Теперь у тебя я.

      Хосок изменился, ведёт себя по-идиотски, жеманничает и вертит задом. Вертит своим шикарным задом и убегает то в ванную, то на кухню. Они переехали в новую квартиру, потому что Хосоку нужна кухня. Прям необходима. Правда Тэхён так и не понял зачем. Хосок накупил себе кучу передников, но готовить так и не начал. Каждый раз приходя с работы Тэхён надеется уловить запах хотя бы рамёна, не просто б/п, заваренного за три минуты, а чтобы так как полагается, с яйцом и зеленью, но нет. И секса не было уже три недели. Три недели!!! Ну как так? Тэхён нервный, Хосок нет. Спокойный как удав, приходит со своих репетиций и после быстрого душа заваливается спать. Дрочить в то время, как на расстоянии двух метров лежит такое тёплое, любимое тело, как-то не комильфо и спермотоксикоз бьёт Тэхёну по мозгам, но Хосок не хочет никак. Ни сверху, ни снизу, ни вертикально, блин. А у Тэ уже искры из глаз и нервный тик. И крышу неминуемо срывает, когда он уставший после трудового дня вваливается на кухню, а там Хосок в своём маленьком передничке готовит что-то видимо очень сложное, тумбы завалены продуктами, на полу мука и макароны, а Хосок в переднике. В трусах и переднике. В беспощадных красных трусишках и преступном переднике с рюшами и бантами.       Тэхён адекватный человек, был, две секунды назад, а сейчас он прижимается к Хосоку сзади и кусает за шею больно, так что тот взвизгивает и роняет ложку на пол: - Ты охренел? – Голос срывается, он хлопает Тэхёна по рукам. - Да нет, это ты охренел, сучонок. Сколько можно? – Руки жадно сминают ягодицы, а Хосок вздрагивает и мычит, задыхаясь в стоне: - У меня тут паста… - Хуяста. – Тэхён разворачивает его лицом к себе, впивается в губы остервенело, к чёрту нежности, потому что, Хосоку, кажется, самому это нравится.       Хосок цепляется пальцами за шею и дышит тяжело, а Тэхён подхватывает его за бёдра, чтоб тот мог скрестить лодыжки и прижаться сильнее выстанывая в губы: - Не тут…       Тэхён разворачивается и сажает его на обеденный стол, смахивая любимой задницей пачку, кажется, с сахаром. - Тэхёнааа… не здееесь…       Но Тэхён не слышит, он быстрыми рывками сдёргивает с парня трусы, и обхватывает уже затвердевший член Хосока пальцами, двигает рукой резко, закусывая и оттягивая его нижнюю губу. - Ох, Тэхён, блять… - Хосок прикладывается затылком о столешницу, когда Тэ раскладывает его на столе, разводит длинные, стройные ноги шире и запихивает два своих пальца в горячий Хосоков рот, тот сосёт умело, обильно смачивая слюной, пока Тэхён ему надрачивает и целует живот и бёдра.       Вставляет пальцы резко, там тесно от долгой передышки, Хосок вскрикивает и сжимает край столешницы рукой. Тэхён водит осторожно, из стороны в сторону, вверх – вниз, разводит и сгибает, задевает что-то, Хосок воет и выгибается: - Ещё так сделай! Ещё!       И Тэхён делает, а Хосока мажет по столу, он вздрагивает и задыхается, из глаз выступают слёзы… - Ну, нахуй! – У Тэхёна дух захватывает от такого Хосока, и ждать больше сил нет, он пристраивает головку к колечку мышц и входит в два толчка, притягивая парня за бёдра, надавливая, чтоб раскрыть сильнее и войти глубже. Двигается резко, вбивается до основания, плюётся матами и шипением. Хосок затихает: - Тэхёнааа, хочу на ручки… - Шёпот шелестом разносится по кухне, перебивая шлепки кожи о кожу.       Ну что ты будешь делать! У Хосока глаза блестят влажно, губки надуты бантиком, с Тэхёна спесь слетает шёлковой простынкой, как же он его любит, засранца такого. Нежно притягивает к себе за талию, Хосок обхватывает шею руками, поясницу ногами. На весу тяжело, неудобно, но как же хорошо… Поцелуй за поцелуем, Тэхён входит теперь аккуратно и почти медленно, зацеловывая шею и щёки с мокрыми дорожками, Хосок стонет, шепчет что-то, нечленораздельное, не переставая. Его член трётся о живот Тэхёна, удваивая удовольствие, а потому хватает его ненадолго. Он кончает с коротким, хриплым криком и сильней прижимается, чтоб расслабившись не упасть. Тэхён ускоряется, снова дичает, впивается зубами в ключицу, заставляя Хосока шипеть и всхлипывать, вбивается резче и выплёскивается глубоко внутрь. Тяжело дыша, хочет опустить Хосока на пол, но тот не отлипает: - Тэхёнааа, хочу в ванную… - Целует в висок и трётся щекой.       Тащит в ванную… И вот как его наказывать? Похоже, у них всё безнадёжно…