С очень добрым утром

— С добрым утром любимая, - первое, что сказал Паша, отдышавшись после эякуляции. Но на этот раз он не мог оторваться от созерцания лица Алисы. Оно так манило его непередаваемой гаммой её посткоитальных эмоций, что Паша не мог отвлечься даже ради краткого взгляда «туда». Где сейчас в утреннем свете поблёскивает его драгоценное плодотворное семя. Но эмоции Алисы приковали всё его внимание. Её взгляд, как всегда, сиял благодарностью. А самое главное — счастьем. Бесконечным счастьем любящей и любимой женщины. Лелеемой обожаемой мужем. И в свою очередь лелеющей его. В очередной раз пережившей счастье единения с любимым. Но, пожалуй, с какими-то новыми оттенками этого счастья. Казалось, что Алиса буквально излучает благодарность и это счастье. И что, даже если бы было темно в комнате, то её взгляд мог бы осветить всё, словно солнце. — С очень добрым, любимый, — промурлыкала Алиса на его приветствие. И осветила всё вокруг той особенной своей солнечной улыбкой, из-за которой Паша каждый раз словно заново влюблялся в Алису. Которая бросала его в дрожь обожания. Из-за которой ему казалось, что он однажды просто не выдержит этой красоты и чуть ли не умрёт от восхищения. Не говоря уже о том, что обычно эта солнечная улыбка любимой вызывала у него дикий приступ желания. Даже если он только что отдал ей всё, что мог. Как сейчас. — Алиса… что же ты со мной делаешь? — Ты о чём, любимый? — Я не могу жить без этой твоей улыбки. И в то же время иногда готов просить тебя, чтобы ты немного приглушала её сияние. — Зачем? А затем, что, когда ты так улыбаешься… мне хочется чего-то непонятного. Я даже не знаю, чего именно. Но чего-то хочется. И очень сильно. Но у меня столько при этом любви к жизни, что кажется, что от этого можно умереть. Меня просто распирает от неё в такие моменты. — Значит, мы квиты. — В каком смысле? — А ты что, думаешь, ты один такое чувствуешь?) ) — Ты тоже? — А как же. Я тоже покорена твоей улыбкой. Влюблена в неё. И у меня она тоже вызывает любовь к жизни. — … Не знал. — Теперь будешь знать. А почему, по-твоему, я не могу тебе не отдаваться? — Но не из-за улыбки же? — Из-за неё родимой. — Алиска, Алисонька моя родная, но это же несерьёзно. — Пашенька, как раз это и серьёзно. — Серьёзнее, чем моя надёжность или забота? — Они тоже важны. Но это уже следствия. А корень всего — в улыбке. — «От улыбки станет всем светлей»? — И «ну, а дружба начинается с улыбки». — И секс тоже? — И секс тоже. — И всё же —, а как же забота? — Забота — это то, что помогает отдаваться. Но первичное желание отдаться рождается из-за улыбки. — Почему? Что же такого особенного в улыбке? — То, что в улыбке проявляется твоё мироощущение. Полное любви к жизни. Ласковое отношение к жизни. Восхищённое и бережное. Заинтересованное. Но бескорыстное. — Это потому что у меня есть ты. С тобой очень легко любить жизнь и хорошо к ней относиться. — Ты и до встречи со мной был таким же. Очень добрым. — Это потому что я и тогда знал, что в моей жизни будешь ты. — Знал до встречи? — Да. В глубине души. Я знал, что есть такое чудо, как ты. Поэтому я и был таким счастливым. А очень счастливый не может не быть и очень добрым. — А знаешь, в твоих словах что-то есть. Теперь мне кажется, что у меня было точно так же. Я тоже была счастлива ещё до встречи с тобой, потому что знала, что в мире есть ты. И что мы будем вместе. — Тогда уж и родителей вспомним. Их любовь к нам и друг другу тоже заряжала нас счастьем. — Согласна. — Я рад, что мы тоже зарядим нашего ребёнка счастьем. — Ну, при такой-то страсти конечно. — Алис, а мне твои объяснения тоже помогли кое-что понять. Я всё не мог сформулировать, почему меня наповал сражает твоя улыбка. А ведь меня в твоей улыбке пленяет просто то же самое, что нравится тебе в моей. — Любовь к жизни? — Да. Любовь к жизни. И талант быть счастливой.