Перезапуск

В ту роковую ночь, когда Алиет превратили в соломенную куклу, Виллафрид услышал множество сказок и легенд, которыми он когда-то давно вместе с остальной детворой наслаждался в доме своего покойного дедушки. Как маленький ребенок, взрослый мужчина, переживший множество войн, заворожено внимал корявую речь дикаря. Одно сказание было краше другого, и Виллафрид подумывал об издании небольшой книги под обобщающим названием «Фольклор народов севера». Однако сейчас важнее было позаботиться о выживании в горах. Генерал-майор проходил пустыни, таежные леса, даже переплывал моря, но судьба-злодейка его, смелого и отважного подданного горячо любимой им Империи, впервые занесла в горы. Однако Виллафрида не страшила неизвестность. Напротив, он постоянно подбадривал себя. Северяне рассказали ему сказку о гордом пастухе, перешедшем с севера на юг, с запада на восток горы всех существующих миров, и свои походы храбрец совершал в гордом одиночестве, как орел, парящий в небесной лазури. Лишь его конь сопровождал всюду своего хозяина, неся на своей выносливой спине вещи пастуха. — Безумец, — Виллафрид ухмыльнулся. — Какой дурак сунется в эти дурацкие горы без проводника или хотя бы простого напарника? Как хорошо, что я здесь не один, правда, Алиет? Тиорунг бережно коснулся груди. Во внутреннем кармане его куртки лежала мокрая соломенная кукла, верная жена, бесстрашный капитан. — Да и конь у нас с тобой необычный. Жимс, представляешь? Он такой же, как тот фрукт с юга, только с копытами, как у коня, на котором твой отец почту развозил. Эх, ты еще не любила того жеребца за то, что он укусил тебя за руку. Помнишь? Ты никогда не доверяла даже животным, а полагалась только на технику, механизмы... Уверен, и сейчас твоя винтовка знает ничуть не меньше меня. А я ведь смог добиться твоего согласия, я стал твоим мужем! В ущелье заунывно выл ветер, мелкие камешки под неутомимым жимсом равнодушно перекатывались по узкой дороге, а иногда с грохотом улетали вниз, где рокотала разъярённая река. Вода здесь лилась шумными потоками. Она вытекала из узких щелей прямиком из камней, отчего казалось, что многовековые горные породы плачут. Виллафрид непрестанно дергал за узду жимса, чтобы тот останавливался и давал ему возможность окунуть куклу в воду. Но, увы, Алиет оставалась в своем новом соломенном обличии. Чудо не происходило. — Чтоб тебя, — ругался сквозь зубы упрямый Тиорунг. — Что я делаю не так? Ран, птица недоделанная, чтоб ты подавился. Везде вода, вся магическая... Как же! Родники блестели в лучах солнца, которое в горах обжигало кожу не хуже, чем в пустыне. Но здесь в отличие от унылых барханов пестрела растительность, причем растения, произраставшие на камнях, не покрытых плодородной землей, были совершенно несвойственны горам и северу. Генерал-майор не знал названия деревьев, цветов и кустарников, но их широкая листва, ее пышность, яркость соцветий — все говорило об их принадлежности к средней полосе, где, как правило, зимы не отличались особой суровостью и продолжительностью. Однообразие путешествия нарушила змея. Она лениво высунулась из травы и изучила воздух носом. Тиорунг обратил на нее внимание из-за размеров и ярко блестящей черной чешуи. Гадина неспешно ползла по камням и, казалось, хотела даже напасть на жимса. Но безголовый демон-фрукт оказался коварнее и копытом раздавил змею. Из ядовитого шланга брызнула алая кровь. Виллафрид обернулся и натянул поводья. Весь путь, который он проделал за день, тоненькой серой змейкой тянулся по изгибам горного хребта, становясь по мере удаления тоньше нити, тоньше человеческого волоса. Дорога просматривалась отсюда великолепно, а вот дальнейший путь ввысь был скрыт от любопытных взоров. Слегка ухудшившееся с возрастом зрение немного подтирало контуры вдалеке, но Тиорунг был уверен, что они с Алиэт совершенно одни в зачарованных горах. Алиса и Ран уже далеко, и, наверное, они счастливы. Как дети... Со скалы вдалеке соскочила птица. Насколько огромной она была? Черный силуэт покружил в воздухе, а затем исчез за острым белым пиком. Генерал-майор хлопнул ладонью по крупу жимса и продолжил путь. Наверное, какой-нибудь орел решил поймать. Или это летал демон? И охотится он на демона-тура? Загадка... Еще один крутой поворот, за которым открылась бесконечная дорога и вдалеке еще один поворот. От предыдущих изгибов этот отличался от высившихся над зелеными горами красно-серыми скалами. Они неприступными безжизненными башнями торчали над веселыми живыми склонами. Явно нехорошее место. От одного вида чудовищных уступов стыла кровь в жилах. Виллафрид долго всматривался в скалы и резко вздрогнул. – Мурашки по спине бегут, – сказал он кукле. – Что ж, будто бы у нас есть выбор, куда идти. Не назад же, правда, милая? Вдруг огромная тень на миг накрыла всадника и тут же исчезла. Над Тиорунгом пронесся гигантский орел. Он держал в лапах длинную толстую блестящую змею, маленькую копию которой недавно раздавил жимс. – Еще одной гадостью меньше, – усмехнулся Виллафрид. Он взглядом проводил орла, который приземлился как раз в красно-серых горах. – Раз туда птица понесла еду, то там есть и вода для счастливой жизни. Попробуем ее, Алиет! Дорога кончилась. Тропинка прекращала свое существование возле двух стоящих друг напротив друга скал красного цвета. Они смотрели друг на друга, а между ними, остужая их пылкий нрав, текла грязная горная река. От нее противно пахло тухлыми яйцами. – Какой ужас, – Тиорунг покашлял, – после луговых цветов я долго буду привыкать к этой вони. Вперед! Жимс покорно сошел с дороги на красные глыбы. Могучие скалы крошились под действием дождей, ветра и солнца, поэтому долина реки была усыпана их красными осколками. Демон легко карабкался по ним, а вот Виллафриду требовалось прилагать максимум усилий, чтобы не выпасть из седла. "Если бы жимс мог, он посмеялся над тобой", – голос Алиет прозвучал в голове Виллафрида. Генерал-майор улыбнулся и с сожалением подумал, что от высоты у него начинаются проблемы с разумом, и потому он слышит голос любимой. Так совсем скоро с ним заговорят его родители... – Да где же проклятый серный источник, который портит воду?! – Тиорунг слез с жимса и огляделся. Зловещие скалы почти что смыкались над его головой – до того тесно стало в ущелье. Зловонная вода грохотала так сильно, что в ушах болели сосуды. Камни, казавшиеся издалека небольшими, на деле размерами превосходили не только жимса, но и некоторые дома Столицы. Вонючая река тоже не внушала страха, только грохотала со всей дури, однако жимс не смог ее перейти, и пришлось возвращаться. После уютных улиц города горные тропы разжражали Виллафрида. Он только и думал о том, как бы быстрее убраться отсюда в более приятные места. Над ущельем пронесся гигантский орел и снова исчез. Вдруг прямо перед Тиорунгом открылся вид, за который художники и фотографы-пейзажисты отдали бы все свои скудные сбережения. Из скалы мощными потоками бил кристально чистый ключ и, срываясь вниз, образовывал водопад. Каких размеров он был? Скорее всего это чудо природы могло посостязаться с небезызвестной Башней Белых. Мощность потока Тиорунг для себя сравнил с гигансткими волнами в море: будто бы демоны опрокинули океаны и из них на сушу хлынули тонны воды. Вся эта внушительная сила падала в чан с бурлящей коричнево-желтой массой, откуда и вытекала зловонная река. – Ну и как мне подойти к чистой воде? – Тиорунг нахмурился и посмотрел на соломенную куклу. – Мне руку оторвет, если я окуну туда тебя. Никто не мог дать совет генерал-майору. Он один гордо и немного печально восседал на жимсе и искал путь, который вывел бы его из тупика. – У меня нет еды, чтобы еще день искать для испатаний другую воду на ее магические свосйства, так что нет разницы, где умирать, – Виллафрид спрятал Алиет за пазуху и хлестнул жимса. – Вперед, по тропинке и наверх. По уступу, называемому Раном полкой, жимс медленно, но верно карабкался на водопад. Тиорунг усмехнулся, когда представил своего коня не с копытами, а с присосками или в сапогах с кошками для скалолазания. Наверху выступ стал слишком узким, чтобы демон с человеком на спине мог идти и не бояться рухнуть вниз. А рухнуть вниз означало верную смерть – из серной грязи клыками торчали острые скалы, и вдобавок поток падающей воды перемолол бы хрупкое человеческое тело, как мясорубка. – Жди меня здесь, приятель, а дальше мы одни, – Тиорунг похлопал по “голове” жимса и прижался к горе. Пальцы генерал-майора впились в камни, в ухоженные ногти тут же набились грязью, и приставным шагом Тиорунг направился к цели. Он старался не смотреть вниз. Виллафрид никогда не испытывал страха перед высотой, но в последние несколько дней колени предавали своего хозяина и все чаще и чаще не слушались его. Подъем длился не больше часа, однако генерал-майор потратил на него несколько лет своей жизни. “Ничего, – думал он, задыхаясь от нехватки кислорода, – ради любимой мне ничего не жалко”. Стена, которую так тщательно обнимал Виллафрид, кончилась, и Тиорунг сам не заметил, как оказался на вершине горы. Его отчаянную персону встретил ледяной ветер, забравший серную вонь реки. Генерал-майор оглянулся. Кругом были видны только горы. Бесконечными рядами они окружили его и Алиет, и ничто не намекало о существовании здесь тундры, тайги и тем более болота. Что ж, этим местам подошло бы название “Орлиные скалы” или “Змеиные хребты”, но никак не “Тритоньи болота”. – Алиет, как здесь красиво! – Тиорунг расхохотался. Он вынул куколку и показал ей округу. – Чудеса, кругом горы, в снегу и без. Нет домов, нет даже дыма. Мы с тобой в раю совершенно одни! – Да, в рай меня уже точно не пустят. Виллафрид нахмурился, попытался найти источник звука, но из-за гудящего водопада не смог этого сделать прежде, чем человек в белой накидке выскочил из нерастаявшего сугроба и с ножом накинулся на генерал-майора. Первую атаку военный отразил голыми руками, а от второй пришлось уклоняться кувырком. Кульбит чуть не стоил ему жизни, поскольку на остром горном хребте, где сошлись два воина, места была предательски мало. – Кто ты? – Тиорунг гаркнул так громко, что его соперник на секунду застыл. – Я твоя смерть! Человек снова кинулся на Виллафрида, но оступился на подвижных камнях, и нож звонко ударился о скалу. Рука нападавшего онемела и он выронил холодное оружие. Тиорунг подскочил к мерзавцу и пинком отправил дорогой стальной кинжал для разделки свиных туш вниз в пропасть. – Вот ты и попался, – настал черед генерал-майора похвастаться острой сталью. – Зарежешь меня бритвой? – неудачливый убийца скосил глаза на маленкое лезвие, приставленное к его бледной шее. – Если будешь сопротивляться, то я скину тебя вниз. – Опять? Тиорунг крепче сжал бритву. – Кто ты и что ты делаешь в горах Тритоньих болот? – Плохо забывать друзей, Вилл, очень плохо. Маркель Эюсташ де Пти рассмеялся и сам порезался о лезвие. Но кровь из его ранки не потекла. Виллафрид вздрогнул, когда узнал старого товарища. Это чистая правда, что он забыл его, вычеркнул из своей жизни, как вычеркивал имена всех погибших в бумагах. Даже когда в военных кругах обсуждали де Пти, Тиорунг не удивился его печальной участи. Виллафрид был уверен, что больше никогда не встретит человека, которого он когда-то предал. Предал ради Алиет. – Одичал и теперь живешь тут, Маркель? – Тиорунг крепче скрутил соперника. – Нет, представь себе, я жил в Столице. – Ага, в клетке у Белых? – В клетке у гильдии убийц. – А как оказался в белом плаще? – Старик с кучей денег пришел ко мне и произнес твою светлую фамилию, и я сразу же стал безгрешен и полон сил! Как Тиорунг и предполоагал, Кордл собрал весь мусор с улиц Столицы, чтобы найти Рана. Раз не помогли жандармы и военные, то пусть помогут их заклятые враги. – Сколько вас здесь? Маркель молчал. – Повторяю вопрос, – Виллафрид пнул Маркеля. – Сколько вас пришло с Кордлом? Снова сверкнул злой взгляд из-под редких бровей и выгоревших рестниц. Тиорунг резким движением всадил бритву в ногу Маркелю и ударил его в лицо ногой. – Приказываю, ответь на мой вопрос. – Мразь, – де Пти сплюнул. Крови в слюне по-прежнему не было. – Ты силой в деревне, тогда еще, когда мы под стол пешком ходили, стал самым главным. Топил всех в озере, бил по голове дубинками, выбивал зубы, ломал носы… чтобы стать сильнейшим, ты сбрасывал всех нас в пропасть. – Такова жизнь, – ни один мускул на лице Тиорунга не дрогнул, и он снова, теперь уже каблуком, ударил де Пти. – Да, такова жизнь. – Я всегда знал, что выбраться из болота можно только по чужим головам. По чужим трупам. Виллафрид перехватил бритву, и замахнулся, чтобы лишить Маркеля жизни. Сталь полоснула шею преступника, и вместо алой крови на одежду ему потекла желтая желчь. Тиорунг тут же осткочил назад, а де Пти расхохотался. – Знаешь, что я пережил за эти годы?! – Бешено завопил Маркель. – Представляешь ли ты, сколько раз я вспоминал тебя и Алиет, из-за которой ты меня и предал? Ей никогда не нужен был сильный Вилл, она любила только меня, меня, умного и обаятельного Марка! И в удобный момент ты избавился от меня! Тиорунг не слушал гневную речь старого знакомого, а огромными скачками несся к водопаду. Он бил из-под огромного камня, по которому можно перебежать и попытаться спуститься вниз к жимсу. Маркель стал улвуром. Северяне превратили его в урода? Или Белые? Не время думать об этом, нужно спасаться! Вдруг огромная тень налетела на Тиорунга, и гигантские желтые лапы подняли его с земли. Орел с лицом Маркеля вместо клюва боролся с прониизывающим горным ветром. – Такова жизнь, Вилл, что я пройдусь по твоему трупу. И сделаю это столько раз, сколько терпел тебя! А потом я разовру Алиет. Переменчивая баба! Где она?! Улвур отрастил вторую пару ног и с трудом приземлился на валун, из-под которого брал свое начало водопад. Де Пти тряс Тиорунга, как ребенок теребит куклу. Правда, потом у таких игрушек трещат швы и они рвутся, а мягкий плюш, который должен быть внутри, разлетается во все стороны во время веселой игры. – Где она, отвечай, гад, – Маркель поднес Виллафрида ближе к лицу. Генерал-майор с трудом сдерживал рвотные позывы, а от ледяного скудного кислородм воздуха легкие так и норовили выскочить из зажатой в тиски груди. – Где Алиет? – Она всегда со мной. Маркель оскалился, и среди человеческих зубов выросли акульи клыки. Гнев и злоба усилили демоническую магию, и из несчастного, одинокого человека он постепенно превращался в чудовище. – Вы разделились, Алиет не с тобой! – Шипел де Пти. – Я следил за тобой, ты был один всю дорогу! – Я покажу тебе, где Алиет, только ослабь хват. Тяжело говорить, – Виллафрид сплюнул кровь на лапу улвура. Маркель Эюсташ де Пти не собирался идти на поводу у заклятого врага. Даже если он не узнает из уст Вилла, куда делась дура Алиет, то он найдет ее с высоты птичьего полета. От его зорких глаз никто не скроется! Сила демонов сделала его сильнейшим среди людей! Вдруг земля под лапами затряслась, и он чуть было не рухнул в водопад. Маркель взволнованно осмотрелся. Виллафрид приехал к серному источнику на одомашненном демоне жимсе, и, вероятно, маленькое землетрясение его ног дело. Чутье не подвело улвура. Жимс бил копытцами, и из-под них вылетал сонм золотистых искорок. Когда эти маленькие звездочки попадали на скалу, она начинала опасно вибрировать. – Смотри, что делает гад, – Маркель ударил Виллафрида о камни. – О, Алиет, вот ты где, – Тиорунг улыбнулся. Его разбитое окровавленное лицо озарилось искренним счастьем. – Где?! – Капитан, ко мне. – Где она?! Маркель ударил своим лбом в лоб Виллафрида. Он хотел бы откусить ему нос и губы, но сейчас срочно нужно было узнать, где Тиорунг увидел свою супругу. Неужели чертовка всё время пряталась в горах? И он, улвур, не замечал ее? В краткий миг боль пронзила лицо, и Маркель закричал. Виллафрид воспользовался расстеряностью чудища, ослабившего хват, наконец освободил руку и немедля всадил пальцы в глаз Маркелю. Де Пти бешено завыл и слетел с насеста. Ветер гнал его вниз, под водопад, и улвуру требовалось немало сил, чтобы уклониться от смертоносного водяного потока. Он беспорядочно махал крыльями, но теперь Маркель не мог точно определять расстояние – без глаза любая птица практически покойница. – Вилл! – Закричал улвур. Вдруг со скалы, грозно качнучшись, сорвался камень, из-под которого бил водопад. Глыба больно ударила по спине Маркеля, лишив его шанса спастись. Чудище бросило взгляд на жимса – демон весело скакал на месте и победоносно тряс желтой кожурой. Кости улвура затрещали, а крыло, едва зацепив водопад, начало растворяться, причиняя хозяину боль. Неимоверную боль, какую Маркель испытывал лишь один раз, когда в Столице после освобождения из плена узнал, что новая фамилия Алиет – Тиорунг. – Вилл, ты настоящее чудовище! С такими словами Маркель Эюсташ де Пти с Виллафридом Тиорунгом, лишившимся сознания, растворился в зловонном серном бассейне под гудящей струей водопада.