Последний в моем племени

Одна старушка в селении нашептала ей сходить в лес и тропинку указала. Дело то было по осени, скука от домашней рутины и одиночества в лес и загнала. Что она хотела там увидеть? Старое славянское капище, как ей виделось, или место силы, как говорила местная травница. Была Ольга в ее доме на отшибе соседней деревеньки по делу, ходила к ней за чаем от простуды, а старая холщовый мешочек ей отдала, да запястье ее морщинистой рукой обхватила и в глаза смотрела долго, а потом проводить пошла и пальцем дорогу указала. - Будет у тебя все хорошо, если удержать силу сможешь, - сказала на прощание и пошла обратно, оставив озадаченную Ольгу на опушке с мешком душистых трав в руках. Хоть вешайся с такого пророчества. - Какая сила, бабушка? - Она вздохнула и пошла домой, и забыла тот разговор. Только ни свет, ни заря в выходной проснулась, будто встряхнул кто, а слова ведуньи в голове зазвучали и погнали в лес. - Что за черт, - недовольная Ольга, одевшись потеплее, пошла по тропе искать то самое место, откуда нужно свернуть и пройти с километр чуть ли не по заячьему следу. Пока добралась, пару раз сбилась с пути, уж хотела было назад повернуть. И повернула ведь, только и шагу не сделала, обернулась снова и, будто на шепчущий зов, пошла через лес, не разбирая дороги, пока не набрела на ту самую поляну. Посреди нее, поросший травой, проступал периметр: камни, искусно подобранные друг другу, от времени и силы, заложенной в растениях, разошлись в стороны. Ольга ходила вокруг, выглядывая в узоре хоть какие знакомые знаки, но нет, ничего ей не говорили они. Поляна была чиста, как и лес в округе. То ли место отгоняло вандалов-шашлычников, то ли убирает его кто-то, не понятно. Ольга трижды обошла место, как велела травница, и приблизилась к центру, где рядом с гладкими валунами торчал из земли пень старого дерева, а рядом - вросшее в землю бревно. Она наклонилась очистить его от навалившихся листьев и присела передохнуть. Дерево было не слишком уж старым, уж точно не тысячелетним, но больше чем наполовину ушло в лесную землю. Кора с него была снята. На миг Ольге даже показалось, что она сидит на деревянном идоле, но, приглядевшись, убедилась, что форма не была тронула инструментом, а вот на пне под ворохом листьев она увидела руническую вязь. Сняв перчатку, Ольга поводила ногтем в бороздках, след едва ли старый, скорее всего, этого года. Кому нужно было вырезать тут что-то? Машинально Ольга достала мобильный, включила фотокамеру и нажала кнопку... Вспышка ослепила ее, а раздавшийся следом грохот - оглушил. Ольга упала на землю, выронив из рук телефон и, суматошно шарила руками по траве. Но ни травы, ни торчащих корней дерева нащупать ей не удалось, ладони будто две длинных кости ткнулись в каменистую горячую россыпь и прочертили по ней, оставляя глубокие борозды и погружаясь все глубже в грунт. Ольга хотела закричать, но вырвавшийся из глотки утробный рык заставил заткнуться и замереть. Вокруг нее плыло марево жара, оглушительно пахло гарью, пепел попадал в ноздри. Тело ее изогнулось под немыслимым углом в бок, потом у другой и сделало движение вперед. В этот момент она смогла открыть глаза и увидела то, что должно было оказаться руками. В этот раз крик застрял даже не в горле, в мозге, если то, чем она думала сейчас можно было так назвать. Огромные крылья, разведенные в стороны, с размаху наполнил жаркий ветер, но ветру не поднять такую тяжесть, даже если изо всех сил взмахнуть, даже если порвать тугие мышцы под чешуйчатой темной кожей. Ольга, вся как была, сжалась в комочек от ужаса, и существо, которое собиралось взлететь, поглотило ее разум без остатка. - Ххх"ээээрррьгххх'ааааа, - рокочущий шепот разнесся по округе громовым раскатом, слово, в котором Ольга с трудом узнала свое имя. Существо знало о ней, оно придавило разум ее как когтистая лапа - камни под ними. Оно полностью владело ее сознанием, выворачивало наизнанку всё - страхи, боль, память, вспышки безграничного счастья во время танца, расставания, ласку, грубость, неудачи, тишину, обиды и злость, даже звезды из ее сна. Небо сияло мириадами алмазов перед глазами, а Ольга лежала опустошенная и смотрела в это небо, ощущая, как невидимая сила легко отрывается от поверхности, набирает высоту и прорезает пространство чужой ночи, неся ее сознание в своем взгляде. Холод привел ее в чувство. Как давно идет дождь, Ольга не знала, только застонала, ловя щекой тяжелые капли и пытаясь подняться с земли. Удалось не сразу, тело не слушалось, и телефон свой, на который упала, взяла только с третьей попытки. Пальцы были как лед и болели, бил озноб, лоб казался огненным. Ольга не знала, куда идти, чтобы выбраться из лесу и выжить, и пошла по наитию вдоль упавшего дерева - прямо. Она боялась, что сошла с ума или вдруг получила какую-нибудь страшную болезнь, эпилепсию или еще чего похуже. Ноги вывели ее на знакомую тропу и повели в деревню. К ведунье. Пусть объяснит, черт возьми, что тут происходит. Да и до дома своего вряд бы она дошла. На крыльце травницы ноги у нее подкосились, по ступенькам она забиралась уже ползком и стучала в дверь едва слышно. Но дверь на удивление распахнулась быстро, вырвавшееся из нее тепло окатило волной, а старушка уже помогала ей подняться. - Ох, деточка, послала я тебя на грех, - причитала она вполголоса, ведя стучащую зубами девушку в дом. - Вижу я, где была, вижу. Прости уж меня, сказала, как велено. - Кем, - Ольга захрипела, прокашлялась. - Кем велено? - Ею. Кем же еще? Садись-ка вот к печке поближе, согрейся. Сейчас я тебе отвар сделаю. Говорить Ольга не могла, да и что сказать? Старушка, может, сама сдвинулась давно, вот психов друг к другу и тянет. Сейчас выпьют чаю, поговорят о капище и о Ней, которая что-то шепчет, да и разойдутся в стороны. Только Ольга пойдет к врачу, а старушку жалко. Впрочем, сейчас себя стало жалко еще сильнее, чем старушку. - Вот, - хозяйка дома вернулась с глиняной чашкой. Ольга сделала глоток, обожглась, прикусила губу и посмотрела на часы на стене. Она пролежала в лесу часов пять. - Бабушка... Что там... Кто там живет? - шепотом спросила Ольга, будто боясь, что ее услышат. - Она же. Макоша. Ее это место, - травница сидела напротив нее, и глаза ее будто лет на двадцать помолодели. - Говорит она с нами, вот и тебя выбрала. - Откуда, - Ольга булькнула чаем, - откуда знаете? - В моем роду из поколения в поколение передается знание, мы здесь не одну сотню лет живем. Только вот я последняя, и преемницы нет у меня. Думала уж и не появится, а как тебя увидела, сразу поняла, послал бог утешение. - Какой бог, бабушка? - Губы предательски задрожали, стоило вспомнить, что она увидела. - Известно какой, - старушка мотнула головой в сторону леса. - Она и послала. Знаешь ли ты, кого наши предки называли Макошью? Ольга напрягла память, но едва ли смогла вспомнить и покачала головой. - Она мать всех богов, рогатая Мать Судьбы, пряха нити жизни. Нет у нее облика человеческого, вот и под запрет попало изображение ее лица. Что видела, девочка? Горячая сухая ладонь ведуньи обожгла ей запястье. - Да так... странное очень. Не знаю я, что-то. - Ой ли? - старушка цокнула языком. - Как помогу тебе, если не говоришь? - Да будто звезды, - Ольга помялась под взглядом темных глаз. - Ну, камни еще и огонь... и крылья. Впервые хозяйка улыбнулась и склонила голову в согласии. - Выбрала она тебя, коли имя твое называла. Ольга вскинула голову и тем выдала себя. - Я, наверное, пойду, - робко сказала она, глядя в сторону. - Пора мне. За чай спасибо. Не уговорила ее травница остаться, и дождь не помог. Две недели после этого она проболела дома, много спала, мало двигалась и старалась забыть о произошедшем. К врачу передумала. Она вообще много чего за это время передумала и дала себе зарок - ни в тот лес, ни к деревенской ведунье больше не пойдет. Однако стоило ей поправиться, недели не прошло, как она отправилась к ней узнать больше. - Когда-то совсем давно мы жили с ними рядом, они были сильнее, нас было больше. Но мы боялись их и их силы, власти, которую, как мы думали, они могут получить над нами. Они сила природы в чистом виде, так почитали их наши предки. - Где же они теперь? - Ольга обняла колени руками, слушая рассказ как легенду. - Ушли. Была война, люди против них, а они защищались всего-то лишь. Люди всегда старались уничтожить тех, кого боятся, это в крови как болезнь гнездится. Вот они и ушли, однажды исчезли. Только и людям от этого ничего хорошего не было, сменились времена, стерли с лица земли народы, разобщились люди, стали искать новых богов. Тут они и вернулись к нам, только не все их могут видеть и понимать. Кто могли, жрецами становились, передавали веления богов, так постепенно они вели людей через все зло в их душах от смерти к жизни. Ольга почувствовала себя букашкой, на которую нацелился клюв птицы. - Только Макошь одна проводила из смерти... - Куда, бабушка? - Дальше. - Что же там, дальше? - А кто его знает, - махнула рукой старушка, вмиг превращаясь обратно в деревенскую знахарку, плетущую корзинку. - Но любили ее на Руси пуще всех богов, просили о милости и удаче. А удачу она давала только тем, кто трудился много. - Запомнила, - пробурчала Ольга и вздохнула. Что за жизнь? Только работай. - Пойдешь к Ней, мне скажи, - морщинистая, но крепкая рука уже привычно легла на ее запястье. - Холодная она, водная, замерзнешь, если вдруг что, а так я хоть знать буду. - Хорошо, - Ольга согласилась, взяла еще мешок трав взамен выпитого и пошла домой. Послал же... бог удачи удачу.