Валентинка

- Слушай, вот ты писал в валентинке, что намекал мне о своих чувствах целый год. Как ты это делал? - Это так важно? - Важно. - Не порти мне аппетит, и сам лучше ешь, чем глупости всякие спрашивать. - Нет, уж. Я чуть мозг себе не сломал, пока думал над этим. Я имею право знать. - Минхо, отвали. Я есть хочу. - Нет, сначала ответь мне! - Ты что делаешь?! Отдай мою тарелку! - Сначала ответ. - Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? - Что? - Задушу! - В объятьях? Ок, я не против. - Утоплю! - В своих поцелуях? Просто отлично! - Боже, за что мне это?! - За всё хорошее. Где ты еще такого преданного, верного и любящего как я найдешь? - Ты поэтому мою еду воруешь? Потому что любишь? - Ну, конечно. - Сообщение. - Что «сообщение»? - Я отправлял тебе сообщение с признанием. - Когда это… - Год назад примерно. Ты еще тогда мне перезванивал. Я сказал, что оно случайно набралось. - Ты шутишь? Те кракозябры и есть твое признание?! Это был какой-то шифр? - Сообщение набрано на англоязычной раскладке. Если посмотришь на клавиатуру, то сможешь его прочитать. - Афигеть! И как я по-твоему должен был догадаться?! - Как-нибудь… Чве Минхо застыл с тарелкой риса на спинке дивана, задрав руки над головой, и тяжело дышал после беготни от Джинки по квартире. Он впервые хотел наподдавать лещей за глупое поведение своему горячо любимому криминалисту. Но его сиротливый вид в домашней одежде, со сведенными домиком бровями и голодным взглядом, ждущим рис обратно, заставили полицейского смягчиться. Уже позже, он добрался до клавиатуры компьютера, отыскал в истории переписки зашифрованное сообщение и прочитал: «Кажется, ты мне нравишься *^.^*»