Валентинка

Чве Минхо скучал. Нет, не так. Чве Минхо безумно тосковал по своему бывшему когда-то другом, а теперь ставшим постоянным гостем беспокойных снов и наваждений наяву. После пьянки с напарником, ему не давали покоя мысли о Джинки. Точнее они и раньше не выходили у него из головы, но теперь их окрас изменился, и это пугало Минхо ничуть не меньше, чем волновало. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он последний раз видел Ли, и тоска давно вытеснила гнев из сердца полицейского. В прочем тут была немалая заслуга напарника Чве, который смог донести до полицейского, что не стоит так реагировать на признание в валентинке. Но Минхо все еще не мог простить Джинки его молчаливый уход, обижаясь скорее по инерции. К тому же ему было стыдно за сообщение, отправленное в порыве гнева. Он даже послал еще одно с извинениями, но опять не получил ответа, и такое молчание расстраивало его больше всего. В один из дней, когда сердце особенно сильно щемило от воспоминаний ехидной улыбки на лице Джинки, полицейский не выдержал и отправился к двадцать восьмому полицейскому участку. Он не планировал встречаться с Джинки, но ничто не мешало ему хотя бы краешком глаза посмотреть на него, хоть издалека. Припарковав свой автомобиль в переулке и притаившись на детской площадке, скрытой от прохожих густыми кустами на противоположной стороне улицы, Минхо принялся выглядывать объект. Он напоминал сам себе малолетних фанаток, поджидающих своих кумиров. Чве даже хмыкнул от подобного сравнения, из-за чего молодая мама с коляской, подозрительно покосившись, отсела от него на другую лавочку. Ждать пришлось долго. Джинки все не выходил, но когда на улице стемнело, на крыльце участка появилась знакомая фигура. От вида Джинки сердце радостно забилось в груди, руки начали подрагивать, из головы вылетели все мысли, а на лице расцвела счастливая улыбка. Минхо так давно его видел. Он так сильно соскучился. Они не разговаривали друг с другом целую вечность. Чве поймал себя на мысли, что уже успел приподняться с лавочки и приготовиться к первому шагу на встречу Джинки, как тут же испуганно замер. В голове разом появилась тысяча мыслей. А что сказать? Как себя вести? Куда смотреть? А что сделает Джинки? Захочет ли он говорить с Минхо? А вдруг он его уже больше не любит? Последняя мысль причинила столько внезапной боли, что Минхо невольно прижал руку к груди, практически физически чувствуя, как сжалось сердце. Нет, не может такого быть. Джинки не такой. Пока Минхо думал, криминалист уже успел скрыться из виду. Понуро опустив голову, молодой человек не спеша отправился к машине. К своему удивлению Минхо притаился на детской площадке и на следующий день, и даже в течении всей следующей недели приходил после работы посмотреть на уставшего, выходящего из участка Джинки. Сердце его каждый раз радостно трепетало в груди. Он даже не обращал внимания, что мамаши уже давно бросают подозрительные взгляды в его сторону. В один из таких вечеров Минхо практически решился подойти к Джинки, но увидев, как криминалист выходит на крыльцо с каким-то незнакомцем и тепло с ним общается, молодой человек передумал. Минхо сел в свой автомобиль, вставил ключ и, положив руки на руль, а сверху и свою непокорную головушку, устало вздохнул. Прав был его напарник. Им нужно поговорить. Минхо не мог так больше. Он хотел расставить все точки над i и разобраться в своих чувствах и чувствах Джинки заодно. - Ну, и долго ты еще будешь здесь ошиваться? - Что? - встрепенувшись от испуга, Минхо во все глаза уставился на открывшего дверь машины и севшего на сидение пассажира Джинки. Он был абсолютно спокоен и ни капельки не удивлен внезапной встрече. В отличие от Минхо. Тот тут же начал потеть и волноваться. - Местные дамочки жаловались на какого-то странного типа с детской площадки. Он каждый день приходит в одно и то же время, чего-то ждет, потом улыбается как дебил и уходит. Ты чего честной народ пугаешь? А? Джинки был таким же как и всегда. Но в то же время не таким. Он улыбался одними лишь губами, глаза внимательно смотрели на Минхо, и что-то теплое в них было, родное, то, по чему полицейский столько времени тосковал. - А чего это сразу я народ пугаю? – обрел дар речи Минхо. – Обвиняешь тут меня. А я по конституции, между прочим, считаюсь невиновным, пока не доказано обратное, - с каждым словом уверенности в голосе прибавлялось. - Выкладывай, что ты здесь забыл, - устало потер переносицу Джинки. Минхо словно язык проглотил. Еще несколько минут назад он решительно собирался с ним поговорить, но стоило возможности самой прийти к нему в руки, как Минхо запаниковал и разом растерял все слова. - Будем в молчанку играть? - Ты первый начал, - буркнул Минхо. - Я? – брови Джинки удивленно взлетели вверх. - Ну, а кто? Собрался молча, ничего не сказал и свалил в другой участок. А мне сказать не надо было? Я значит так просто, прохожий для тебя? Вот так ты меня любишь, как писал в своей валентинке?! - последнее Минхо ляпнул зря. Джинки, плотно поджав губы, отвернулся, но на счастье Чве, пока не торопился покидать салон автомобиля. - Я тебе писал, а ты мне ничего не ответил, - закончил он свою пламенную речь. - Много работы, я был занят, - неубедительно произнес Джинки. - Не ври мне! - А что я должен был ответить? – Джинки снова посмотрел на Минхо, и тот нервно сглотнул от холода, которым от него повеяло. Уж лучше бы и дальше смотрел в окно, ей Богу. – Сначала ты пишешь не пойми что, обвиняешь меня во всех проблемах: начиная своей бессонницей и заканчивая глобальным потеплением. Я даже не понял, в чем я виноват. Потом вдруг извиняешься. И как я должен был на это реагировать? Минхо понимал, что взаимными упреками делу не поможешь – на каждый довод полицейского у Джинки найдется контраргумент - и надо бы закрыть эту тему. - Прости, - со всей искренностью, на которую только был способен, произнес Минхо. – Я повел себя как идиот. - Ладно, забыли, - смягчился Джинки. - Ты тоже меня извини. Не надо было писать ту валентинку. Это было глупо. Так зачем ты приходил все это время? – вернулся к старому вопросу Джинки, а у Минхо дыхание перехватило от надежды, промелькнувшей всего на крохотное мгновение в глазах напротив. Прав был его напарник, и Джинки тоже хотел взаимности, как и все безответно влюбленные. Но сможет ли Минхо ответить взаимностью? Если еще в прошлом году ему бы сказали, что Чве будут мучить подобные вопросы по отношению к его другу, он бы рассмеялся в лицо этому шутнику. А сегодня он сидит рядом с вредным криминалистом в замкнутом пространстве и серьезно сомневается сможет ли сделать счастливым Джинки. Мир определенно сошел с ума, или же сошел с ума Чве Минхо. - Я соскучился, - словно в омут с головой прыгнул полицейский. - В смысле? – не понял криминалист. - Ну, блин, это когда люди долгое время не видятся и потом хотят встретиться, и еще радуются этому событию как дети. - Я знаю значение слова «скучать». - Тогда чего спрашиваешь? – стушевался Чве. Он чувствовал себя крайне неуютно под пытливым взглядом Джинки. - То есть, ты утверждаешь, что так сильно хотел меня увидеть, что даже приперся к моему участку? И сталкерил меня? Минхо желал оказаться в этот позорный момент своей биографии где угодно, хоть в Сахаре без капли воды, хоть на Эвересте без теплых носков, но только бы подальше от Джинки. Ему было настолько стыдно за свое поведение, что он уже был не рад этому разговору. - Посмотри на меня, - потребовал Джинки. Он медленно, нехотя встретился взглядом с криминалистом. - Почему ты так сильно скучал? – Джинки придвинулся немного ближе, а голос его стал тише и ниже. От такой перемены у Минхо поджилки затряслись. Ему еще никогда раньше не приходилось видеть таким старшего товарища. – Разве я не просто друг для тебя? – не выдержав потемневшего взгляда, Минхо снова отвернулся. Рука Джинки легла на спинку его сидения, а взвинченному Чве показалось, что коснулась голой кожи на спине. - Я уже давно не смотрю на тебя, как на друга. Благодаря твоим стараниям, - хрипло выдавил Минхо. - А как тогда ты смотришь? К своему ужасу Минхо почувствовал прикосновение к виску. Глаза поймали в зеркале заднего вида отражение профиля Джинки, его прикрытые глаза, кончик носа, касающийся волос, приподнятый волевой подбородок. - Не дыши мне в ухо, - вжимаясь в дверь, попросил Минхо. – Мне щекотно. Джинки, как будто и не слышал его слов, не собирался позволять парню избежать его присутствия. - Ну же, ответь мне, - прошептал Джинки, оставляя легкий след от губ на горящей огнем коже. Минхо всего затрясло. - Я не знаю, - набравшись смелости и все-таки посмотрев на Джинки, прохрипел Минхо. Криминалист был настолько близко, что казалось воздух, выдыхаемый им, тут же судорожно вдыхает в себя Чве. – Я пришел, чтобы ты помог мне разобраться. - Хм-м-м, - протянул, загадочно улыбаясь Джинки. - Что-то мне не нравится твое это «хм-м-м», - нервно проговорил молодой человек. Но тут же проглотил все свои протесты, когда Джинки коснулся его губ в поцелуе. Как же Минхо мечтал повторить его. Пусть он еще пока и не готов до конца признаться себе в этом, но сошедшее с ума сердце выдавало его с головой. Мягкий поцелуй вскружил ему голову ничуть не хуже аттракционов с эффектом свободного падения. У полицейского стянуло в тугой узел все внутренности. В этот раз ощущения от поцелуя были даже ярче. Напор Джинки ничуть не смущал его, наоборот Минхо потянулся руками вверх, обхватывая сильные плечи, и прижимая криминалиста к себе еще ближе. Руки же Джинки в ответ пробрались за спину Минхо, обдавая жаром поясницу. - Ну, так что, поможешь? – с трудом оторвавшись от самых вкусных губ на свете, спросил Минхо. Запыхавшийся Джинки, с опьяневшим взглядом с огромными усилиями вспоминал, о чем они говорили еще совсем недавно. - Конечно, - многообещающе улыбнулся криминалист, а Минхо осознал, что правы были девчонки, и улыбка Джинки действительно красивая, особенно когда она предназначалась только ему.