На чувства гарантия не распространяется.

В отличие от почти двухметрового Трюмпера, капитан Картер был приземист и бросая хмурый взгляд на вошедшего, был вынужден смотреть снизу вверх. Разговаривающий по мобильному телефону, он жестом пригласил Тома садиться и двумя короткими фразами закончил явно официальный разговор. Никогда не любивший находиться в кабинете начальника, Том поежился, когда обращенный до этого в окно, пристальный взор серо-голубых глаз добрался до его персоны. — Как твои дела? — Всё о'кей. Только что с вызова. — Уже наслышан, — неопределенно качнув седоволосой головой, капитан остановился ровно напротив. - Но, ты здесь не по этому поводу. Решив, что можно расслабиться, Том откинулся на спинку стула и выложил на стол сцепленные в замок пальцы. — Когда заканчивается срок твоего отстранения от оперативной работы? — Через два с небольшим месяца, — способный назвать более точную цифру, Том тем не менее округлил и несколько напрягся. — Будем считать, что он закончился прямо сейчас, — хлопнув ладонями по столу, словно поставив на этом точку, Картер направился к заваленному папками письменному столу. Присвистнув от внезапно обрушившейся на него хорошей новости, Том не сдерживал своего довольства и мгновенно забыв о всё еще донимавшем его голоде, окрестил это утро вполне удачным. — Что, кэп, нашлась работенка, которую можно доверить только Томасу Трюмперу? — удовлетворенно потягиваясь, он запустил ноги под стол и заложил руки за голову. — Больше никаких самоубийц, уличных карманников и фантазирующих в маразме бабулек? — Можно и так сказать, — насмешливо хмыкнув, капитан Картер всё ещё сомневался в успехе собственной затеи, но, как оказалось, какого-то иного выбора у него не было. Развалившийся перед ним на стуле детектив был на хорошем счету у руководства бюро, но славился вспыльчивостью и, порой мешающей работе, несгибаемостью характера. Не смотря на острый ум и высокий процент результативности, работать с детективом Трюмпером было очень сложно. И даже сейчас, нажимая кнопку селектора, он был вынужден ещё раз взвесить все «за» и «против», оценивая степень срочности изменения хода операции и связанный с этим риск. — Джинни, детектив Каулитц… Отлично. Пригласи пожалуйста. Тут же встрепенувшийся и устремивший на него испытующий взгляд с прищуром, Трюмпер изменился в лице. — Познакомишься с напарником, — пояснил свои действия Картер. — Чего? С каким таким напарником? — только что лившее на него благодать в виде своей безоблачности, персональное небо Тома вмиг затянулось грозовыми тучами. — Я никому, кроме себя не доверяю и не работаю с напарниками, кэп! — Я в курсе. — Так, какого же демона вы впариваете мне какого-то там Кау… Как? — Каулитц. Детектив Билл Каулитц. Распахнувшаяся за его спиной дверь побудила развернуться и столкнуться с цепким взглядом того, кого он уже заранее не выносил. — Добрый день, — вошедший протянул Картеру узкую ладонь, которую тот крепко пожал. — Добрый день, Билл. Знакомьтесь, — не давал очухаться капитан, — детектив Трюмпер. Вверяю его в полное ваше распоряжение. Не удосужившийся даже подняться с места, Том проигнорировал протянутую ему в приветствии кисть и до хруста сжал начинающие ныть челюсти. — Кэп, это приказ? — уточнив на всякий случай, он скосил гневный взгляд не на капитана, а на рядом с ним стоящего детектива. — Да. Высокий, под стать ему, с явно подвергшимися осветлению длинными волосами, Каулитц смотрел с интересом и казалось, ничуть не смущался оказанного ему не очень теплого приема. Наверняка одного с ним года рождения, он был одет в узкие черные джинсы и небрежно сидящую на худощавой фигуре серую майку, совсем не походя на опытного блюстителя правопорядка. — Билл давно работает с информацией и введет тебя в курс дела, — голос Картера заставил Тома оторваться от созерцания человека, назвать которого детективом у него самого язык не поворачивался. Утвердительно кивнувший в знак согласия с начальником, Каулитц едва заметно качнулся на пятках и дисциплинированно выжидал. — Свободны. Оба, — не собирающийся злоупотреблять собственным временем, капитан торопился вернуться к оставленным ради этих двоих делам. — Есть. — Так точно, — ответив по форме и покинув свое место с невероятным грохотом, Том двинулся к двери и боялся воспламениться от охватившего его гнева. И если бы не эти, тянущиеся безликой рутиной месяцы без нормальной работы, он послал бы куда подальше и Картера, и вышагивающего пред ним Каулитца! Он всегда работал один и всегда справлялся с поставленной перед ним, пусть и требующей колоссальных затрат задачей. Сейчас же выходило, что его ситуацией гнусно воспользовались, загнав в угодные системе рамки и лишив права голоса. «Вверяю его в полное ваше распоряжение» — всё ещё стучало в висках негодующего Трюмпера, которому теперь хотелось насмерть кого-нибудь загрызть. Условно обозначенную Картером соподчиненность в их двойке он счел вопиющей несуразицей и ни под чьим командованием ходить не собирался. Вонзив колючий взгляд в спину впереди идущего, Том ускорил шаг. — Эй, Каулитц, — окликнул он, когда почти поравнялся с долговязой фигурой. — Смотайся за пончиками и кофе, а? — Конечно. Тебе какой? — не моргнув глазом выдал блондин, ввергнув Трюмпера в секундное замешательство. — Двойной, без сахара. — О'кей. Он обходил его не разрывая установившегося зрительного контакта и едва сдерживал просящуюся наружу самодовольную ухмылку. Но окончательно опередить Каулитца и закончить свой маневр у него не получилось. Вцепившиеся в его плечо и запястье кисти резко дернули назад и вынудили развернуться к уже оставшемуся позади собеседнику. Спустя мгновение, совершенно не ожидавший подвоха Трюмпер лежал на полу, пав жертвой умелой подсечки, казалось бы, безобидной личности. Ощутимо приложившийся спиной, он теперь задыхался в крепких тисках оседлавшего его тела. — Уясни себе раз и навсегда, — шипел Каулитц, склонившись так низко, что светлые пряди касались скривившегося от боли лица, — я тебе не мальчик на побегушках. И будь у меня выбор, я ни за что бы не согласился работать с таким недоумком, как ты! Сдавливающие грудину бедра не давали нормально вдохнуть и восстановить сбившееся дыхание. — Тогда за каким чёртом всё это нужно? — выдавил Том и закашлялся. — Есть только один придурок, способный обыграть всё подразделение в покер. От ещё минуту назад плескавшейся во взгляде тёмно-карих глаз миролюбивости ничего не осталось. По-кошачьему сузившиеся, они пронзали холодностью и больше не таили в своих глубинах неприязни. — При чём здесь покер? — с риском задохнуться хрипел Трюмпер и всё больше недоумевал. — У нас с тобой нет выбора, усёк? Выплюнув последнее и проигнорировав адресованный ему вопрос, Каулитц ослабил свою хватку и наконец поднялся. Не подав сбитому им с толку и с ног мужчине руки, он просто перешагнул через всё еще распластанное тело и направился к выходу из здания. — Вот сука! — вскочив на ноги, Том рычал от бессилия и отряхивал уже во второй раз пострадавшую за этот день обновку. Несколько раз глубоко вдохнув и выпустив воздух через вздымающиеся ноздри, он двинулся следом за скрывшимся из виду детективом. Бесило всё! И вдруг оказавшийся строптивым Каулитц, и оравший на него пол утра Гонзалес, и Картер, которому приспичило воспользоваться его незавидным положением, и заунывно поющий уже который час желудок. И если с первыми пунктами этого списка он был вынужден скрепя челюстями примириться, то вот с последним таковой необходимости не было. Поравнявшись с прикурившим сигарету новоиспеченным напарником, Том последовал его примеру и даже не пытался скрыть не отпускающего его в это утро раздражения. — Здесь через дорогу есть забегаловка. У меня обеденный перерыв, — отрезал он и грубо пихнув парня в плечо, кивнул в сторону манящего яркой вывеской пункта питания. — Ты как? — Только, если ты угощаешь. — Хрен тебе. Получив в качестве ответа на свою последнюю реплику презренную усмешку, Том шагнул на проезжую часть, не без удовольствия себе заметив, что взаимоотношения с новым коллегой складываются занятные. Грубо толкнув дверь так, что всегда мелодично приветствующий его колокольчик сегодня задребезжал, Том привычным жестом прихватил со стойки меню и торопился найти себе место. Не менжуясь долго с выбором, он плюхнулся за первый свободный столик у окна и лишь теперь оглянулся. Вооружившийся точно такой же темно-коричневой папкой, Каулитц смиренно шагал за ним. — Уютное местечко, — констатировал блондин и швырнув свой экземпляр меню на столешницу, разместился напротив. Нехотя задержав на нём так и норовящий потяжелеть взгляд, Том вернулся к изучению ассортимента блюд, не преминув возможностью тут же парировать: — Пожрать можно. Чему-то криво улыбнувшийся, Каулитц подтащил к себе меню и не особо задерживаясь на пестрых страницах, пролистал его до той самой, где метался с выбором Том. — Советую двойной бургер с маринованным огурцом, — пробубнил Трюмпер и наконец определившись, махнул дожидающейся их официантке. — Я вегетарианец. Оставив свое заявление без какой-либо эмоциональной окраски, Билл захлопнул папку и откинулся на мягкую спинку диванчика. Пристрастия Каулитца в еде, как и любые другие его наклонности Тома не волновали, поэтому он со спокойной душой заказал себе стейк максимальной прожарки и тот самый, очень ему полюбившийся двойной гамбургер. — Как в тебе душа только держится? — не удержался он, помня о железной хватке тощих рук и наблюдая за меланхоличными движениями, которыми сопровождалось поедание заказанной сослуживцем жареной картошки. Оставив направленную в его адрес язвительность без должного внимания, Билл вытер лоснящиеся пальцы салфеткой и дотянулся до пепельницы. — Давай о деле? Открыто ухмыльнувшись тому, что оппонента удалось ковырнуть, Трюмпер согласно кивнул и передвинул захваченную Каулитцем пепельницу на середину. — Что тебе известно о Максимилиане Рихтере? Проследив за устремившемся к потолку дымом, Том задумался и пытался выскрести из закоулков памяти всё, что касалось обозначенного детективом индивидуума. — Он эмигрант. Владеет парой забегаловок и ночным клубом на Западе. Наверняка есть ещё что-то, но оформленное на подставных лиц, — выдавая эту скудную информацию, он смотрел на Каулитца, который монотонно кивал в такт вылетающим из его уст словам. — Здесь, в Штатах, судим не был, но кто знает, что там имеется на него в… Он ведь австриец? — Немец, — поправил Билл и в очередной раз крепко затянулся. — Да, точно. В разборках с местными никогда не светился, значит имеет «крышу» и стабильный левак. — Всё верно, — потушив истлевшую в пальцах сигарету, Каулитц распрямился. — Я почти год работаю в его клубе и знаю наверняка, что им нелегально организован покеррум. — Пф…! — возмущенно фыркнув, Том щелкнул зажигалкой и прикурил уже несколько минут томящуюся в пальцах сигарету. — И за чем там дело стало? Так трудно его накрыть? — Нет, накрыть его не сложно, но членство в этом игорном клубе служит лишь прикрытием. — Наркотики? — сделав предположение, он пустил белесую струю поверх головы вновь кивнувшего детектива. — Рихтер лишь шестеренка в слаженно работающем механизме. — Примерная схема известна? — жадно вобрав в себя дым, Том ощутил известное ему волнение, которое всегда появлялось при знакомстве со стоящим делом. Неопределенно мотнув головой, Каулитц выцарапал из пачки еще одну сигарету и воспользовавшись предложенной Томом зажигалкой, снова закурил. — Покерный стол в подвале клуба Рихтера это ничто, по сравнению с тем, что проворачивается в дальнейшем. Но именно там потенциальные подельники проверяются на надежность и способность платить. Теперь настала очередь Трюмпера согласно кивать, вникая в раскладываемые перед ним подробности. — Здесь риски для всех сторон минимальны, но в следующем кругу ставки возрастают в разы, — выдохнув в сторону, Билл прищурился. — Теперь риск должен быть оправдан. — Пан или пропал? — Вроде того. Они организуют легальные покер-круизы, попасть на который случайному человеку просто невозможно. Там и совершаются сделки. — А что морская полиция? — Ни один осмотр судна результатов не дал. Думаю, они подбирают груз где-то в нейтральных водах. — Умно, — хмыкнул Том и отодвинув в строну пустые тарелки, облокотился о стол. — Моя задача оказаться на этой яхте? — Да. Раздавив окурок в пепельнице, Билл отправил последнюю на край стола и скопировав позу Тома, выжидал. — О'кей. Сколько у меня есть времени? — Неделя. Том какое-то время не моргая смотрел в шоколадного цвета глаза, а потом опрокинулся назад и заржал в голос. — Отличная шутка, Каулитц! Засчитано. — Я не шучу, — не дрогнув ни единой мышцей, детектив оставался невозмутимым. — Вы с Картером ополоумели что ли? — немного успокоившись, Том стирал проступившие на глазах слезы. — Мы должны действовать сейчас как они — пан или пропал. Поняв, что сидевший напротив него человек действительно не шутит, Трюмпер пытался сосредоточиться, но получалось у него из ряда вон плохо. Предлагаемые Каулитцем сроки не лезли ни в какие рамки и любая, даже самая удачная задумка, обещала быть провальной. — Я что, должен прийти к нему и сказать: «Привет, Макс! Я хочу на вашу развеселую яхт-вечеринку!» или я должен взять в заложники его престарелую бабулю? — Я тебя с ним познакомлю, — Билл не взирал на хлеставший из коллеги сарказм и было похоже, что ничуть не сомневался в запланированном. — А дальше? Как я успею втереться к нему в доверие за неделю? За одну, чёртову неделю?! — При грамотном воздействии, хватит и одной встречи. Вытаращившего глаза Тома стремительно одолевала жгучая ярость. Несущий какую-то ересь Каулитц был абсолютно серьезным и, если бы не авторитет и профессионализм стоящего за всем этим бардаком Картера, он непременно бы решил, что разговаривает с душевнобольным. — Ты в своем уме? — вырвалось у него с каким-то отчаянием. — Ты когда-нибудь слышал о манипуляции сознанием? — будто бы оглохнув, Билл не реагировал на обращенный в его сторону раздражитель. — Чего? — Любыми действиями человека можно запросто управлять. — Каким это образом? — уставший биться о стену, Трюмпер сдался. Словно вернувшийся на просторы этой Вселенной, Билл пожал плечами и приобрел некую таинственность в пристальном взгляде. — Между испытываемыми человеком эмоциями и его действиями, существует строго подчинённая друг другу зависимость. И для того, чтобы обратить его поступок в нужное тебе русло, достаточно лишь задеть волнующие объект чувства. — Твою мать! Ты можешь изъясняться человеческим языком? — и без того раздраженного мужчину, вся эта мишура начинала выводить из себя. Довольно хмыкнув, Билл повертел в пальцах оставшуюся у него зажигалку и придвинулся ближе. — Рихтер игрок и тебе всего лишь нужно пробудить в нём азарт. Остальное он сделает сам. Криво ухмыльнувшись той легкости, с которой всё предстоящее виделось улыбающемуся Каулитцу, Том не сдержался от рвущегося наружу нервного смешка. — Всего лишь… — Я буду тебя направлять. — Отличная перспектива! — оттолкнувшись от стола, Трюмпер сложил руки на груди и не скрывал властвующего над ним недоумения. — У нас все получится. Главное, верить в то, что ты делаешь. Обессиленно простонав, Том запрокинул назад гудящую голову и театрально вскинул взгляд к потолку. — Дорогой Боженька, если я словлю пулю из-за этого кретина, будь добр, убей его следом! — В среду я работаю до двух, — Билл вновь придал деловитости своему тону, — придешь к концу смены. На входе я предупрежу. — И кем ты там вкалываешь? — Барменом. Вскинув бровями, Трюмпер неоднозначно покачал забитой информацией головой и поднялся, решив, что полученных сведений ему вполне достаточно. Выдрав из пальцев с интересом его рассматривающего Каулитца свою зажигалку, он достал бумажник и принялся отсчитывать причитающуюся с него сумму. — Сколько раз ходишь в качалку? — вдруг спросил детектив и тоже поднялся. — Три-четыре раза, — машинально бросил он, но тут же опомнился. — А что? — Рельеф красивый. Зыркнув на собственный бицепс, Том промолчал, хотя в душе был вынужден с этим замечанием согласиться. Уж что-что, а тело своё он любил и неустанно над ним трудился, стараясь компенсировать нерегулярные сон и питание физическими нагрузками. — Вот чёрт! — выругался Каулитц, похлопав себя по задним карманам. — Бумажник в машине забыл. Покосившись на раздосадованного коллегу, Трюмпер добавил к своим купюрам еще несколько. — Я смотаюсь до парковки и верну, — заявил Билл, вызвав на губах Тома снисходительную усмешку. — Забей. — Тогда до среды, — протянувший для рукопожатия ладонь детектив смотрел пристально и едва заметно чему-то улыбался. — Угу. Бывай! — ответив на жест, Том торопился оказаться на улице. Выйдя в плывущий маревом на горизонте полуденный зной, он закурил и не спеша направился в сторону дороги, где намеревался поймать такси. — Эй, Трюмпер! — прозвучало в самую спину и заставило обернуться. Догнавший его Каулитц немного запыхался и сияя добродушной улыбкой, дышал чуть чаще обычного. Затолкав руку в задний карман джинсов, он достал волшебным образом очутившийся там бумажник и быстрым движением выдернул из отделения задолженную Тому сумму. — Вот, держи. — Это что за херня? — не понимая пока, что такое перед ним разыгрывается, Том ощутимо напрягся. — Ты ведь не собирался меня угощать, — лукаво прищурившийся Билл настойчиво протягивал деньги. — Да, пошел ты! — рявкнул разъяренный подобной наглостью Трюмпер и вырвав из протянутой кисти банкноты, затолкал их обратно парню в карман. — Оставь при себе свои мозгоправские штучки! Придурок. — Могу тебя подвезти. Показав очевидно насмехавшемуся над ним детективу средний палец, Том развернулся и зашагал прочь, в очередной раз послав всё к чёрту и проносящиеся мимо него такси в том числе.