Они могли стать первыми...

Едва забрезжил тусклый рассвет, Халет выскользнула из объятий Карантира и отправилась к себе. Скоро должна была придти Мара - перевязать ей бок, хотя на взгляд самой аданет нечего там было теперь перевязывать - умениями Айвенаро рана почти зажила. Но Мара не доверяла эльфам и хотела делать все так, как было принято у целителей халадинов, а Халет была слишком счастлива, чтобы ей перечить. Городище еще не проснулось, лишь блеклые тени виднелись время от времени на стене. Нолдор в своих серых плащах по приказу Карантира несли стражу. День обещал быть хмурым, и скорее всего к полудню небеса прольются дождем, но это не волновало Халет. Ее грело свое солнце внутри нее, то, что не затмить тучам и не затемнить ночи. Ей было стыдно, что уж тут скрывать, и, пожалуй, это единственное слегка омрачало ее хорошее настроение. Стыдно, что вместо того, чтобы скорбеть по павшим отцу и брату, по павшим соратникам и родичам, она была счастлива как какая-то влюбленная девчонка! Но разве не порадовались бы Халдад и Халдар за свою Халет? Ничто не умалило ее храбрости и решимости, и она сделала то, чего так хотел ее отец - заключила союз с эльфами. Он бы, наверное, посчитал за честь выдать свою дочь за эльфийского лорда. Хотя, вряд ли он бы обрадовался тому, что его она связала себя узами не принятым у ее народа способом. Но такова любовь - она приходит тогда, когда ее не ждешь, и заставляет делать то, на что обычно никогда не решишься. Дверь в ее дом была открыта, хотя Халет помнила, что, уходя, заперла ее. Наверное, ее все-таки искали. Искать ее могли только двое - Мара, ну и, конечно же, Хадбард. Сегодня она скажет ему, что отныне она жена лорда Карантира, и пусть он больше не тешит себя глупыми надеждами. Сегодня она убедит свой народ идти на Север, за ним, ее эльфийским возлюбленным. Подумав, Халет все же решила не говорить стрейшинам ничего о браке с сыном Феанора. Они не поймут, все же этот "унат" уж больно эльфийский... Лучше она объяснит ему, что теперь он должен поступить по ее обычаю, раз уж она поступила по его. Когда они прибудут к Хелеворну и устроятся на новом месте, он придет в круг старейшин и попросит ее руки и сердца при них, и тогда она согласится и они вступят в брак как положено. А то, что было здесь, ночью, останется тайной. Главное, что для него она уже жена, а он ее муж. Халет налила себе воды в деревянную чашу и, перед тем как выпить ее, взглянула на свое отражение. Растрепанные волосы (цветастый шнур куда-то подевался, наверное, забыла у него), румяные щеки и улыбка, которой она сама давно не видела на своем лице. - Ну, что ж, храни тебя удача, Халет, дочь... - начала она, было, говорить себе, как делала это обычно, но прервалась, и вместо привычного обращения, произнесла: - Халет-аданет... Дверь осторожно открылась и в дом прошла Мара с небольшой корзиной, в которой носила снадобья. - Доброго утра, Мара, - сказала Халет, улыбнушись невестке. Мара не ответила, лишь хмуро взглянула на нее. - Доброго, - наконец произнесла она, ставя корзину на стол и доставая оттуда мази да настои. - Выглядишь уставшей, сестра. Никак, спалось тебе плохо, неспокойно. Подобный тон не обманул Халет и она тут же подобралась. - Да, меня беспокоил бок, - ответила она. Мара снова хмуро поглядела на нее. - Конечно, будет болеть. Вертелась, небось, в постели всю ночь, вот и не смогла глаз сомкнуть, и стерла все болячки. - Мне снился странный сон, - ответила Халет отворачиваясь. Она ненавидела ложь, но сейчас другого выхода не было. - Уж будут сны странными в объятиях эльфийского лорда! - заметила Мара. - Что же тебе там приснилось? Союз меча и сердца? А, может, клятва в том, что любить он тебя будет вечно? Вот только сон этот закончился, госпожа моя, Халет, пора бы тебе проснуться! Халет покраснела, не столько от смущения, сколько от гнева. - Придержи язык, Мара! - сказал она. - Я-то попридержу, - та, похоже, и не думала отступать. - Но как насчет тебя? Ты вчера его не сдерживала, и не только его! Стыд и срам! Владычица Халет, дочь своего отца и славного брата, пошла в постель без обряда и к кому! К эльфийскому лорду, что явился к нам лишь на седьмой день, когда мы все едва ли не погибли! Где твой брат и мой муж?! Где отец твой, Халет?! Сложили головы защищаясь, только потому, что твой нолдо не пожелал придти раньше! - Ложь! - выкрикнула Халет. - Он не знал, что на нас напали! - Не знал?! Это он тебе сказал?! Что еще он тебе сказал?! Или вернее - НЕ сказал? Халет, которая направилась к двери, чтобы не слушать всего этого, замерла и обернулась. - Что? Что ты сейчас сказала? - То, что ты слышала, госпожа моя. Сколько всего твой лорд тебе не сказал? Как ты думаешь, почему он и его братья - да, да, все его братья! - и его сородичи пришли сюда, покинув Блаженный Запад о котором нам твердят? Потому, что они братоубийцы! Они убивали друг друга, ради белых кораблей, ради Эльфийских Самоцветов! И отец твоего лорда бросил своего брата далеко на другом берегу, боясь, что тот отнимет у него и корону, и Самоцветы! Они все были прокляты богами за это! Это потом они замирились , когда отец его погиб, а брат пробыл в плену у Врага десятки лет! Да только зачем, знаешь? Чтобы воевать против Врага на Севере! Думаешь, зачем ты ему нужна? Любит он тебя, да? Глупая женщина! Он тебя завлек, навел свои чары, чтобы ты как девчонка побежала за ним, забывая о чести и роде, чтобы, когда придет время, провести тебя в бой против Севера. А погибнешь ты или выживешь, ему все равно. Ну, а не погибнешь, так состаришься и умрешь! Вот только старость твоя ему не понравится. Будешь старухой, с седыми волосами, исчезнут все твои прелести, станешь как сухое яблоко, и будешь видеть в его глазах презрение! Отвращение! - Ложь. Морьо... никогда... - проговорила Халет. - Он никогда не предаст. Он поклялся, он сказал, что по закону эльдар и людей... - Он тебе все что угодно скажет! Лишь бы заполучить наш народ и наши мечи! Ты ему не возлюбленная и не жена, ты ему лишь клинок и щит! Он использует тебя и выбросит, и забудет! - Он никогда так не поступит! - Он уже однажды поступил так. Когда брата его пленили. Они его бросили умирать у Врага. Халет казалось, что земля уходит у нее из-под ног. На нее словно пала тьма, ужасная и пустая. Это все не могло быть правдой. Не могло. - Откуда ты знаешь все это? - спросила Халет. - От Хадбарда, - ответила Мара. Халет внезапно вздохнула - словно тьма отступила. Конечно, Хадбард. Человек, что хуже орка в своей корысти и злобе. - Хадбард лжет. Он ненавидит лорда Карантира и клевещет на него. - Хадбард не лжет, - ответила Мара, и Халет показалось, что в ее глаза мелькнуло что-то похожее на сожаление и... сочувствие? - Я сама ему не поверила, подумала, он увидел тебя и лорда Карантира у того в доме, обезумел от ревности и солгал, но дева из народа Сумеречных Эльфов ... Темноволосая Россиэль, она сказала, что это правда. И Хадбард был там, когда она это подтвердила. Халет молчала. - А потом Хадбард ушел к старейшинам, рассказывать им все, что узнал. Подумай, госпожа, и ты, разве достоин твой народ того, чтобы ты вела его под руку к Проклятому и братоубийце? Твой народ, что так доблестно сражался, защищая себя? - Мара подошла к Халет и взяла ее за руки. - Разве ты, сестра, что храбро сражалась за всех нас, защищала нас, вселяла в нас отвагу, достойна того, чтобы стать игрушкой в руках эльфийского лорда? Разве отец твой и брат достойны того, чтобы их поминали не иначе как родичей глупой Халет, что отдала свою честь и стала наложницей? Халет снова промолчала. Она едва слышала, что ей говорила Мара, слова доносились до нее, как эхо. Тьма снова опустилась на нее. Непроглядная и глухая. - Пойду я... - произнесла Мара. - И ты не задерживайся. Старейшины будут ждать. Женщина вышла, и Халет беспомощно опустилась на свой тюфяк и ... расплакалась. Когда слез больше не осталось, она еще некоторое время лежала ничком, не желая видеть света и желая себе смерти. Но погибель не пришла, и свет не померк. Жизнь за дверью шла своим чередом. Старейшины ждали. Халет поднялась с тюфяка и снова налила себе воды в чашу. - Это был сон, Халет, дочь Халдада. Пора тебе проснуться, - произнесла она самой себе и вместо того, чтобы выпить, швырнула чашу об стену. *** Карантир не мог поверить всему тому, что сказала ему Халет. Просто не мог и не желал слушать. Гнев кипел в его жилах, бил в голову как крепкое вино, и он с трудом мог сдерживать себя от того, чтобы не кричать на весь Таргелион. Но перед ним стояла его возлюбленная, его аданет, и он должен был сдерживаться, ради нее, ради их любви. - Я - братоубийца? Я - проклят? Я - использую эдайн как оружие? Я - буду ненавидеть тебя и презирать в твоей старости? Халет, melde! - Карантир схватил ее за руку, но она отняла ее и отступила на шаг. - Проклятье! Я не считаю себя братоубийцей, эти глупые телери должны были согласиться с отцом! И жили бы счастливо и строили новые! Но мы не могли задерживаться, мы должны были отплывать! А проклятье Валар я буду носить на груди как самоцвет! Потому, что я сын Феанора! Но, заклинаю тебя Светом, Халет... Халет... Я же сказал, что заблуждался насчет эдайн, что я сожалею! Я не могу презирать тебя, даже если ты будешь старухой!.. - Я буду ею, Морьо ... - ответила она. - Ну, и что?! Я буду любить тебя, всегда, вечно. Мое сердце только твое! - он снова схватил ее за руку, хоть она отбивалась, он был сильнее и прижал ее ладонь к своей груди. - Халет, оно твое, все, без остатка. Прошу тебя, Халет... Карантир видел, что она едва сдерживалась, чтобы не заплакать, но упрямо сжатые губы, и то, как она упорно не желала смотреть ему в глаза заставляли надежду таять. - Мой народ не пойдет за тобой, не пойдет к тебе, - ответила Халет, наконец посмотрев на него. - Они не хотят жить под рукой того, кто проклят, и был братоубийцей. Они не верят тебе, не верят, что ты желаешь нам добра. Они хотят уйти из земель Феанорингов так далеко, как могут... - Пусть катятся к Морготу, если так! - прорычал Карантир, прерывая ее. - Пусть уходят! Ты оставайся. Оставайся со мной. - Я не могу. Я не могу... - Но почему?.. - Потому, что я - Халет, дочь Халдада, вождя халадинов. Я в ответе за мой народ. Я не могу бросить их, ведь иначе на мое место может придти кто-то недостойный, что поведет их по неправильному пути или же обернет их на службу Врагу... И я не хочу, чтобы мое имя поминали с позором, а заодно и имена моих отца и брата. Прости меня. Карантир не желал принимать эту правду. Он держал ее руку так крепко, что ее пальцы побелели. - Отпусти меня, - проговорила Халет, дернув руку. - Отпусти. Еще мгновение он боролся с ней, но потом медленно - казалось, это длилось вечность - отпустил. Остался еще один довод. Самый последний и самый важный. - Unath, - произнес Карантир. - он не рушим нерушим, ты это знаешь. Ты жена мне. - А ты мне муж, - ответила Халет. - Но вместе нам не быть. Они смотрели друг на друга и молчали. Пора было принять правду, что род Феанора в действительности проклят. Все, кого они так любят, бросают их, презирают, оставляют ради высших целей. Но ведь и они вели себя так же? Нерданель, жена Куруфина, возлюбленная Маглора... А теперь еще и Халет. Но еще один раз. Последний... - Подумай еще раз. До завтра. Завтра утром мы встретимся и ты дашь мне свой ответ, - сказал Карантир твердо. - Завтра меня тут не будет, Морьо. Нас тут не будет, - ответила Халет. - Прошу тебя, уезжай. Она направилась к двери и, даже не обернувшись, вышла. Все было кончено. Халет, дочь Халдада оставила его навсегда. *** Халет смотрела на то, как эльфийское войско покидало городище и поднималось на холм. Карантир ехал впереди, как и положено лорду, но потом остановился, пропуская вперед своих воинов, но вот последний из них скрылся за деревьями, и Карантир, развернув своего коня, последовал за ним и вскоре растворился в лесном сумраке.