Перезапуск

Когда тусклый свет коснулся век, я открыл глаза. Запах в помещении, где я оказался, сильно резал нос, и я прикрыл лицо рукой. Всё тело жгло огнём. Но до сих пор у меня оставался шанс. Они не приняли никаких действий, однако, уверен, скоро сделают то, что должны. Люди никогда не упускают своего шанса. Надо собраться и выбраться отсюда. Если не ошибаюсь, то я там, что называют тюрьмой. Когда я привстал с кушетки и уселся на её край, то заметил, что мои ноги не достают до пола. Там, где я жил раньше, моя голова иногда цепляла потолок — таким скромным был мой дом. А теперь я здесь. Злой. Они действительно думают, что если я ещё маленький, то я не смогу, скажем, сломать прутья и перерезать шею охранникам от уха до уха? В камере я был один. Решётка и особенно стены были в плачевном состоянии: с потолка струилась вода, и мох или плесень росли тут как на грядках. Грязно-зелёного цвета, покрытые облезшей штукатуркой стены было бы бессмысленно ломать. Если я под землёй или на первом этаже какой-нибудь башни, то буду похоронен здесь же. Остаётся только решётка. Ржавую, её сломал бы и человеческий ребёнок. Но, судя по некоторым гнутым прутьям, этого не удалось сделать человеку, который сидел тут до меня. Что же, мне жаль его. За решёткой был коридор, и на противоположной его стороне виднелась ещё одна такая же ржавая ограда для заключённых. Но в моей камере хотя бы лампочка горела, хоть и из-под толстого слоя растительности. А там царил мрак. Просунуть голову и осмотреться по сторонам не представлялось возможности, поэтому надо действовать наверняка. Расстояние между прутьями совсем невелико, так что даже мне пролезть не под силу. Зато я могу попробовать призвать свою истинную сущность и проигнорировать физическое препятствие. Так и сделаю. Но надо больше света. Я спрыгнул с кушетки и подошел к месту, над которым висела лампочка. Довольно высоко. Я не смогу счистить плесень просто так. Опять придётся использовать что-нибудь из своего арсенала. Допустим, я сделаю маленький огненный шарик и аккуратно сожгу мох вокруг лампы. Но там слишком много воды, да и лампочка может раскалиться и треснуть. Тогда поднимусь с помощью аркогаралей и очищу своими руками. Как меня учили, я глубоко вдохнул, выдохнул и начал слушать своё нутро. Сначала только звук капающей с потолка воды и моё сердцебиение отдавались в ушах. И, потихоньку усиливаясь, стал слышен огонь. Хорошо. Осталось чуть-чуть. Я думал только о том, что хотел призвать. Черные тени, которые бы обвили мою талию одним концом, а другим бы впились в каменный пол камеры и подняли меня к потолку. Как обычно, даже я сам не ощутил их прихода. Стиснув меня и с треском врывшись в пол, тени начали удлиняться, унося меня вверх. Мысленная команда остановила их буйный рост, и я начал чистить лампочку. Она была покрыта склизкой мшистой растительностью, названия которой я не знал. Обычная трава, ничего более. Мне приходилось использовать в магических экспериментах и более противные растения. Довольно быстро очистив лампу, я спустился вниз и отозвал тени. Теперь камера была довольно хорошо освещена, и мне стали видны некоторые художества на стенах. Бывший житель оставил нарисованные мелом или штукатуркой палочки, заменявшие календарь. Их было до ужаса много. Сначала все были ровные, а потом он отмечал их с куда большим пренебрежением. Я бы сосчитал все палочки, но мне самому хотелось поскорее убраться отсюда. Я приблизился к решётке и встал так, чтобы стоять в тени кушетки, которая стала заметно гуще, чем была раньше. На этот раз я не буду призывать аркогараль, а сам стану тенью. Всё моё тело сразу почернело, даже одежда. Насколько я знал, только глаза оставались прежними. Когда превращение в магическое существо было завершено, я пополз в сторону коридора. Как вагон по рельсам, я двигался по естественной тени, падающей от неровностей и шероховатостей пола. Покинуть камеру бесшумно – что может быть проще? Только восстановить человеческий облик после первого этапа побега! Как я и думал, охранник мирно спал, а из соседних камер веяло немытыми людьми. Иногда я жалею, что от природы у меня хорошее обоняние. Прислонив одну руку к носу, я направился к охраннику. В другой руке я концентрировал заряд, если спящий проснётся и решит поднять тревогу. Люди в камерах спали безмятежным сном. На пару мгновений я даже разрешил себе расслабиться и забыть, что я в логове врага. Всё же, у моего возраста есть минусы, например, я слишком уверен в себе. И эта самоуверенность подвела меня. Один из заключенных не спал или проснулся от звука моих шагов и закричал. — Сбегают! Великий Целитель, сбегают! Я кинул злой взгляд на заросшего густой седой бородой деда, у которого в глазах читалось, что у него явно не все дома. Со страху или со злости, но я направил маленький шар из синего огня к нему в камеру, где он разорвался и выжег всё живое. Даже противную растительность. Охранник тем временем не растерялся и схватил стеклянный цилиндр, в котором белым светом мерцал огонёк магии. Сильным броском он отправил ко мне это человеческое творение. Всё же люди были готовы к моему побегу, раз вооружили охранника магическим артефактом. Склянка упала у моих ног и раскололась, высвободив белый огонёк. Чужая магия обхватила меня, попыталась спеленать, как демона низшего класса, но мне повезло. Я всего лишь потерял контроль над поддержанием человеческой формы. Когда свет от магической побрякушки погас, я увидел в глазах охранника звериный страх. Наверное, живи я долгое время не на болоте, в полной форме я выглядел бы лучше. Мои ноги были покрыты засохшей грязью. К тому же ниже бедренной кости у меня были птичьи лапы. Длинные спутавшиеся волосы касались плеч и вились вокруг длинных заострённых ушей. И мне всего семь лет. Я выглядел довольно жалко. Ужас, который испытывал этот человек, был вызван ещё и жалостью к ребёнку. Ненавижу, когда меня жалеют. Я собрал в ладони ещё один заряд синего огня и швырнул его в охранника. На сей раз пламя сожрало и дверь, которую охранял этот человек. Путь к свободе открыт. Не медля ни секунды, я побежал прочь из этого отсека. Следующий блок был куда интереснее. Главное, что пахло там не только людьми, но и животными. Наверное, тут содержали людей, которые объединили своё тело с меньшими братьями. Как правило, такие эксперименты заканчивались потерей разума, а не уподоблению легендарным оборотням. Улвуры, как ещё называли искусственных оборотней, появлялись благодаря человеческой магии. Но никакой магией они не обладали, равно как и интеллектом. Моё чутьё не подвело меня. В этом отсеке содержались те, кто не принадлежал человечеству целиком. Зверолюди. Несмотря на поздний час, никто не спал. Всех разбудили взрыв магического пламени и моё присутствие. Из-за воя и плохого запаха мне пришлось самому прижать уши и снова прикрыть рукой нос. Но освещение тут было намного лучше, да и сырости как таковой почти не ощущалось. Чудовища тянули ко мне свои зубастые пасти, лапы с когтями разной длины и толщины, а особо извращённые просовывали сквозь решётку хвосты, на которых находились рты, а то и головы. Я мог бы быть среди них, но у меня есть магия. И разум. К тому же я вряд ли сразу попаду на костёр. Меня уже допросили, а потом показали странный аппарат. Моя медленная смерть находится там. В этом я уверен. Я сбавил темп бега. Никого не было видно, но не стоило носиться по коридору так смело. Тем более мои когти цокали по полу, но под звуки воя и клацанья зубов зверолюдей в клетках мои шаги казались бесшумными. В моей ладони вновь разместился заряд синего огня. Если я не буду осторожен и огонь прожжёт клетки улвуров, то первым они растерзают меня, а не моего обидчика. Галерея из тюремных камер, а точнее вольеров, кончалась, и коридор резко сворачивал вправо. Скорее всего, там лестница или очередной пункт охранников. Я перешёл на медленный шаг и, стараясь вслушаться во все шорохи за поворотом, шёл дальше. Тихо. Запах зверолюдей перебил в огромном помещении всё остальное, поэтому я не видел смысла полагаться на нюх. А зря. Когда я оказался рядом с углом, из-за стены выскочило несколько людей в белых мантиях, и одновременно они накинули на меня магическую сеть. Легко увернувшись от падающей на меня магической тряпки, я швырнул в людей приготовленный заряд. Огонь оставлял за собой синий след в воздухе, как падающая звезда. Я от души насытил его своей силой. Но шар столкнулся с преградой, напоминающей тюль, и растаял. Моё сильнейшее на данный момент оружие нейтрализовали, даже не моргнув глазом. Проклятые человеческие маги! Из-за стены появились люди с оружием. Если не магия, то меня убьёт пуля. Неприятное развитие событий. Я постарался возвести перед собой щит, чтобы успеть сделать что-нибудь, что помогло бы избавиться от магов. Раздались выстрелы, и запахло порохом. Пули завязли в моём щите, как в вате. Вот мой шанс. Сделав резкое движение обеими руками вперёд, я приказал щиту отправить шальной свинец обратно. Мой трюк сработал, и несколько людей с оружием упало на пол. Кто-то был мёртв, кто-то пронзительно закричал, но у всех из свежих ран текли алые струйки крови. Даже один из магов оказался ранен в плечо. Остался один. Уже хорошо. Я вновь прислушался к себе. Тишина, огонь… боль! Сильнейшая боль, которую я когда-либо чувствовал, пронзила меня насквозь. Я думал, что вот-вот потеряю сознание. Но не терял. Маг сжал вытянутую правую руку в кулак и поднёс к лицу. Одновременно с этим жестом я подлетел вверх, и невидимая рука поднесла меня к человеку в белой одежде. Он улыбался и тяжело дышал. Седые волосы и борода говорили о том, что он стар. Из прошлых встреч с ним я сделал вывод, что опытнее и опаснее всех своих белых приятелей. Я не мог терпеть эту ухмылку, в которой было всё, начиная от радости и заканчивая обещанием растерзать меня на куски. И я зарычал. Мой оскал не такой внушительный, как у улвуров, да и клыки мои заметно меньше, но сейчас я бы голыми руками растерзал старика. Он запеленал меня. Я не мог ни пошевелиться, ни использовать магию. Видя мою злость, он обратился ко мне добрым, но до ужаса противным тоном: — Ничего, клай-норэ, я не дам тебе умереть. Приготовься к пыткам в глубинах Ненаньяра. Я выбью из тебя все знания о Ландамаери, я выжму всю твою силу. А если будешь сопротивляться, то я буду наказывать тебя. Я зарычал и взвыл. Маг сжимал меня сильнее и сильнее. Я опасался, что мои рёбра не выдержат. Боль пронизывала меня, как проклятое электричество, я уже не мог ни скалиться, ни рычать. Старик подошёл ко мне и надел на меня ошейник с белыми переливающимися камнями. Невидимая рука тут же отпустила меня, я упал на пол и жадно глотал ртом воздух. Всё тело болело. Оковы сняты. Но я не чувствовал свою магию. Артефакт, надетый на меня, отрезал меня от родного мира, откуда я черпал силу. Кидаться с когтями на боевого мага было бы глупо, поэтому я лежал и старался не двигаться. А старик хохотал от души. Мой побег провалился с треском.