Перезапуск

Ресепшен гостиницы, где регистрировались гости Столицы, пуствал, когда Алиса и Ренгоку открыли дверь. Казалось, все постояльцы растворились в четырёхэтажном доме. — А вдруг наши служащие тоже пошли на выставку? — Шепнула Алиса, подходя к стойке. Перед глазами тут же замелькала сцена массовой гибели невинных людей. Снова на неё таращил глазки маленький демон-чёрт. Снова молил о помощи Ренгоку. Но, к небывалому счастью, Алиса ошиблась. Мэри Бэтчер, служащая регистрационной стойки, с хохотом вышла из комнатки охранника. Видимо, они приятно проводили время, пока хозяева находились вне дома. Заметив Алису, Мэри сдержанно охнула. Но как только она перевела взгляд на Ренгоку, так сразу же упала в обморок. Демон быстро среагировал, и по его команде причудливые тени, выросшие из-под стола, подхватили женщину. Всё случилось за доли секунд и оставило Алису не в меньшей растерянности. Когда Мэри выпутали из нежных теневых лап и уложили на пол, Алиса робко показала пальцем в сторону вьющихся теней. — Это что ещё такое? — Шёпотом спросила она. — Твои друзья? Им в дом нельзя! — Это аркогарали, — "объяснил" Ренгоку. — Они не имеют своего разума в материальном мире, поэтому я призываю их и использую, словно они часть моего тела. А иногда и я становлюсь частью их чёрных тел. Ренгоку улыбнулся и тихо усмехнулся. "Что же ты такое?" — пронеслась одинаковая мысль у демона и Алисы. Увы, не было никого в живых, кто знал бы ответ. Мисс Бэтчер очнулась от обморока не без помощи крепкого коньяка, заботливо одолженным охранником. Низкий, коренастый, бородатый, он напоминал гориллу. Правда, стоило этому громиле уронить взгляд на окровавленного высокого пришельца, как смелость и геройство пропали с его лица. Он даже не стал дожидаться оживления своей любимой женщины. — Будьте так добры, — Алиса помогла сесть Мэри на стул, — пропишите в одиночный номер моего гостя. Рекардо Хорун, архитектор из... — Мой дом поглотила война в одном далёком месте, — холодно произнёс Ренгоку, помогая сочинить небылицу. — Я остался без крова, без одежды... Пришли люди с оружием и убили всех. А я бежал... Демон говорил так грустно и откровенно, что Мэри отложила перо и прикрыла глаза на несколько мгновений. Она знала из газет, какой ужас сейчас творится в приграничных районах по всему периметру Империи. Вот откуда в столице появился такой неопрятный человек. Ах, а глупая Бэтчер уже хотела назвать этого беднягу алкоголиком и тунеядцем! — Если хотите, чтобы я умолчала о вашем отвратительным поведением с сотрудником охранной службы гостиницы, укажите, что наш гость оплатил эту неделю, — Алиса следила за записью в регистрационной книге. Мисс Бэтчер дрожащей рукой вывела заветные строчки. Работа приносила хороший доход, а беженец получил довольно дешёвый номер, так что из зарплаты будет вычтено всего ничего. Отправив гостя в душ, Алиса направилась в отцовскую комнату. Она самым беспардонным образом отыскала чистый костюм для Ренгоку и достала из комода бельё. Девушка одолжила у отца даже белый крахмальный воротничок. Схватив в прачечной полотенце, она направилась к душевой. Чуть приоткрыв первую, общую дверь, она закинула вещи на пол. Но тяжёлый пиджак так сильно понёсся вперёд, что распахнул вторую дверцу, которая вела прямиком в ванную. И все новые вещи моментально залило горячей с запахом душистого мыла водой. Алиса, раскрасневшись, сидела у внешней двери. Ей было неловко, что помощь получилась такой неудачной. Буквально медвежья услуга! Когда Регоку вышел в одних брюках и рубашке, повесив на руку пиджак и воротничок, девушка извинилась и слегка склонила голову, как перед уважаемым человеком. — Всё отлично, — демон широко улыбнулся. — Вода не кровь, испарится, и забудешь про всё. Я прополоскал вещи, мыла в них нет. Не вешай нос, наши дела идут хорошо! Алиса подняла голову и взглянула на своего гостя. Душ заметно освежил его. Теперь, когда вся грязь вернулась обратно под землю, чистого демона можно было хорошенько разглядеть в белом электрическом свете. Ренгоку имел привлекательную наружность, а на вид ему было около двадцати лет. Белые мокрые волосы он зачесал назад, а блестящие голубые глаза с вертикальным зрачком с интересом осматривали богатое убранство гостиничного коридора. Если бы не еле заметная дрожь в руках, синяки под глазами, царапины на щеке и, конечно же, вертикальные зрачки, демон вполне напоминал опрятного джентльмена, путешествующего по миру. Если завтрак и обед в семье Дагнаер проходили разрозненно, то ужин всегда собирал всех вместе. Аннета горячо настаивала на ежедневном общении, ведь только за чашечкой ароматного вечернего чая человек способен раскрыть всю глубину своей души и сполна проникнуться теплой атмосферой дома и семьи. За несоразмерно длинным столом уже сидели Норрер и его жена, когда в столовую зашли Алиса и Ренгоку. — Вот сейчас юная леди и объяснит нам всё, — поприветствовал отец дочь. Демон растерянно кивнул головой хозяевам и проследовал за Алисой. Девушка показала ему на место рядом с собой, и он покорно сел, предварительно выдвинув стул и своей подруге. Тут же повариха принесла приборы и поставила тарелки с макаронами и котлетой. Гость в недоумении смотрел то на еду, то на Алису, то на каменные лица её родителей. — Папа, мама, разрешите представить вам моего друга Рекардо Хоруна. Мы с ним были очень дружны в клубе любителей черчения несколько лет назад. Как вы знаете, клуб закрылся, а его члены разлетелись по миру. К несчастью, Рекардо застала на родине война, и он вернулся сюда. Сегодня он был возле выставки, когда случился теракт, и, если бы не мой дорогой друг, я бы погибла в одичавшей толпе. После недолгого молчания отец недовольно сказал: — Не помню ни клуба, ни каких-либо твоих друзей. Зато я прекрасно помню все свои костюмы. Но ещё лучше я помню, что закрывал свою комнату на три оборота, а не на два. — Да где же это видано, дорогая моя, чтобы с улицы едва знакомого человека воспитанные леди приводили домой? — Вступила в разговор Аннета. — Тем более я лично веду все твои финансовые дела и не помню никакого клуба любителей черчения. — Прошу меня извинить, — Ренгоку перестал ковырять вилкой в тарелке и вступился за Алису, — я родом из бедной северной семьи, поэтому в Столице мог улучшать свои знания только в бесплатном клубе. А Ваши вещи, господин Дагнаер, будут в целости и сохранности. После полного изничтожения моего дома я внимателен к каждой вещице... — Ничего знать и слышать не хочу! — Норрер ударил нежной, но сильной ладонью по дубовому столу. — Сегодня же этот сомнительный гость великодушно вернёт мне мою одежду. Желательно постиранную. А завтра чтобы и духу его тут не было! — Но папа! Куда ему идти? И из одежды у него только грязное рваньё. — Пускай идёт в Тритоньи болота, где заболел Целитель, раз такой святой страдалец. Не оценив колкости отца, Алиса встала из-за стола и ушла, даже не притронувшись к ужину. Её примеру, только извинившись и попрощавшись, последовал и Ренгоку. В своей комнате девушка залезла с ногами на кровать и обняла подушку. Демон с осторожностью постучал и затем зашёл. Жестом Алиса показала, что гость может сесть на кровать. — У него души нет, — девушка уткнулась носом в подушку. — Я-то думала, что он просто завален работой, потому и сидит в кабинете сутками. А он, оказывается, ненавидит всю эту жизнь! На все свои просьбы я всегда слышу только отказ. Ах, да как можно было отказать беженцу с образованием! Да тебя бы с такой биографией сам Император приютил. А отец... Алиса тихо заплакала. Демон растерялся, когда услышала такие душераздирающие стенания добродушной подруги. В Ненаньяре он, конечно, тоже слышал разные жуткие звуки, но ни один не повергал его в такой ужас, как звон дрожащего голоса Алисы. Ренгоку положил руку ей на плечо и заговорил от волнения на родном языке, которого девушка не понимала. Но язык этот звучал приятно, гласные буквы в нем пели вместе с согласными. О чем бы ни щебетал Ренгоку, его речь действовала на Алису успокаивающе. Но слёзы таким же градом сыпались на подушку. Ренгоку не выдержали и интуитивно прижал девушку к себе. Он ласкался, тыкаясь носом в ее красную щёку. Всё сильнее сжимая объятия, он и сам затащил ноги на кровать. Вдруг Алиса заметила, что ногти на его пальцах, с треском разорвав отцовские носки, удлинились, образуя когти. Подавив крик безумного страха, она спихнула Ренгоку на пол. Девушка испуганно смотрела на его ноги, но отвращения к метаморфозе друга она не испытывала. — Как у птицы, — шептала в изумлении она. — Демон... Регноку вскочил и, прочитав ужас в глазах Алисы, снова рухнул на колени. Зрачки его от не меньшего страха расширились, а уши, которые, к слову, заметно удлинились и покрылись белыми перьями, прижались к голове. Всем видом он просил прощения за своё поведение и отвратительный облик. Но девушка не обуздала свои эмоции и выбежала из спальни. Она неслась куда-то вниз, несясь мимо комнат гостей и служебных помещений. Только у входной двери, когда Алиса столкнулась с матерью, выдержка вернулась к ней. Мисс Дагнаер собиралась уходить, но, заметив дочь, подошла в накидке и уличных сапожках к ней, поцеловала и шепнула: — Завтра Норрер уедет по делам акций на западе. Пусть Рекардо гостит у нас, сколько позволит время. Завтра купишь ему одежду. Я дам денег, не беспокойся, — Аннета замолчала и, подумав, добавила. — Мэри сказала, в каком состоянии прибыл твой гость... И... У тебя до сих пор не было контакта с юношами. А тебе уже девятнадцать! Глядя на Рекардо, я думаю... Аннета Дагнаер не закончила фразу, потому что по лестнице, откуда только что сбегала Алиса, спускался Норрер. Ещё раз осуждающе посмотрев на дочь, он вышел из дома, не проронив ни слова. — Электромобиль уже ждёт нас. Мы с папой поедем в театр. А ты пока поговори с Рекардо. Мы поможем ему. Алиса отблагодарила мать и вернулась наверх, в свою комнату. Проблема с родителями решилась сама собой. Теперь оставалось только привыкнуть к чудесам, которые, без всяких сомнений, будут окружать её и Ренгоку.