Скользя по лезвию ножа

Часть III Глава 30. Вероятность. Ночь выдалась на редкость долгой. Не могу сказать, что часто слежу за временем, но последние часы тянулись, как бы лиричнее выразиться…тонули в бесконечном потоке времени, словно оно остановило свой ход. Разумеется, мы продолжали заниматься сексом, потому что одного раза, даже будь он необычным, нам обоим мало, чтобы утолить голод и утешить друг друга. Ну, мы, конечно, не обсуждаем такие эмоционально-слащавые детали, но, согласитесь, меня терзали ужасные чувства и Саске успешно справился со своей нелегкой миссией жилетки для соплей моей психики. А раз он так долго утешает меня и идет на уступки, значит, ему самому требовались утешения от того, кому он может довериться. Да, меня распирает гордость от того, что я ему ближе всех, но ведь есть отличная поговорка: «Друзей держи близко, а врагов еще ближе». Так вот в данном отрывке жизни мы друг к другу самые близкие люди. Хотя сомневаюсь, что я правильно понимаю суть этой крылатой фразы. Вроде бы ее интерпретируют как-то еще? Ах, да: друзей держать близко, чтобы было кем пользоваться, а врагов держать близко, чтобы первым нанести удар. Хм? Ну, тогда я все правильно понимаю, разве нет? Саске не доверяет мне, но знает, что я для него самый опасный человек в жизни и поэтому держит меня так близко к себе, как это возможно. Ну, и в дополнение к прочему мы секс-партнеры с очень откровенной половой жизнью. Это оставляет свой отпечаток. Кстати, сегодня в его памяти остался еще один важный отпечаток с моим непосредственным участием. Интересно, что такого произошло в его мозгах, что он решил попробовать роль снизу? Впрочем, я слабо распробовал, мое хреновое состояние подпортило впечатления. В следующий раз все будет куда интереснее, хех.  — Ты часто пропадаешь куда-то, — голос Саске вывел меня из прострации. Моргнув, я перевел взгляд на него и еще на несколько секунд залип. Лучи солнца все никак не поспевают выплыть из-за горизонта, надолго зависнув в неопределенном тусклом свечении на границе моря. Корабль быстро идет ровно на запад, поэтому рассвету не удается догнать нас. Размытый ореол света так и застыл на границе, осветив чистейшую голубизну половины небосвода, но впереди корабля все еще темная ночь и блестят звезды. И вот отсюда у меня это странное чувство, словно время остановилось. Обычно такой рассвет длится всего мгновения, но сейчас он похож на фотографию с эффектом слабого движения. Где-то рядом с нами пролегает граница часового пояса. Это значит, что мы будем у берега примерно через три-четыре часа. Скоро все начнут активно собираться в предвкушении окончания плавания, поднимется суматоха, возрастет напряжение и появится куча дел. Эх… Ну, а сейчас, мы вдвоем выбрались на боковую палубу, где ветер дует наиболее слабо, но обзор на море и небо остается отличным, чтобы немного освежиться, остыть и набраться сил. Еще я прихватил по дороге пакет с самокрутками, которые подогнал Сай. Всегда подозревал, что своим творчеством он проникается не на пустом месте. Не зря же его излюбленная тема рукописи — абстракционизм. Я уже давно хотел покурить каннабис. Вроде как эта психотропная трава отлично успокаивает нервы, ну, а мне нервишки подлатать сейчас очень сильно и потребно. Да и Саске, смотрю, не шибко возражает, несмотря на всю свою пожизненную правильность. Или эта его правильность уже бывшая? Часть характера вообще может быть бывшей? Спорный вопросец… Но сейчас Саске сидит на палубе весь из себя такой загадочный, драматичный, сексуальный курит со мной траву. Еще и смотрит своими пронизывающими зёнками так, словно всю мою душу наизнанку вывернуть желает. Поостерегся бы желаний своих. Чрезмерная жадность еще никого до хорошего финала не доводила.  — Просто у меня в голове бардак. Иногда вот навожу порядок, но потом все снова переворачивается с ног на голову, — насмешливо поведал я, а сам то и дело ловлю взглядом слишком серый и вязкий дым, что витает вокруг, заполняя все больше пространства, и никак не исчезает, несмотря на стабильные потоки свежего морского ветра. Знаю, что его здесь нет, но слишком уж бросается в глаза, когда так мельтешит со всех сторон. Иногда эти странные образы превращаются в фигуры, но самое мерзкое в них то, что они реально интересные и завораживают, словно руки фокусника во время сложного трюка. На них хочется смотреть и разглядывать, вот тогда я и выпадаю из реальности снова и снова. Эти образы погружают меня в мысли и воспоминания, в реальности которых приходится сомневаться все чаще.  — Насколько ты сейчас нестабилен? — хотя Саске задал мне вопрос, во взгляде его читается понимание, что моя «нестабильность» давно вышла за рамки и есть о чем побеспокоиться. Ну, и что же я могу на это ответить? Да, нестабилен. Да, психованный. У меня как бы мозги знатно подплавлены химической дрянью. Хэй, малыш, да я ведь, как огурчик, учитывая, через что прошло мое тело. Где моя похвала, кстати? Никто даже не оценил, эгоистичные ублюдки. В ответ на вопрос я остался при своих мыслях. Меня устраивает просто вот так сидеть напротив него, смотреть в эти испытующие глаза и курить наркоту, чувствуя, как странное онемение добирается до рук и лица, а на языке чуть горчит вместе с масляной сладковатостью. В голове тоже легко, боль совсем прошла и это огромнейший жирный плюс. Думаю, я подсяду на эту штуку, если Змей в итоге не подлатает меня.  — Что ты намерен делать дальше? — о, обсуждение планов на будущее что-то новенькое.  — Да много чего в планах. Есть свежие идеи? — сидеть вот так, конечно хорошо, но скоро будет много дел, так что лучше ловить момент. Поэтому я неохотно поднялся на четвереньки, прополз вперед по палубе и сел рядом с Саске бок к боку. Теперь наши лица в сантиметрах друг от друга. Это чертовски интимно надо признать. Особенно то, что Саске никуда не сбегает и не избегает меня.  — Скоро корабль прибудет на континент. Что дальше? — ох, сколько в нем любопытства. Коварного, правда. В чем-то он очень вульгарно лукавит, но меня это заводит.  — Сойдем с корабля, заберем вещи, сядем по машинам и поедем отдыхать в один из самых роскошных отелей, — я едва коснулся губами губ Саске, специально не заходя дальше. На вдохе дым от травы защекотал мои ноздри, но ветер почти мгновенно разогнал его в стороны не дав уловить момент. Учиха же, поддаваясь настроению, больше не сделал ни одной затяжки, поддерживая со мной зрительный контакт. Мы так далеко зашли. Слишком близко стали воспринимать друг друга. Меня это все бесит и в тоже время ужасно манит. И его тоже, поэтому нам стало так сложно. Мы словно понимаем друг друга, но в тоже время отдаляемся, как противоположные полюса магнитов. Хочется тянуться, но хочется оттолкнуть.  — Ты мне не доверяешь, — почти с упреком вывалил он на меня внезапные претензии. Не понял. А с хрен ли я должен? Наверное, мое замешательство отразилось на лице, потому что Учиха неожиданно усмехнулся. Да так мило и в то же время неуловимо, что у меня мурашки побежали по рукам. А потом он еще нанес свой контрольный удар и очень невесомо поцеловал мои губы, пользуясь моментом замешательства. Ну, а я, пожалуй, поддамся. Почему бы и нет? Мой язык встретился с его между наших губ, но поцелуй все равно получился простым. Без натиска, без страсти, каким-то обычным. Я бы даже сказал… «по-домашнему». Я точно так же целовался с Гаарой, но тогда не испытал даже сотой толики такого удовольствия, как сейчас. Меня словно пронзают иголочки, но делают это приятно и опьяняюще, цепляя нервы на клеточном уровне. Рыкнув, я отвернулся от него и довольно сильно затянулся остатками косяка, наполняя легкие дымом и горечью до такой степени, что в голову ударило, а взгляд немного смазался. Слишком чувствительный. Какое к чертовой матери «по-домашнему» и «опьяняюще»? Я же еще не настолько с головой не дружу, чтобы вестись на тупое возбуждение и путать его с чем-то «особенным».  — Поразмысли об этом как-нибудь на досуге, — Саске поднялся на ноги, выбрасывая остатки недокуренной самокрутки за борт. Постоял пару мгновений, затем посмотрел на меня очень пристально и вдумчиво. — У Орочимару найдется лекарство, чтобы стабилизировать тебя до некоторой степени. Но вылечить это не получится. Вирус был не просто так создан и введен в оборот. Думаю, Барон использует его для чего-то масштабного и опасного, — чем больше Саске говорил, тем неспокойнее мне становилось. Он не просто так поднял тему. Не от внезапного желания почесать языком. Да и переспал сегодня со мной тоже неспроста. Что он задумал? Не понимаю. Не нравится мне происходящее. Словно я упускаю что-то очень важное и, как дурак, топчусь на месте, не понимая происходящего.  — Что за порыв благородства? — моя усмешка получилась неестественной и кривой. Скрыть напряжение не удалось, потому что я слишком расслабился и забылся, когда нервы вдруг начали давать первые тревожные звоночки.  — Не ерничай, а слушай, — голос Учихи удивляет меня своим холодным и рассудительным спокойствием. Слишком непривычно. — Я знаю, что Орочимару хочет выбраться из-под надзора Итачи, но не может из-за рисков. У него нет сторонников. Кушина тоже больше не поможет, — Саске ведет меня к тому, чтобы я взял на себя ответственность и вытащил задницу Змея из болота, в которое он сам додумался залезть. Вот же наглость. — Смерть Орочимару не остановит производство вируса, так что пусть сначала придумает, как избавиться от лабораторий, анализов и записей, — хэй, это он мне сейчас указания раздает?  — Это, конечно, хорошая мысль. Благородство и все такое. Но как ты себе представляешь полную чистку цифровых данных в нашем крайне развитом технологически-кибернетическом веке? — это ведь чертовски сложно, если вообще возможно. Я даже забыл, что секунду назад был возмущен.  — Справишься, — его самоуверенной ухмылке сейчас можно только позавидовать. Ну, а я…а мне, сука, льстит, что он действительно уверен в моих способностях. По глазам вижу, что не просто слова на ветер бросает.  — Не забывайся при мне, Саске, — я рыкнул, конечно, да и глазами злобно зыркнул, но ведь знаю, что недостаточно убедительно. Мне нравится, что Саске меня хвалит. Черт, это так сбивает!  — Кстати, татуировка тебе идет, — отлично, этот стервец еще и комплименты научился отвешивать? Пока я тут тихонько закипаю, Учиха наслаждается моментом, смотря на меня с самодовольной насмешкой в отчего-то сверкающих глазах. Ненавижу, что он мне так сильно нравится.  — Смотреть противно, — где-то слева прозвучал презрительный голос Курамы. Здравствуй, дорогой, долго же ты где-то шароебился.  — Ну, так не смотри! — рыкнул я ему в ответ, взглянув на этот рыжий призрачный комок надменности и елейности, усевшийся на полу всего в метрах трех от меня.  — Не хочу, но буду. Я все равно, так или иначе, вижу все то, что видишь ты. Не самые приятные обстоятельства существования, ты в курсе? — пожаловалось мне это лисье недоразумение. Ну, да, конечно, твоя-то жизнь точно медом не намазана. От возмущения я не сразу нашелся, что ответить. А заодно забыл, что рядом Саске, слушающий мой односторонний бредовый диалог с пустотой. Взглянув на него мельком, мне пришлось быстро смириться с этим изучающим, но уже совершенно не недоумевающим взглядом. Кошмар наяву. Он полностью принял мою шизанутость и глюки.  — Пойду, — как-то флегматично сообщил Учиха с тихим сочувствующим вздохом и, сунув руки в карманы штанов, направился в сторону двери. Заебись. Мне даже как-то стыдно за себя, черт подери.  — Лу-зе-р, — пропел Курама и, противно хихикая, пробежал мимо меня следом за Учихой ровно до двери. Немного посмотрел тому вслед и снова вернулся ко мне, задорно помахивая своими двумя хвостами. У него было два хвоста?.. С каких пор?  — А ты ведь изменился, — почему-то я заметил это только сейчас. Что-то в Кураме стало другим и уже очень давно. Он уже не столь разговорчив, как когда-то, не так часто мельтешит рядом со мной, и просто черты характера искажены по-новому. — С каких пор? Лис улыбнулся оскалом белых клыков и прищурил алые глаза обрамленные черными веками. Его внешность давно перестала напоминать мне моего лиса. Он совсем другой Курама. Полностью и бесповоротно галлюцинация с характером…мое личное привидение с моторчиком! Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не рассмеяться в голос. И без того шибанутый, хватит пока что.  — Я меняюсь вместе с тобой. Это нормально, — он опустил нос чуть ниже, так я смог оценить всю неестественную вытянутость его морды и ненормально длинных ушей. Заяц недоделанный. Не понимаю, почему чему-то вообще удивляюсь. — Ненормально только то, что ты теряешь контроль, — от его слов у меня волосы на затылке зашевелились. Отвратительное чувство осознания посетило меня так резко, что снова вернулась тошнота. Прижав сжатый кулак к губам, а второй рукой ухватившись за железный поручень, я развернулся лицом к краю борта на тот случай, если меня стошнит. Да что с моим телом снова происходит?  — Пойдем, — Курама встал рядом со мной, заглядывая в лицо своими большими красными глазищами. — Тебе пора собраться, — от его слов только хуже. Он словно давит мне на совесть тем, что я так медленно соображаю. Бесит. Но возразить мне нечего. Не без усилий поднявшись на ноги, я поплелся к своей каюте. Курама прав. Я расклеился. Позволил себе думать слишком легко и самозабвенно, а ведь впереди еще огромная и непростая дорога. Если не возьму свои чувства и мозги под контроль, то сдохну раньше, чем пойму это. Черта-с-два я позволю себе так легко сгнить. *** Когда до причала оставалось уже минут двадцать, во мне что-то перемкнуло. Вот просто, как щелчок пальцев и все, команда принята.  — Поворачивай в «Глухое устье», — кораблем сейчас управлял Забуза, так что команду я отдал именно ему. Такое требование его ошарашило.  — Зачем? — не скрывая озадаченности, он смерил меня очень подозрительным и оценивающим взглядом. Наверное, пытается прикинуть не поехала ли у меня крыша. Поехала, дорогой, поехала, и ты давай езжай куда велено.  — Делай, как говорю. Мы идем к другому причалу. Ты понял? — я взглянул на него с непоколебимой уверенностью и жесткостью. Не знаю, как мне удается сейчас подавлять дрожь в своем теле, мелкая противная вибрация пронизывает меня от кончиков пальцев до макушки. Но я не дрожу и Забуза, с сомнением, подчиняется, выворачивая штурвал влево. «Глухое устье» — это название другого причала. Он не лучше того, в который мы шли сейчас, но я отчетливо ощущаю, что сюда нам нельзя. Курс нужно было сменить и, как только нос корабля повернул, у меня отлегло и стало проще дышать. Моя интуиция действительно стала в разы сильнее. Если бы пришвартовались здесь, то что-то произошло. Вероятно на борту еще остались «крысы». Не хотелось бы думать на Забузу, но он единственный бывал на континенте и мог сдать нас, подстроив засаду.  — Наруто, в чем дело? — стоило мне выйти на карму, как тут же рядом оказалась Карин. Она заметно оправилась со смерти Кушины и смогла немного взять себя в руки. Хотя очевидно, что ее мучают кошмары и давят слезы. Затащу ее с собой в спа-салон, когда доберемся до отеля.  — Думаю, там засада, — честно ответил я, поправляя теплую толстовку. Утренний морской бриз неслабо продувает, но вряд ли мне холодно именно по этой причине. — Пришвартуемся в другом месте, — щурясь, я всё пытаюсь усмотреть что-то впереди, но все ощущения, как в тумане. Куда ни поверни везде чувство притаившейся опасности и раздражающей тошноты в горле. Что за чертовщина…  — Но ведь нас должны были забрать, — она удивленно округлила глаза и одновременно нахмурилась, от чего выражение на лице стало неоднозначным и забавным. — Нам же надо на чем-то уехать и избежать лишних глаз. В другом порту ничего не подготовлено! — в ее голос скользнула паника. Душевное состояние Карин еще не настолько стабильно, чтобы подвергать ее стрессам. Мне стоит быть внимательнее.  — Все нормально. Мы идем в «Глухое устье». Это небольшой рыбацкий причал через частный сектор. Заплатим местным сторожам, отдадим судно. Они будут рады сделать вид, что никого и ничего не видели, — я действительно не волнуюсь по этому поводу. Меня тревожит что-то совсем другое. Но, блять, сам не знаю, что!  — Отдадим судно? — Карин аж напыжилась вся, словно ежик. — Ты хоть знаешь, сколько на нем наших следов? — ой, епт, сейчас начнется.  — Так! — я резко прервал ее пыхтение и взглянул в глаза. — Не сейчас, — схватив Карин за руку, я отвел ее чуть в сторонку и прошептал на ухо: — Что-то не так. Возьми оружие и держись рядом с Суйгецу и Саске. Карин замерла. Потом взглянула на меня как-то устало, после чего, молча, направилась прочь из рулевой рубки. Со мной остался Забуза, ведущий наш небольшой кораблик к причалу; Хаку, неотъемлемой тенью следующий за Забузой; и Гаара, которому просто хотелось торчать рядом со мной. Вот к Гааре я и решил встать поближе. Он внимательно взглянул на меня. Я на него. Думаю, он понял, что стоит быть настороже, потому что его аура подобралась, тихо заскрипела и стала плотными полосками виться ближе к телу. Возможно это какой-то признак концентрации? В настроении необъяснимого напряжения мы благополучно пришвартовались.  — Ну, что, истеричка, земля благословенная? — ерничал Курама, прекрасная зная, что стоило мне ступить ногами на твердую землю, как я чуть ли оргазм не испытал. Тошнота, наконец, отступила. Захотелось просто растечься по земле и заснуть. Но вот беспочвенная тревога…никуда не делась.  — Наруто, ну что? — ко мне потихоньку подошел Сай, до этого державшийся ближе к Суйгецу, Карин, Саске и семье Собаку-но. Разгрузкой некоторых ящиков занялись: Пейн, Какудзу и Забуза. Канкуро, Сая, Сана и Сасори ревниво тащили то, что было важно лично для них: то аппаратуру какую-то, то склянки подозрительные. Во всем этом сосредоточии гангстерской тусовки выделялся лишь Киба. Акамару напрочь отказывался его слушаться и, радостный, бегал по причалу. Ну, а Киба безуспешно старался его остановить, поливая самыми изысканными матами разных языков мира.  — Машину вызвал? — а смысл отвечать на вопрос, на который нет ответа? — Уже едут. Говорят, что у них все спокойно, — Сай не оставлял надежд понять, что творится в моей голове. Ну, или хотя бы понять мой план. А плана-то нет. Если с машинами все нормально, на причале спокойно, разгрузка идет без накладок, местных наши махинации не интересуют…то какого черта меня все еще колотит, мать вашу?!  — Знаешь, твой Саске, конечно, душка, но ему точно можно верить? — Кушина вмешалась в мои раздумья так естественно, словно всегда была частью моих мыслей. Даже жутко немного, если забыть что она и есть мои мысли и галлюцинации. — Нет, я, конечно, ни на что не намекаю. Ты не подумай, что я стервозная мамаша, которая ревниво хранит свое чадо от отношений и все такое, — ее долгая тирада нервирует меня больше, чем она сама.  — Ближе к делу, — Курама отлично выразил мои мысли. Еще бы секунда и я сам сказал это вслух.  — Подозрительно он себя ведет, вам не кажется? — руки Кушины обвились вокруг моей талии, а подборок лег на плечо. Она как бы повисла на мне, хотя несуществующего веса я, конечно, не ощутил. Мой взгляд мгновенно переместился на Учиху. Я могу ненавидеть свои глюки, но вот не верить им у меня пока повода не было. Если эти придурки открывают свои несуществующие рты, значит моя интуиция работает на всех возможных волнах и жаждет защитить меня. Саске стоял рядом с группой в лице Карин, Суйгецу и Дейдары. Поодаль стояли Гаара и Темари. Все что-то потихоньку обсуждали. Все, кроме Саске. Учиха стоял ровно, сунув руки в карманы черного пальто, но опустив голову, как зверь перед атакой. Его задумчивый взгляд сосредоточенно смотрел в пустоту куда-то впереди. Определенно в этих мозгах сейчас что-то происходит. И что-то мне подсказывает, что мысли его какие-то нехорошие лично для меня. Не люблю долго гадать и ходить кругами. Лучше спрошу напрямую. Но не успел я и шагу сделать, как зазвучал пронзительный визг тормозов. Саске всем телом наклонился вперед, делая решительный шаг в замедленной съемке моего восприятия. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Затем громогласная очередь выстрелов. Вот тут все и пошло по пизде. Вот сука Учиха.