Последний в моем племени

“...Все забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина….”

Она любила эту песню. Она любила свое имя. Она не переставала его любить, даже когда впадала в черную ненависть к своему появлению на свет двадцать четыре года назад. Как и сегодня, накануне дня своего рождения, дня, когда опостылевшее окружение будет со скрипом вспоминать о рутинных поздравлениях в ее адрес, а семья домогаться, когда она уже выйдет замуж за Антона и родит, и не конкретно им - внука, а по факту, чтоб "как у людей". К счастью, уже с полгода она живет отдельно от них, снимая зимнюю дачу по ту сторону города. Специально выбирала - подальше от многочисленной родни, неизменно вводившей в глубочайшее уныние от ощущения себя моральным ничтожеством и инвалидом. И того самого Антона в ее жизни уже не было, а теперь придется либо врать, либо нового искать. А где его найдешь в глухомани да в полдесятого вечера? Ольга села на кухонный табурет, устало сложив руки на коленях и вспоминая, как это все случилось с ней. Как вообще этот придурок оказался рядом? Так же, из-за очередного запила семьи подцепила в каком-то кабаке и притащила в свою жизнь. - Нафига-а! - Привычка разговаривать сама с собой осталась. - Дура! Хелависа допела, и Ольга вскочила с табуретки, едва не уронив колченогую, прошлась метр, отбивая только что услышанный ритм каблуками. - Соберись, тряпка! Мантра помогла, и она выскочила на улицу, в мороз, отбивая новый ритм, звучащий в наушниках, уже зубами. Мороз к крещению, как водится, только усиливался. По-божески, ворчала она, угодило же родиться в самое холодное время года. Сейчас бы валенки и дедов тулуп впору, или спать в берлоге, а тут вынужденная красота - пальто тонкое и сапоги эти проклятущие, скользкие. Сколько раз хотелось послать все лесом и вернуться, но нет, взбрело в голову еще полгода спокойно пожить одной. - Дура, - прошептала она, грея дыханием замерзшие напрочь ладони в ожидании попутки на трассе. - Мало тебе с мужиками проблем было, еще давай. Машину удалось поймать не сразу, ни одна зараза не остановилась, даже чтобы заработать. Когда она уже отчаялась сегодня куда-нибудь уехать, подкатила какая-то черная иномарка, залепленная с одной стороны снегом, и как патрульные в кустах не остановили? Ольга даже не обратила внимания, что за машина. Водитель вроде ничего оказался, под сорок, но в хорошей форме, не мешок картошки, фигуру взглядом не облизывает, в глаза смотрит. - Садись, красавица, куда тебе? - спросил он приветливо. Ольга неуклюже - замерзла чуть не насмерть - заползла в салон и закрыла дверь, сразу стало тепло. - П… прямо, - прохрипела она и откашлялась. - Спасибо, что остановили. Мужчина усмехнулся и тронул. До города, вроде и рукой было подать, а километров пять по ледяному шоссе все же топать, если автобусы не ходят. “Красавица… Издевается что ли?” Красивой Ольга себя никогда не считала, хотя бы уже потому, что с юности была склонна к полноте, вот и пошла себе в народные танцы, жирок сбросила, мышцы в тонусе держала, пока совсем уж не до танцев стало. Времени-то на все не напасешься, ездить далеко, это сейчас она поближе к своей работе устроила гнездо, через лес рукой подать, километра два будет до складов. Сиди, товар принимай, в базу заводи, никто не трогает, никому дела нет, как ты выглядишь и что на тебе сегодня, ватник или пуховик, все годится. Местные поначалу приставали, да тем же лесом и пошли, больше не беспокоят. - Меня Алексей зовут, - водитель напомнил о себе, заставляя вернуться в реальность. - Женат? - Она перекинула темно-русую косу со спины на плечо и устроилась удобнее. - В разводе, - тот рассмеялся, весело поглядывая то на нее, то на дорогу. Очевидно, во взгляде читалось недоверие, и он добавил: - Паспорт показать, что ли? - Не, не надо, - она отказалась, хотя взглянуть бы не помешало. - Ольга… - Оля, значит. - Нет, Ольга… Алексей хмыкнул и кивнул в ответ. Правда, замолчал он не надолго. - Так куда тебя везти, Ольга? - Сам-то куда едешь? - Незаметно они перешли на “ты”. - Прямо, - тот снова рассмеялся и, видя, что взгляд девушки оттаял после шутки, продолжил: - Пока не решил. Развелся под новый год, в доме тихо, никаких скандалов, никакого движения. Скучно. Развеяться еду, может, просто сделаю круг по городу и вернусь. Тебя куда в такой мороз подбросить? Пока он говорил, Ольга сняла перчатки и грела руки. - Не решила еще, - она вздохнула, разглядывая лицо водителя в полумраке. - Смелая ты девушка, попутки по ночам ловить. - Что делать, автобус я точно не поймаю. - От чего убегаешь? Или от кого? “Вот же дура, и что дома не сиделось?” - Не от кого, - огрызнулась Ольга и уставилась в окно. - Тут бар ночной есть один за съездом. Там меня высади. - Ладно. Высадил, дальше поехал, а Ольга вздохнула и пошла в шумное тепло. Может, еще повезет сегодня. Остаток ночи она помнила плохо. Сначала ей не везло, а потом она перебрала. Вспомнила утром только, что в клубе была драка, и вытащил ее оттуда новый знакомый. Как до дома добирались, не помнила, спала видать в теплой машине. Утро принесло немало удивления. Вот так, сядешь вечером в машину незнакомца, а утром смотришь - он уже расчищает дорожки твоего дома от снега. Ольга стояла у окна, поглядывая то на часы, - стрелки сходились на двенадцати, - то на Алексея, работающего во дворе. Дня три назад намело, а она протоптала себе тропинку в сугробах, да и забила на лопату. - Так, метаться поздно, первый подарок на день рождения удался, - поправила одежду, в которой была вчера, ужаснулась своему отражению, тревоге, застывшей в серых глазах, от кругов размазанной туши показавшимися еще светлее, умылась, причесалась, стала похожа на человека. Когда ее незванный гость вошел в дом, на столе в сковородке шипела жареная картошка и чинно возлежали соленые огурцы да полумесяцы вареной колбасы. Изысками Ольга себя не баловала и жареную картошку едва ли себе позволяла. А мужика кормить надо. - Как спалось, красавица? - Алексей снял куртку. Ольга допила рассол, сегодня ей еще придется долго держаться. - Не помню… Спасибо, что ль… - Ну и дала же ты жару ночью, думал не вытащу тебя. Сильная ты. - Обычная, - она жестом пригласила садиться и сцепила руки в замок. Хоть бы что вспомнить. - Я только не могу… Ух, не хотелось, чтобы этот, в общем, неплохой мужчина думал о ней скверно. - По глазам вижу, не помнишь, - Алексей вымыл руки и сел за стол. - Ууу, божественно! Давно не ел домашнего. Ольга смотрела на него, понимая, что он вроде даже ничего, вчера не разглядывала, а сегодня при свете дня оценила: спокойный как удав, движения уверенные, ни намека на пивной животик, даже редкая седина на висках шла безбожно. И как от такого сокровища баба ушла? Видимо не она, Ольга, дура последняя в этом мире. Поели за разговором. Оказалось, к ней ночью приставали, и она кому-то дала бутылкой по голове. И понеслась. Алексей на обратном пути заехал в бар, все равно ехал мимо, собирался подбросить обратно, и застал эту сцену. До рукоприкладства дело не дошло, но вывести возмущенную Ольгу из бара оказалось задачей непростой. Позже, когда она спала в машине, он уже тормошил ее и адрес узнавал. Так он здесь и оказался. А раз девушка дверь кое-как открыла, а дома на кровати уснула, дверь закрыть за собой не смогла бы. Пришлось остаться и охранять дом. Не проблема, все равно выходной день. - Да, не задался у меня вечер, - она собрала посуду и поставила ее в раковину, помоет чуть позже. - Уж извини за беспокойство, не хотела ничьи планы отменять. - Да не было планов, - Алексей поднялся. - Ты нашла в баре, что искала? Ольга покачала головой. - Зачем в такие места ходишь? Эх, молодежь. Пропадешь ведь так. - Не надо только папашу моего изображать, - пробурчала Ольга и села на табурет. - Мне сегодня и так мозг будут выедать чайными ложками весь вечер. - Что за проблема-то у тебя такая нерешаемая? - День рождения в кругу семьи, - она уставилась на столешницу, мрачнея на глазах. - И это все? Ольга покачала головой и без особой надежды ответила: - Ага, этого хватает. Особенно если явлюсь без жениха. Мне впечатлений до лета не расхлебать. Алексей встал, к окну подошел, глянул на небо, на девушку, вздохнул, головой покачал. Ясно стало, кого она искала ночью. - Ехать когда? - К пяти… - Ладно, - он пошел на выход, надел куртку и сказал: - Через полтора часа буду, душ приму, переоденусь, - и вышел, не прощаясь. Ольга открыла рот, вдохнула и от удивления едва выдохнула, аж живот свело. Никто ведь ей, а выручить готов. И чем она с ним расплачиваться за щедрость будет? Покраснела и потерла кулаками глаза. - Ладно, прогнать никогда не поздно, - она закусила губу и сжала пальцы на горле. - Может, и сам сбежит… Но от этой последней, такой рациональной мысли, стало совершенно тоскливо. Ольга проводила взглядом нового знакомого, скрывшегося за калиткой, севшего в свою иномарку и укатившего из виду, и пошла собираться на выезд.