На чувства гарантия не распространяется.

Обреченно посмотрев на заваленную провизией транспортерную ленту, а потом на украшающий его запястье циферблат, Том едва слышно выругался и почти смирился с мыслью о том, что к началу трансляции матча он уже не поспеет. Он корил себя за то, что так неосмотрительно опустошил свои запасы и теперь был вынужден нервно топтаться у касс, мысленно заклиная оператора пошевелиться. И дернул же его чёрт задержаться в гараже у Тони и как сопливой малолетке пялиться на пару дней назад купленный приятелем новенький байк! И без того взвинченный, Том едва не завыл в голос, когда стоящая впереди него покупательница выудила из сумки аккуратно подшитую папку с продуктовыми купонами. К и без того затягивающемуся ожиданию, можно было смело накидывать еще полчаса и со скорбью распрощаться с первым таймом игры. Можно было конечно плюнуть на содрогающийся в голодном спазме желудок и заказать еды из дома, но это заняло бы еще как минимум час, а то и того больше. А из всех чувств, доставляющих его организму физический дискомфорт, Том больше всего ненавидел голод. Ещё раз бросив взгляд на свой скудный выбор и возвышающуюся перед ним кучу, он внутренне вознегодовал и счел вполне справедливым, что охочая до покупок леди должна непременно его пропустить! Судорожно соображая, как бы к ней подступиться, Том вдруг замер, готовый поспорить с самим собой по поводу абсурдности пришедшей на ум мысли. Но, так как ничего другого в данной ситуации ему не оставалось, он решил совершить попытку, которая изначально была окрещена им как провальная. — Простите, мэм, — кашлянул он в затылок женщине и постарался придать лицу как можно более заинтересованное выражение. — Эти йогурты обезжиренные? Повернувшаяся на зов, она проследила за его взглядом и, не поняв пока к чему он клонит, холодно отрезала: — Да. — И, как они на вкус? — не отвязывался Трюмпер, продолжая гнуть намеченную им линию. — Вполне приличные, — пожав плечами, она наградила собеседника более пристальным взглядом. — О! Надо же! А я все никак не решаюсь перейти на обезжиренные продукты, — лучезарно улыбнувшись, Том решился перейти в наступление: — Но, глядя на вашу потрясающую фигуру, понимаю, что стоит! Тронувший щеки румянец и слегка смущенная улыбка обладательницы модифицированного продукта, красноречиво свидетельствовали о том, что запущенный снаряд достиг своей цели. — Спасибо, — стрельнув глазами в сторону отвесившего комплимент парня, дама с йогуртами отвернулась, кокетливо перекинув забранные в низкий хвост волосы через плечо. Буравя затылок непонятливой тётки, Том беззвучно крыл ее матом и сверялся с подмеченным накануне алгоритмом: «Задеть за живое и что-нибудь ляпнуть». Дернувшаяся вперед лента всколыхнула покоящуюся на ней провизию и вынудила Трюмпера отвлечься на опрокинувшуюся башню из Red Bull. — Проходите вперед. — А? — немного опешивший, он тем не менее принялся сгребать в охапку раскатившиеся по транспортеру банки. — Проходите-проходите, — оживившаяся покупательница настаивала на пертурбации в очереди. — И бросайте есть всякую гадость. Это не полезно! — Спасибо. Я… Обязательно! Протискиваясь к самой кассе, Том мысленно рукоплескал своему успеху и не удержавшись от довольной ухмылки, пробормотал: — Каулитц, сукин ты сын! Эта херня действительно работает! — Простите, что? — только что павшая жертвой его эксперимента, женщина заискивающе улыбалась. — Я всё ещё вами восхищаюсь, мэм! Спустя пару часов, Трюмпер довольно потягивался, ощущая приятную усталость в теле и едва ли не льющуюся на него с Небес благодать. Нью-Йоркские «Никс» выдрали таки победу у «Мемфиса», заставив отчаянно болеющего Тома нервничать и громогласно злословить всю последнюю четверть матча. Его душу грела не только укрепившаяся в дивизионе позиция любимой команды, но и пара сотенных, которые ему проспорил недальновидный Тони. — Как мы их! А, дружище? — ликуя вопрошал Трюмпер, почёсывая загривок примостившегося у его ног курцхаара. Еще несколько минут назад возбужденный и подающий голос на каждый недовольный выкрик хозяина, любимый питомец теперь покорно принимал его ласку. Идиллическое состояние Тома в данный момент нарушало лишь одно — неумолимо приближающиеся к полуночи стрелки хронометра. Встреча с Рихтером была назначена на сегодня и думая о предстоящей работе, Том испытывал весьма противоречивые чувства. Привыкший доверять только себе и своему чутью, он сейчас был несколько дезориентирован. Понимание того, что в их двойке с выскочкой Каулитцем он будет ведомым, напрягало и напрочь вышибало из колеи. Не имеющий в голове четкого плана действий и намерений так называемого напарника, Том дергался и изводился. Он так не привык. Но вопреки этому досадному положению, он вожделел заняться стоящим делом и ощущал приятный внутренний тремор, красноречиво свидетельствующий о будоражащем его организм адреналине. Он был несказанно рад вновь чувствовать этот накал и почти физически различать витающий в воздухе запах опасности. Том не был сторонником самообмана и давал себе отчет в том, что стал зависим от этого состояния. За леденящий жилы мандраж он был готов сейчас мириться и с недоумком Каулитцем, и с тем, что ему придется довериться кретину, о котором он и знать ничего не знает. В свете последних событий это казалось мелочью, а с остальным Трюмпер намеревался разобраться по ходу дела. — Ну, похозяйничаешь тут? — похлопав норовящего лизнуть его ладонь пса по загривку, Том поднялся. — Папочке пора работать. Наскоро приняв прохладный душ, он облачился в свежую футболку и собрал еще не успевшие просохнуть волосы в тугой пучок на затылке. Разглядывая себя в небольшое зеркало, Том скрёб пальцами прилично отросшую щетину и плюнув на её наличие, решил, что когда-нибудь вообще отпустит бороду. Просовывая руки в рукава куртки, Трюмпер не отрываясь смотрел на оставшуюся висеть на вешалке кобуру. Выходя из комнаты Том обернулся, еще раз бросив взгляд на плотно сомкнутые дверцы шкафа. У клуба «Пришелец» он оказался за полчаса до назначенного Каулитцем времени. Подсвеченное яркими огнями, двухэтажное здание ютилось в самом конце второстепенной улочки и Том никогда бы сам не додумался искать в этой подворотне увеселительное заведение. Аккурат за «Пришельцем» громоздилась грязно-серая высотка давно не функционирующей текстильной фабрики, которая теперь являла собой весьма унылое зрелище с чернеющими глазницами когда-то остекленных окон. Но по всей видимости, эта дыра пользовалась у местной публики популярностью, потому как на клубной парковке толклись не спешащие разойтись по домам гуляки и рычали моторами несколько вполне себе приличных авто. Мельком осмотревшись, Том двинулся ко входу, прикидывая в уме во сколько бы ему вылился местный вечерок, окажись он здесь не по работе. — Мы скоро закрываемся, сэр, — меланхолично рассматривающий носы своих начищенных туфель, охранник качнулся в сторону запертой двери. — Я к Биллу. Зыркнув исподлобья все тем же безразличным взглядом, амбал отступился и освободил Трюмперу путь. Дернув на себя ручку массивной двери, Том шагнул в полумрак освещенного лишь несколькими бра холла и в очередной раз осмотрелся. — Добрый вечер! Мы скоро закрываемся и к вашим услугам только бар, — выпорхнувшая откуда-то девушка-хостес улыбалась, разыгрывая перед припозднившимся гостем радушие и гостеприимство. — Я ищу Билла, — выдал Трюмпер, решив преминуть оцениванием здешней обстановки. Одетая в коротенькую юбочку и форменную жилетку, под которой Томом не обнаруживалось больше никаких предметов одежды, она теперь смотрела с явным интересом и улыбалась совершенно по-другому. — Вам на второй ярус. Кивнув в знак благодарности, детектив двинулся в направлении указанной ему акриловой лестницы, ступени которой подсвечивались синим неоном. Шагающему по полупрозрачной спирали, ему сверху открывался первый ярус танцпола, на котором в такт гремевшей музыке двигалось около полусотни захмелевших тел. Вспыхивающие и ломающие ритм движений стробоскопы, прорезающие немногочисленную людскую толпу лазерные лучи — ничего необычного. Каулитца он заприметил сразу, как только ступил на подрагивающий в унисон битам второй уровень. Одетый в белую майку без рукавов и с забранными в низкий хвост волосами, он маячил за стойкой и ловко орудовал шейкером. Долго оставаться незамеченным у Трюмпера тоже не получилось. Завидевший его Билл расплылся в показавшемся Тому неуместном оскале и так энергично замахал свободной рукой, что тот невольно обернулся. Присевшего за свободный высокий стул Тома вкупе с одолевающей нервозностью донимало теперь и еще что-то. Нечто пока невнятное, тонкими щупальцами пробиравшееся в самое нутро и вздымающее в груди легкую оторопь. — Привет, — заискивающе улыбаясь, Каулитц лег локтями на стойку, оказавшись в непосредственной близости от его лица. Трюмпера мало чем можно было удивить, но сейчас было очевидным, что видавшим виды детективом овладел ступор и потому нашелся он лишь спустя пару секунд: — Ты бухой что ли? Торопившийся теперь отпрянуть, он был остановлен цепкой кистью, которая ухватилась за воротник его куртки. — Тихи-тихо, не мороси, — ехидный прищур вконец охамевшего напарника не вязался с его назидательным тоном. — За нами наблюдают.