола, но уже на игровой консоли. Но служба в полиции обязывала явиться на дневную смену, во что бы то ни стало. Зайдя в участок, Минхо потерял дар речи. Эта святая мужская обитель превратилась непонятно во что. Все вокруг было украшено воздушными шариками в форме сердечек, над главным входом висела яркая красная растяжка, гласящая «С Днем святого Валентина». А зайдя в просторный кабинет, который молодой полицейский делил с десятью коллегами по уголовному розыску, и заметив еще с порога на своем мониторе подозрительный розовый стикер в форме сердечка, опасливо приблизился к столу. - «Чве Минхо, пусть хоть сегодня любовь найдет тебя и оживит твое черствое сердце», - прочитал вслух молодой полицейский надпись на стикере. Он безошибочно узнал подчерк девушки из архива, которой он так и не смог пару лет назад ответить взаимностью, за что приходилось выслушивать ее частые ироничные и язвительные замечания, стоит только на горизонте замаячить очередному празднику всех влюбленных. – Мне такого счастья и даром не надо, - нахмурив брови, Минхо отправил противную записку в полет на дно мусорного ведра под столом. День не задался уже с утра, что же ждет его дальше? Оставив всякие надежды, что сегодня шеф смягчится и благодушно отпустит отдел домой, Минхо принялся за работу. Даже преступники словно сговорились и вели себя тише воды, ниже травы. С самого утра не было ни одного привода. Лишенный хоть какой-то работы Чве мечтал, когда этот бесконечный день закончится. - Да прибудет с вами сила любви и романтики! Минхо выглянул из-за монитора и ошарашено уставился на вошедшее в кабинет нечто в розовом трико и с полупрозрачными крылышками, торчащими из-за спины. Полицейский с трудом узнал своего напарника. Его лысую голову покрывали золотистые кудри парика, а в руках, затянутых в розовые до локтей перчатки, он держал соломенную корзинку, наполненную чем-то подозрительно похожим на маленькие валентинки. Тихие смешки от других коллег стремительно перерастали в откровенный ржач, а Минхо был готов провалиться сквозь землю, не забыв при этом сообщить всем присутствующим, да и миру в целом, что не имеет никакого отношения к этому ходячему розовому позору. Пока другие полицейские доставали свои мобильники и пытались запечатлеть забавный момент для потомков, Минхо сгорал со стыда. Странное чувство. Вырядился в купидона его напарник, а стыдно почему-то именно Чве. - Это тебе, - раздался до боли знакомый голос совсем рядом со столом, под который пытался незаметно сползти Минхо, подальше от насмешек коллег в духе «у Чве купидон в напарниках, а он до сих пор не знает, что такое любовь». Медленно и опасливо молодой человек приподнял голову и уставился на открытку с нарисованным на ней сердечком в протянутой руке напарника, как на мину замедленного действия. - Мне? – с затаенной надеждой, что купидон ошибся столом, напарником, кабинетом, да и участком в целом, переспросил Минхо. - Тебе-тебе, - загадочно улыбнулся купидон. Видя, что Чве не торопится прикасаться к опасной вещице, мужчина разжал пальцы, и открытка, перевернувшись в воздухе, упала прямиком на клавиатуру. Минхо вздрогнул. Он попытался попросить напарника забрать адскую штуковину, но лишь увидел удаляющуюся спину с крылышками, подпрыгивающими в такт движениям. Молодой человек не мог назвать точную причину своей нелюбви к этому празднику. Видимо непереносимость всей этой романтичной ерунды была заложена в нем на генном уровне. Сколько он себя помнил, его всегда воротило от всего, что связано с Днем святого Валентина. Все эти шоколадки, сердечки, повальные свидания, как обязательный атрибут, обжимающиеся парочки на каждом углу вызывали в нем дрожь отвращения. Фу, гадость. Кончиком простого карандаша молодой человек брезгливо перевернул открытку. По мере прочтения его глаза становились все больше и больше: «Кому: Безнадежному, холодному, непробиваемому идиоту – Чве Минхо. Я уже год пытаюсь всеми правдами и неправдами сообщить тебе о своих чувствах. Но ты в упор ничего не слышишь и не видишь. Как тебя еще на работу в полицию приняли? Или это твоя хроническая слепота и непроходящая глухота распространяется только на то, что связано с любовью? Зная о твоей «антиромантичности», мне пришлось воспользоваться именно этим праздником, чтобы привлечь, наконец, твое внимание. Ведь Чве Минхо ненавидит день всех влюбленных и готов найти меня и прикончить на месте за попытку вовлечь в этот праздник. Ха! Силенок не хватит. А раз уж ты такой тугодум, и мне вряд ли светит расплата, то вот тебе, Чве Минхо, признание. Я люблю тебя!» Рядом со строчкой «От кого» был нарисован злой смайлик с высунутым языком. Минхо моргнул, переваривая послание. Он не мог определиться: то ли его только что опустили, то ли бросили вызов. Но одно он знал наверняка – полицейский в лепешку расшибется, но найдет автора валентинки. *** На словах все выглядело просто, а вот на деле… Напарник, пойманный в коридоре и отведенный в укромный уголок под лестницей, рассказал, что все валентинки собирались в ящик с отверстием в крышке, установленный в холе рядом с выходом, и закинуть туда ее мог кто угодно: не только полицейские, но и обычные гражданские. Никто не следил за ним. Пробегав по участку добрую половину дня и не добившись ровным счетом ничего, молодой человек решил заглянуть в отдел криминалистов. Минхо хотел снять отпечатки пальцев с открытки и вычислить несчастную, за чьей душой он столько часов охотился. В том, что это безобразие было делом рук женщины, он не сомневался. Слишком уж много дамских сердец было разбито с подачи Чве. Пыл его и жажда мести не угасли за столько времени, и ворвался он в кабинет довольно взъерошенным. - Джинки! – воскликнул полицейский, напугав криминалиста своим внезапным появлением. Тот чуть не подавился куском яблока. – Мне нужна твоя помощь. Криминалист зло зыркнул в сторону Чве. - Я занят, - невнятно ответил он. - Ну, пожалуйста, - Чве плюхнулся на стул рядом со столом Джинки и положил перед его носом открытку, аккуратно засунутую в прозрачный пакет для улик. – Я должен вычислить автора. Брови криминалиста удивленно приподнялись. - У меня обед, не видишь что ли? Да и с чего вдруг такое рвение? – отвлекаясь от поедания яблока и умерщвления монстров на экране компьютера, Джинки посмотрел на полицейского. - А ты почитай. Джинки прочитал и еще долго не мог успокоиться, смеясь во всю мощь своих легких. Но когда он достал мобильный, желая сделать фото на память, открытку у него тут же выхватили из рук. Минхо и сам не понял, почему не позволил другу запечатлеть сие безобразие в фото. Просто не хотел и все тут. Джинки вздохнул. - Ладно, что ты хочешь, чтобы я сделал? - криминалист с грустью посмотрел на недоеденное яблоко. - Пробей пальчики этой дуры. - Дуры? – хмыкнул Джинки. – Открытку писал мужчина. Челюсть полицейского устремилась вниз. - Откуда ты знаешь? – от неожиданного заявления голос парня прозвучал высоко и даже немного испугано. - Ну, вот же смотри, - Джинки ткнул пальцем в текст открытки, - буквы угловатые, узкие, наклона почти нет, - принялся посвящать в детали криминалист. Минхо лишь восхищенно присвистнул, поражаясь профессионализму друга, но тут его взгляд стал мрачным. Значит действительно автор валентинки мужик. Вот же угораздило Минхо вляпаться. Хуже Дня святого Валентина в списке личных катастроф Минхо всегда считалась валентика, и казалось, ничто не сможет ее переплюнуть. Но валентика от мужчины заняла почетное первое место в списке Чве. Молодому человеку стало не по себе. Оказывается, в их участке есть какой-то волосатый или наоборот лысый гей, который спит и видит Минхо в своих эротических снах. Он представил, как вечно вонючий Джихен из отдела по кибер преступлениям старательно выводит любовное послание, мечтательно вздыхая и покусывая кончик шариковой ручки, или же как огромный и неповоротливый ЕнДжун крадется по участку, чтобы кинуть свою открытку в коробку. Полицейского передернуло. - Что еще ты можешь сказать об этом человеке? Джинки задумался, вглядываясь в россыпь букв. - Он хороший, добрый, отзывчивый, ответственный и любит тебя до дрожи в пальцах. Вон даже при написании признания рука дрогнула. И он считает тебя очаровательным. - С чего это вдруг? Он обозвал меня идиотом, - надулся полицейский. - Первая строка написана мягче, чем весь остальной текст, без нажима на бумагу. Но вот достал ты его знатно. Могу я спросить? - оторвался от изучения почерка криминалист и внимательно заглянул в глаза Минхо. - Что ты будешь делать, когда найдешь его? - Не знаю, - резче обычного бросил Чве, - сначала набью морду, а потом уже видно будет. - А вдруг он окажется в твоем вкусе? - У меня нет вкуса на мужские задницы! – пылко заявил молодой человек, а Джинки лишь с жалостью покачал головой. - Тогда я тебе больше ничем не могу помочь, - он вернул открытку обескураженному Чве. - Почему? - Потому что я согласен с автором. Ты – идиот. Только представь, сколько мужества нужно, чтобы признаться в любви своему коллеге, да еще и одного с ним пола. И судя по тексту, он неоднократно делал попытки достучаться до тебя и все безрезультатно. Он хотел, чтобы ты просто был в курсе, что где-то есть человек, который тебя любит всем сердцем, не смотря на твой ужасный характер и непроходимую тупость в любовных делах. А ты собрался его бить. Мой тебе совет: не ищи его. Минхо впервые видел таким рассерженным Джинки. Сколько лет уже они друг друга знают, работают бок о бок, даже подружились, а так пылко он еще никого и никогда не защищал. - Ладно-ладно, - примирительно поднял руки Чве, - ты чего разошелся-то? - Иди уже, - Джинки отвернулся от Минхо, возвращаясь к своему недогрызенному яблоку и снимая с паузы игру.