Het into drabbles.Get into troubles

Запах травы. Шум ветра, скользящий по слуху. И два взгляда - на голубой переливающийся шёлк неба. - Такое не забывается, - бледные пальцы с широкими кольцами на них пытаются почувствовать гладь сверху. Сжимаются, ловят эту ткань, но она слишком недосягаема, слишком далека, чтобы попасть в такую нехитрую ловушку. - Природа удивительна - вроде бы рядом, но одновременно так далеко. Деревья за полем соглашаются хоровым воем вместе с девушкой, чьи тёмные волосы обволакивают чужое плечо. - Ветер ласкает наши лица, мы чувствуем его материнскую нежность, но он невидим. Призрак. Жёлтые листья, падающие с веток - бессмертны, потому что летом возрождаются вновь. А снежинки... - Зимние слёзы, - добавляют шепеляво. - Совсем забыла, - примирительно улыбается и продолжает шатенка, - а зимние слёзы, как и людские, покоятся на наших ресницах, чтобы через секунду растаять и побежать водой по красным от мороза щекам. - Заранее прогоняют наши молчаливые рыдание в ночи, чтобы облегчить будущую боль. - Именно, - маленькая ручка присоединяется к чужой, молочной, как и прокатывающиеся по небу облака. - Поэтому можно сказать, что природа удивительна, но из-за другого. Знаешь, из-за чего именно, Юнги? - Из-за чего же? - парень утыкается в макушку рядом, скрывая улыбку, потому что ответ очевиден. - Из-за того, что она вроде бы так далеко, но одновременно рядом. Неподалёку от поля, в лесу, стоит ещё одно дерево. Необычное по своему происхождению, потому что поцелуй при разном росте и соитие зелёных, словно листва, волос с тёмными создают пейзаж, который художник ищет всю свою жизнь. Особенно тогда, когда Его подбородок лежит на макушке, а прямые шоколадные волосы в этот момент становятся подобием ствола. Стержня. Смысла.