Шрам в твоей душе

Немногие выжившие жались друг к другу в центре большого зала. Практически все воины были убиты — остались только немногие омеги и дети, которые успели спрятаться во время нападения на замок. Зак проследовал в центр, осматривая всех вокруг. Конечно, хорошо бы и этих прикончить, но совсем уж зверем прославиться не хочется. Раньше он не особо задумывался, как выглядит в глазах народа, раньше у него не было титула и ответственности, теперь приходится стать мягче, дабы избежать волнений и восстаний. — Вам всем очень повезло! — громко произнес Зак. — Вы остались живы, и сколько еще проживете, зависит только от вас! От ваших слов! Мой супруг, юный граф, исчез из замка, и мне важно знать, как именно он оказался здесь. Был ли он сообщником вашего предводителя, либо жертвой похищения! Первое время пленники лишь молча переглядывались. Никто из них не решался выступить вперед. Они то и дело бросали встревоженные взгляды на окруживших их вооруженных воинов. Каждое их слово могло стоить жизни. — Я жду! — гаркнул Зак, отчего все пленники вздрогнули. Внезапно, вперед выступил немолодой омега. На нем был надет фартук. Видимо, он работал ранее на кухне. Заку этот человек показался смутно знакомым, что не странно, если учесть то, что многие слуги из его замка также участвовали в беспорядках и ныне присутствовали здесь. — Господин, — произнес он дрожащим голосом. — Господин Люций… И господин Филипп… Они же любили друг друга много лет… Ваш супруг… Он сбежал сам, никто его не похищал. Я сам передал ему письмо от господина Филиппа в день Вашей с господином Люцием свадьбы. Я не читал его, но господин Филипп еще тогда пообещал забрать Люция с собой… Я подслушал случайно… Зак сжал кулаки и направил гневный взгляд на омегу. Мало кто успел сообразить, когда Зак вытащил меч из ножен, устремился к омеге и пронзил его. Тот охнул, но мгновенно упал и затих, заливая каменный пол кровью. — Неправильный ответ, — произнес альфа. — А правда в том, что юный граф был похищен. Он никак не был связан со своими похитителями и был в заложниках. Если вдруг пойдут иные слухи, вы все пожалеете, что в этот день остались в живых. Я слов на ветер не бросаю, и милосердие мое не бесконечно. Всем понятно?! — Да! — откликнулся кое-кто из пленников, остальные лишь пытались стать как можно меньше и спрятаться за чужими спинами. Зак окинул взглядом этих перепуганных людей, а потом бросил взгляд на убитого только что омегу. Защищать свою семью, оказывается, очень непросто. Особенно, если защищаешь того, кто врал, оказывается, с самого начала. Возможно, имеет смысл поискать это письмо. Вряд ли Лулу уничтожил его, особенно если был влюблен в этого альфу. Скорее спрятал, чтобы потом перечитывать. Но какой в этом смысл? Этот Филипп мертв, а Лулу они с Феликсом решили уже вытащить из всего это дерьма несмотря ни на что. Разве что уничтожить еще одно доказательство вины. — Этих под замок, — Зак кивнул в сторону пленников. — Труп убрать. Своим людям он доверял, потому знал, что через них никакая информация не всплывет. Лишних в его отряде нет, и оборотни прекрасно знают, что будет, если невпопад открывать рот. Легкой смерти точно ждать не стоит, а тем более глупо подставлять командира, который посылает тебя в бой. Зак вытер свой меч о скатерть, которая лежала на столе. Убивать ему никогда не нравилось, но выбора особо и не было. Когда он оказался один, еле живой, вдали от дома, казалось, что весь мир сошелся против него. Он превратился в зверя, убивающего ради выживания и пропитания. Был самым настоящим ублюдком и ничтожеством, и отчаянно мечтал вырваться из грязи. А потом начались восстания против императора и всеобщая мобилизация. Тогда Зак вступил в армию — там хотя бы кормили постоянно, и убивать нужно было врагов короны, а не простой люд. Альфа прикрыл императора от стрелы собственным телом, и он до сих пор сам не понимал, как это произошло. Скорее, это был рефлекс и понимание, что если бы не стало Грегора, конец настал бы и его армии. Тогда Зак уже успел обзавестись знакомствами и даже друзьями, и ему было не все равно, что станет с остальными. Да и сам император, хоть и видел Зак его пару раз издалека, не вызывал у него плохих чувств. Конечно, альфа не успел осознать, что вполне может потерять свою жизнь в миг опасности, он просто бросился защищать главнокомандующего, от которого зависело слишком много жизней. И тем не менее, стрела пронзила его тело и он чуть не умер. Но за свой риск он был вознагражден расположением императора. Навыки, выработанные в те годы, когда он занимался грабежом и разбоем, оказались очень полезными. Зак оказался на редкость смышленым и достаточно жестоким, чтобы принимать непростые решения. Непростые решения… Зак вернулся в свою комнату. Здесь был камин, а потому очень тепло. Пока он отлучился, за Лулу, спящим на кровати, присматривал один из его воинов. Увидев лидера, он поклонился и ушел, оставив заботы о муже на него. Альфа положил на место меч, подкинул пару поленьев в камин, а после все же подошел к омеге. Тот спал на боку, лицом к нему. Зак приложил ладонь к его лбу и отметил, что у того все еще жар. Лекарь прибудет только завтра, и это определенно вызывало беспокойство. Лихорадка была опасна для жизни как омеги, так и будущего ребенка. Раздев Лулу, Зак действительно оценил, как округлился вечно худой омега. Конечно, не зная причины, догадаться было нелегко. Но сомневаться не приходилось — они провели вместе течку, и даже уехав, Зак предполагал, что когда вернется, его омега будет уже щеголять с круглым животиком. Вот только то, что омега так сильно заболел, могло навредить ребенку. Несомненно, Зак винил себя, что Лулу и Феликса удалось похитить так легко. Он должен был оставить свой замок максимально защищенным, позаботиться о тех, кто мог предать. А вышло как вышло. Больше такой ошибки он не допустит. И что ж делать, если один из предателей оказался слишком близко? — Зак? — альфа даже не сразу узнал этот ослабший, чуть охрипший голос. Глаза Лулу были чуть приоткрыты, но во взгляде все еще было не так много осмысленности. — Ты мне снишься? — спросил омежка. — Может быть… — ответил чуть сбитый с толку альфа. Омега грустно вздохнул и посильнее укутался в одеяло. — Хочу домой, — тихо произнес он. — Разве для того ты из дома бежал, чтобы потом туда вернуться? — спросил Зак. — Каждый раз, когда я бежал, мне причиняли боль. И ты, Зак… И он. Всем нужно только мое тело, и плевать на мою душу. Наверное, я совсем плох, раз все ко мне так относятся. Глупый, наивный, неинтересный, серый. Не знаю, почему те, кому я хочу доверять, предают меня. Это больно. Зак уставился на огонь. Да уж, он натворил дел тогда давно. Осознание, что он любит омежку, пришло слишком неожиданно. Пошли слухи, что в замок графа явился дворянин, который собирался свататься к Лулу. По тем же слухам все было уже решено и омега даже питал некие нежные чувства к жениху. Тогда альфа и ощутил резкий укол в сердце, тогда пришло понимание, что это хрупкое солнышко — Лулу — важен ему не просто как друг, но и как омега. Альфа даже к замку пробрался и стал свидетелем прогулки Лулу вместе с тем самым альфой, который в будущем должен был стать его мужем. Появилось ощущение дикой обреченности. Зак был простолюдином, босяком, не ровней благородному омеге. Вся эта помесь внезапного осознания собственных чувств, ревности, обиды на несправедливую судьбу, все это он выплеснул на омегу. Просто в тот момент ему захотелось обладать тем, что никогда не могло ему принадлежать. Лулу прав, в тот самый момент он не особо думал о чувствах самого омеги — о том, что причиняет боль и пятнает своими прикосновениями совсем юного мальчишку. Потом, когда за ним пришли, он возненавидел Лулу и себя презирал, за то, что не довел дело до конца. А сейчас стало стыдно за все те мысли. Лулу уж точно ни в чем не был виноват. Его Зак предал, омега доверял ему. Он был наказан вполне заслуженно, как бы ни хотелось возложить ответственность на всех вокруг кроме самого себя. — Лулу, я больше не предам, — ответил альфа. — Я ведь не понимал тогда, как это — любить? Мои родители умерли, когда я был совсем мал, и рос я практически на улице. Мне никто и никогда не рассказывал, как нужно любить омегу. Я проявил свои чувства по-животному. Я жалею об этом. Омега зло усмехнулся и лишь закопался полностью под одеяло, будто прячась в коконе от всего мира. — Сломанного не починить, — услышал Зак голос омеги. — Потерянного не вернуть. Я больше никому не верю. Хочу домой… Хочу к папе… Зак лишь уставился на импровизированный кокон встревоженным взглядом. Похоже, Лулу не знал, что его папы-омеги больше нет в живых, и как сказать об этом, альфа не знал. Такие вести уж точно способны добить и так ослабшего беременного омегу.