Шрам в твоей душе

Не бечено — В чем причина заминки? — спросил Грегор, внимательно глядя на омегу. — Я знаю, насколько нежеланен был для тебя этот брак. Лулу опустил взгляд на бумагу. Если бы речь сейчас шла только о его собственной жизни, он бы сразу ответил отказом. Как бы ни начинался их брак — Зак спасал его, заботился о нем. Лулу очень ценил все, что сделал для него муж, и не предал бы его больше никогда. Но что же будет с их сыном, если он не подпишет эти бумаги? Император же не успокоится, пока не сживет их со свету. Сможет ли он обезопасить своего ребенка, если согласится оболгать Зака? Лулу поднес перо к бумаге. Своя жизнь его особо не волновала. Буквально недавно он сам чуть не выпрыгнул в окно, и опомнился лишь от осознания, что от него зависит жизнь его сына. Но убить Заккари практически своими руками… человека, спасавшего ему жизнь не раз. Как жить потом с такой ношей? Лулу пытался держать лицо, казаться неприступным и сильным. И все же он выпустил бумагу из рук и закрыл лицо руками. — Подпиши, — приказал Грегор. — Давай же… — Не могу, — срывающимся голосом произнес Лулу. — Он мой муж. Я не могу сказать, что люблю его. Но я не предам. — Ты понимаешь, что погибнешь вместе с ним? — спросил император. — Значит, пусть будет так, — устало произнес Лулу. Он чувствовал, как слезы проложили дорожки на его щеках. Это было унизительно — он не хотел показывать свою слабость. Но сил держать себя в руках не осталось. Омега слышал шаги, но не посмел поднять взгляд. Но после его лицо аккуратно вздернули за подбородок. Лулу встретился взглядом с императором. Грегор смотрел на него изучающе. — Довел до слез беременного омегу… Довольно постыдный поступок, — произнес альфа мягким голосом. — Успокойся и отправляйся домой. Через два дня во дворце состоится бал. Я хочу, чтобы ты присутствовал. Если Феликс вернется к тому времени, я отправлю его к тебе, чтобы он помог с выбором костюма. А пока отдыхай. Иди. Лулу некоторое время не мог сдвинуться с места. Он абсолютно потерялся во всем происходящем. И все же он нашел в себе силы подняться на ноги, поклониться и пойти прочь. Дома лекарь вновь напоил омегу успокоительным, и тот закрылся в своей комнате. Лулу понимал, что подписал себе смертный приговор. По сути, он ничего не может противопоставить императору. Самое тяжелое, что он, похоже, пожертвовал своим ребенком. Феликс до бала так и не появился, чему Лулу был рад. Он не был готов к встрече со своим бывшим другом. Перед глазами все еще стояла та картина — на кровати Филипп с Феликсом. Лулу понимал, что это могло происходить насильно. И все же, судя по всему, Феликс все еще в фаворе у императора, как же получилось, что Зака арестовали? Почему Феликс не прислал ни одного письма Лулу? Праздничный костюм Лулу выбрал себе сам. Он был абсолютно черным — кое-где обшит россыпью черных драгоценностей. Омега не особо желал выделяться из толпы. Его бы воля — он вообще бы не явился на праздник. И все же еще сильнее злить императора не хотелось. Может еще получится заслужить благосклонность, или хотя бы жалость. Омега никогда не бывал на балах. Он умел танцевать, знал этикет и все равно посреди пестрой толпы чувствовал себя абсолютно чужим. Много недоуменных взглядов, направленных в его сторону. По иронии судьбы его темный наряд как раз выделял его среди сплошь разноцветных костюмов. А еще он был один… ни семьи, ни друзей рядом. Лулу никого не знал, да и знакомиться не спешил. Вскоре в бальную залу вышел император. Грегор был прекрасен в своих дорогих одеждах. Он окинул зал изучающим взглядом, немного задержался на Лулу… А после мужчина проследовал к трону. Несколько альф пытались пригласить Лулу на танец, но всем омега ответил отказом. Больше всего на свете он хотел вернуться домой. Зачем его вообще сюда пригласили? Он все еще находится в трауре после утраты своего родителя, да и его семья в немилости. — Лулу… Омега перевел взгляд в сторону и увидел ангела. Да, именно ангела. Снежно белые одежды, обшитые бриллиантами и серебряными нитями, светлые кудряшки, торчащие в разные стороны. Единственным ярким пятном в наряде были ало-красные перчатки на руках омеги. Феликс радостно улыбался, и не успел Лулу прийти в себя, как оказался в нежных объятиях. — Я так соскучился, — произнес Феликс. — Волновался о тебе… Ты себя хорошо чувствуешь? Выглядишь болезненно. — Все хорошо, — ответил омега, слегка отстраняясь. Он почувствовал себя неловко, да и слишком много чужих взглядов сейчас было направлено в их сторону. — Вот как… — произнес Феликс. — Знал бы, что ты в столице — прибыл бы раньше. У Лулу возник вопрос, где все это время был Феликс, но их общение прервали. Будто из ниоткуда появился император и взял Феликса за руку. Омега чуть вздрогнул от прикосновения, а после перевел слегка возмущенный взгляд в сторону правителя. — Разве по этикету не полагается вначале приветствовать своего правителя? — без зла произнес император. — Вы сослали меня в деревню. Мне казалось, вы не особо желаете меня видеть, сир, — ответил омега. — Всего лишь отправил тебя домой отдохнуть, — парировал Грегор. — Как твои руки, любовь моя? Император поочередно взял каждую руку Феликса и поцеловал ее. — Все так же скверно, — с невеселой улыбкой на губах ответил маркиз. — Что же, я прикажу увеличить для тебя штат прислуги. — А где Зак? — Феликс начал осматриваться по сторонам. — Лулу, ты один здесь? Лулу было открыл рот, чтобы что-то ответить, как император обнял Феликса сбоку и настойчиво повел за собой. — Подари мне свой первый танец, милый, — донесся до Лулу голос императора. И после омега вновь остался стоять один. Похоже Феликс не в курсе ареста Зака. От этой мысли у Лулу немного отлегло от сердца. Не хотелось думать, что Феликс оказался предателем. Омега с интересом смотрел на танец главной пары вечера. Если подумать, кажется, еще не все потеряно. Феликс все еще в фаворе, и он настроен весьма благосклонно к Лулу и Заку. Нужно все же переговорить с омегой, рассказать обо всем и попросить о помощи. Вдруг Лулу почувствовал, как кто-то тронул его за плечо сзади. Омега вздрогнул и обернулся. Он не мог поверить своим глазам… Вначале Лулу даже не узнал его — Зак за время разлуки тоже изменился — похудел, выглядел уставшим и немного помятым. Но все же родной запах, знакомые черты лица, ласкающий взгляд — не могли принадлежать никакому другому человеку. Сердце отчаянно забилось в груди. Омега чуть оступился, и упал бы, если бы тут же не оказался в теплых крепких объятиях. Зак поцеловал в макушку своего омегу. Надежно обхватил его руками, будто закрывая и защищая от всего мира. Омега еще долго грелся в объятиях родного мужчины, не желая ни на секунду отпускать своего альфу. Главное, что сейчас они вместе. Лулу очень устал, и он действительно нуждался в моральной поддержке близкого человека. А Зак несомненно был близким, ему Лулу доверял. — Хочешь еще немного побыть здесь или удалимся? — тихо спросил альфа Лулу на ухо. — Давай уйдем… — Лулу немного отстранился и взглянул в лицо своему мужчине. — Пошли, — кивнул Зак и потянул за собой омегу. Лулу думал, что они отправятся домой, но Зак вел его по коридорам дворца, прекрасно в нем ориентируясь. Скоро он впустил омегу в одну из комнат, и закрыл дверь на ключ. После альфа вновь обнял Лулу. На сей раз на омегу посыпался град нежных поцелуев. У Люция не было желания оттолкнуть или вырваться, наоборот он цеплялся пальцами за одежду своего мужа будто боясь, что того вновь могут у него отобрать. После они переместились на кровать. Они вновь обнимались, целовались и гладили друг друга. Когда они смогли немного утолить жажду близости, просто лежали рядом с друг другом, обнимаясь. — Что же будет теперь? — спросил Лулу, глядя в глаза своему мужу. — Все будет хорошо, — ответил Заккари. — Но как же твой арест?.. — спросил омега. — Это было необходимо, — ответил альфа. — В моем отряде оказался человек, который напрямую все докладывал Рикхарту. От этого человека император и узнал, что мы с Феликсом были не абсолютно честны относительно произошедшего в Алмазном замке. Я думал, что последствия нашего обмана будут куда фатальнее. Слава Богам, Грегор из-за чувств к Феликсу и нежелания окончательно уничтожить нашу дружбу, дал шанс нам реабилитироваться. — Как? — спросил Лулу. — Император был уверен, что от тебя нужно избавиться. Он не верил ни в твою честность, ни в твою верность. Но он знал о твоей беременности, знал, что Феликс расстроится, если с тобой что-нибудь случится… Да и я никогда не прощу… Император хотел доказать нам, что ты предашь меня при первой возможности. Он считал, что если меня арестуют, а тебя оставят в графстве без контроля, ты позволишь мне сгнить за решеткой, и пальцем не пошевелишь ради моего спасения. Я пытался доказать ему, что сейчас нужен тебе, и не могу бросить. Но мне выбора никто не дал. Грегор сказал, что только тебе решать, когда меня отпустят. И если бы в течение года ты не поинтересовался бы моей судьбой, это был бы конец… Медленно все встало на свои места. Тот документ, который предлагал подписать омеге император… Это был не для Зака смертный приговор, а для самого Лулу. Документальное доказательство его предательства. — Я должен был приехать раньше, — тихо произнес Лулу, осознавая что все это время за решеткой Зак провел из-за него. — Ты никому ничего не должен… — ответил альфа. — Ты остался один в тяжелый момент. Я очень волновался о тебе. Я ни секунды не сомневался в тебе, мне не нужны эти глупые доказательства. Но хорошо, что и Грегор теперь развеял свои сомнения. Его подозрения могли выйти боком в любой момент. Надеюсь, теперь он позволит нам жить спокойно. Лулу кивнул. И все же от императора нужно держаться подальше… Вероятно Зак не знает о том, как император пытался заставить омегу подписать то свидетельство — по сути, угрожая его собственной жизни и жизни его ребенка. Любой другой омега, даже безусловно преданный супругу, скорее выбрал бы ребенка. Император не мог этого не понимать, ему никакие доказательства невиновности Лулу не были нужны, он пытался любой ценой сжить омегу со свету. Почему Лулу не поставил свою подпись, несмотря на угрозу? Просто понял, что если у него еще и Зака отберут, сам он не сможет… да и ребенка скорее всего не доносит. Он и так уже не был уверен, что его малыш родится здоровым. — Из-за метки даже на таком расстоянии я чувствовал тебя, — произнес Зак. — Я очень горжусь тем, как ты смог справиться со своим отчаянием. Я тебя люблю. Лулу посильнее прижался к своему альфе. Закончена ли эта темная полоса, или впереди их ждут новые неприятности? В любом случае, вместе их переживать куда легче. И сейчас Лулу просто позволил себе расслабиться, надеясь, это не сон — и завтра он проснется в объятиях человека, который стал таким родным.