Последняя исповедь грешницы: Часть первая - "Да, простит меня Господь, за грехи моей молодости"

<<Есть такое чувство, вообще которое хоть и называется одним словом, но это такое чувство. Вот это чувство называется таким словом, которое на родном языке произносить крайне сложно. На чужом, иностранном, сколько угодно безответственно его можно говорить. А скажешь на родном языке, тут же об него споткнёшься и как бы извиняясь откашляешься. И даже если это слово подумать, там у себя в мозгу, подумаешь, и тут же как бы извиняясь споткнёшься об него и откашляешься… Это слово — любовь.>>

Через час, в одном из номеров отеля: Мы сидели за одним столом и все вместе обсуждали последующий план действий. - Наша следующая миссия убийство политика, – начал говорить Исао, при этом стоя посреди комнаты и на доске прикрепляя фотографии магнитами, словно учитель, который объясняет урок своим ученикам, – Цель – конгрессмен Кацу Ямасита из радикальной партии. На то, чтобы выполнить эту миссию, у нас есть всего лишь день, пока он остаётся в отеле “Ноэва”. Все остальные детали в этих папках, – сказал он и все тут же обратили внимание на красные папочки, что лежали перед нами. Как у них всё точно схвачено. По моему лицу было видно, что я слегка удивлена, да и сидящий напротив меня Мицуо, который, облокотив голову на собственную руку, пристально смотрел на меня и чуть ли глазами не пожирал, да ещё и улыбался при этом – это весьма сильно напрягало, – Возникли вопросы? - Это просьба сенатора? – задала интересующий меня вопрос я. - Да. Конгрессмен Ямасита выступает против сенатора о внесении поправок в закон о международных репрессиях. К счастью для нас, он весьма критичен к терроризму, поэтому всё будет выглядеть, как работа террористической группировки. Кристи, тебе всё понятно? – спросил у меня Исао и я тут же, посмотрев на него, стала чётко и ясно, как на автомате, повторять задачу. - Я должна убить политика Ямаситу Кацу и сделать это так, чтобы все подумали, что это сделали террористы. - Верно, – слегка улыбнувшись, похвалил меня Исао, после чего с серьёзным лицом стал раздавать указания, – Мицуо, Такаюки, готовьтесь. - Ок, – с улыбочкой до ушей быстро ответил Мицуо. - Понятно, – железным тоном подтвердил Такаюки. - Эй, Кристи. Это заставляет меня чувствовать себя преступницей, – покосившись в мою сторону заметила Дени. - Мы и есть преступники, – моментально ответила я, при этом даже глазом не моргнув. - Разве не твой Бог проповедует “возлюби врага своего”? – спросила брюнетка и, как бы задумавшись, стала вспоминать слова из Библии. - Ну, враги вряд ли ответят тебе тем же, – тут же тихо ответила я. - Ты не особо романтична, не так ли? – спросила меня с улыбкой Дени, перед этим выдержав небольшую паузу. - Да уж, Дени, научи меня истинной любви, – с ухмылкой сказала я и хихикнула. Вот только я не заметила в тот момент, что на меня все еще смотрел Мицуо только вот не так, как раньше, с его лица спала солнечная улыбка, а вместо нее появился слегка хитоватый оскал. Так, как это было задание под прикрытием, то мы с Дени, одев фартучки в оборочками и милые чепчики на голову, что обычно были предназначены для горничных того самого отеля, в котором и остановился политик, мы принялись быстро заряжать свои пистолеты. Так, как в этот раз мы должны были действовать более деликатно, то и оружие мы выбирали соответствующее. Я предпочла пистолет с глушителем и штыковым ножом. Для убедительности мы взяли в руки металлические подносы, которыми обычно пользовался здешний персонал и прикрыли ими оружие. - Это вестибюль, конгрессмен только что зарегистрировался, - проговорил мужской голос в рации, что была прикреплена к моему уху. Это был Такаюки. Он должен был сидеть внизу для прикрытия, ну заодно и докладывать ситуацию. - Сколько с ним охраны? - спросила я, при этом завязывая ленты на своем фартуке у себя на спине. - Как и ожидалось, он наедине со своим секретарем. Он всегда приходит в этот отель, чтобы подготовиться к очередному собранию, - проговорил в ответ Такаюки. - Жучек хорошо работает? - спросила Дени и стала проверять рацию. - Все работает прекрасно...Он сказал, что собирается принять душ, - предупредил нас Такаюки, как бы намекая, что это прекрасная возможность для атаки. Мы переглянулись с Дени и, кивнув друг другу головой, как бы сообщая, что мы готовы, я двинулась по коридору. - Хорошо, я пошла. Дени будет страховать меня. Если будем передвигаться группой, то это привлечет много внимания, - сказала я и двинулась прямиком в номер, где остановился политик и его секретарь. Дени стояла возле пожарной лестницы, ведущей прямиком к черному выходу, на всякий случай, если мне вдруг понадобится ее помощь. Быстро попав на нужный этаж и дойдя до двери, я начала играть свою роль, что была доверена мне. - Обслуживание номеров, - нежным, приветливым голосом проговорила я, перед этим тихонечко постучав в дверь. Я тут же схватила рукоять своего пистолета и стала выжидать приглашения, которое тут же послышалось из-за двери: "войдите". Этого было достаточно! Я резко открыла дверь и тут же направила пистолет на стоящего напротив меня мужчину в очках, видимо это секретарь того политика. "Бах!" Я попала тому прямо в голову, он упал замертво, не успев даже пикнуть перед смертью. После этого, я зашла в номер и спокойно, абсолютно бесшумно закрыла за собой дверь. Что ж, один готов, остался только лишь Кацу Ямасита - главный персонаж, моя основная цель. Но и с ним было все максимально просто. Он видимо услышал грохот, когда упало тело его секретаря, вот и вышел из душа лишь в одном полотенце, которое даже чуть не упало с него, когда тот увидел окровавленное тело того очкарика. "Бах!...Бах!" Снова выстрелы только теперь в сердце. Он упал, однако так, как у меня был прямой приказ убить этого человека, то я должна была его добить, даже если он уже был мертв, все равно. Я подошла нему и сделала контрольный выстрел в голову. "Бах!" Еще раз осмотрев помещение и убедившись, что эти двое мертвы, я стала докладывать по рации. - Задание выполнено, - коротко доложила я и вышла из номера. - Отлично, возвращайся. Не волнуйся, о телах позаботятся мои люди, - послышался из рации голос Исао. Я моментально двинулась к лифту, однако от туда послышались чьи-то шаги. Слова Дени по рации, которые вскоре прозвучали, только лишь подтвердили мои опасения. - Служащий отеля приближается к месту, где сейчас находишься ты, Кристи, - сказала обеспокоено Дени, как бы предупреждая меня о том, что меня могут заметить. Я резко забежала за ближайший угол коридора и, достав пистолет, стала выжидать, когда этот самый служитель отеля подойдет чуток ближе. Мне было приказано убить всех, кто меня только увидит на этом задании. И я сделаю это. Как оказалось, это был молодой юноша лет шестнадцати, видимо подрабатывает здесь. Какого было его удивление, когда он увидел, как девочка явно младше него направила на его лоб дуло пистолета. Он весь дрожал, а его глаза были похожи на две огромных тарелки. - Прости, ты просто оказался не в том месте, не в то время, - проговорила спокойным и одновременно стальным голосом я и тут же нажала на курок. "Бах!" Мертв! Моментальная смерть! Его голова теперь больше напоминает некую отбивную. Я быстрым шагом двинулась по коридору прямо к пожарной лестнице, где меня уже поджидала Дени. Мы встретились и со всех ног ринулись в низ к остальной группе. На этом наша миссия закончилась. Вечер того же дня номер, отеля, в котором поселился Спецотряд: - Ну, и как тебе? - спросил Такаюки у Мицуо, при этом перезаряжая свой пистолет. Все трое парней сейчас находились в номере отеля и складывали оружие в сумки. - Ты про Кристиану? - спросил с улыбкой до ушей Мицуо и, проверив обойму своего оружия, резко сменил свое лицо на серьезное. Маска, словно слетела, и теперь его лицо больше походило на коварненькую такую мордочку. Его товарищи по команде знали о его двуликости, поэтому ни чуть не удивились столь резкой перемене. Ни о какой солнечной улыбке не могло быть и речи, теперь его лицо пробирал коварный, что-то скрывающий в себе оскал, а его глаза загорелись огнем, - Она очень сильна. Мне она понравилась. Вы знаете, однажды, когда я посещал дворец Императора, я увидел девочку. Она была его дочерью. Так вот, та самая девочка очень сильно напоминает Кристиану, кстати дочку Правителя звали так же. Как странно... Судьба страшная штука не находите? - сказал он спокойно, но в то же время его голос был тяжелым, практически неподъемным. Исао и Такаюки были в шоке от такой новости. - У Императора, есть дочь? Разве у него не один только сын? Он ведь бесплоден, - непонимающе завопил Такаюки и посмотрел прямиком на Исао. - Да, у него действительно есть дочь. Он вроде нашел ее в малолетнем возрасте. Она была рождена от одной из его любовниц что ли? Точно не знаю, однако тебе явно понравилась Кристиана, раз говоришь такие речи. На тебя это не похоже. - Правда? – прикинулся дурачком Мицуо и опять подозрительно начал улыбаться. - Очнись! – прокричал на повышенных тонах Исао и, подойдя к Мицуо в плотную, зарядил ему сильную пощёчину, от которой тот даже пошатнулся. Такаюки аж вскрикнул от неожиданности действий своего командира, – Даже, если всё, что ты говоришь, правда и она действительно дочка Императора, то тогда тебе даже и мечтать о ней не стоит! Она дочь хана, Императора, принцесса по крови! Мы ей не ровня! Забудь обо всём, что ты сейчас сказал, не произноси больше не слова!! Иначе я самолично вырву тебе язык! – развернувшись он вышел из комнаты. Вскоре за ним последовал и Такаюки, так как хотел успокоить друга, тем самым оставляя Мицуо совершенно одного. Исао подумал, что у Мицуо слово “нравится” имеет слегка иной смысл, поэтому и решил прекратить любые поползновения своего подчинённого в сторону принцессы, то есть меня. Так будет лучше для всех! Одной лишь пощёчиной он оборвал какое-либо желание у Мицуо действовать дальше. В другом отеле на краю города Сантьяго-де-Леон-де-Каракас: - Кристи, подойди ко мне, – позвал меня Уорик и я тут же направилась в гостиную, где в данный момент сидела вся моя команда. Все они выглядели слегка понуро. - Что такое? – непонимающе спросила я, только лишь увидев кислые мины у своей команды. - Собирай вещи! – в приказном тоже сказал Уорик. Я удивлённо посмотрела на него не в силах понять о чём он говорит, – Отныне ты больше не состоишь в нашей команде. Тебя переводят в Спецотряд особого назначения, со своим новым командиром ты уже знакома. Это Исао. Ему понравились твои сложенные и рассудительные действия во время недавней операции и он подал рапорт в вышестоящие инстанции о твоём переводе к нему. Император долго не размышляя согласился и даже подписал определённые бумаги касаемо этого вопроса. Однако, Его Высочество договорился о твоём небольшом перерыве в службе, поэтому прежде, чем ты отправишься в Спецотряд, тебе дали увольнительную на три месяца, – Уорик поднялся с дивана, на котором всё это время сидел и подойдя ко мне, которая стояла по середине комнаты с выпученными от неожиданности глазами, отдал мне какой-то белый конверт. Там что-то лежало, – Это билет на самолёт на раннее утро. Тебе лучшее начать собирать свои вещи прямо сейчас, а то опоздаешь. - Но…как? – я даже не знала, что и сказать. Всё случилось так быстро и неожиданно. У меня даже не было времени подумать над всем этим, поразмыслить. А что, если я хочу остаться? Они мне стали, как семья. Я не желаю их вот так вот покидать. Хотя, будто у меня есть выбор? Если мой перевод одобрил отец, значит всё уже решено и обжалованию это решение не подлежит. Ну, что тут скажешь? У меня нету и шанса на то, чтобы даже возразить своему отцу. Раз он повелел мне перевестись, значит я обязана подчиниться. Схватив конверт с билетами, я чётко и громко проговорила, – Хорошо! Я должна идти собирать вещи. - Ладно. Иди, – коротко ответил Уорик и, повернувшись ко мне спиной, вышел из комнаты. - Кристи, мы знакомы уже более четырёх лет и, если честно, то ты стала для меня, как сестра, – начала свою речь Дени. Она поднялась со стула и подошла ко мне. Взяла за руку и посмотрела в мои затуманенные решением взгляд, который ни как не хотел рассеивать. Нет, я подчинюсь приказу Императора, в конце концов это долг каждого сверхъестественного существа и не важно, кто ты есть, простой паж или принцесса. К тому же, я действительно засиделась на этом месте, видимо моему отцу это не понравилось. Я не должна останавливаться на достигнутом, но всё-таки сложно прощаться, - Ты очень умная и сильная девочка и у тебя, я уверена, ещё всё впереди. Ты так молода. У тебя будет ещё тысяча новых встреч и появится огромное количество друзей. Однако, я была бы счастлива, если бы ты считала меня своей первой подругой, – горько улыбнувшись, проговорила Дени и поцеловала меня в щёку. Она отпустила мою руку и вышла из комнаты вслед за Уориком. - Дени права, – выговорил вдруг резко Бадди и, наконец прекратив подпирать стенку, на которую уже долгое время опирался, подошёл ко мне и посмотрел мне прямо в глаза, – Мы всегда знали, что однажды нам придётся расстаться. В конце концов ты принцесса по крови и тебе не место среди таких, как мы. Мы лишь одна ступенька на твоём пути. Переступи и иди. Иди только в перёд! И однажды я увижу тебя среди толпы, но не окликну тебя. Ты тоже, если увидишь меня в будущем, не важно где или когда, ты не трогай былые воспоминания, а просто прикажи. Мы всё для тебя сделаем. Ты принцесса и твоя кровь священна, а твой приказ нерушим…ну, разумеется кроме приказов Императора, что может его оспорить, – с насмешкой добавил Бадди. - Ты просишь меня забыть все эти четыре года нашей дружбы только потому, что я принцесса? А, как же наша дружба, все те дни, что мы проводили вместе – всё это теперь больше ничего не значит? Ты просишь не трогать былые воспоминания, а просто приказывать, как своим рабам? Почему ты говоришь мне всё это? Неужели я настолько жестока? Я настолько ужасна в ваших глазах? – чуть ли не истерично закричала я. Как он может мне такое говорить? Словно мы не друзья вовсе и не были знакомы до сих пор. Он одарил меня печальной улыбкой и хотел уже что-то сказать, однако его речь перебил голос Бассетта. - Он говорит всё правильно. И дело тут вовсе не в том, считаем ли мы тебя своей подругой или же нет. Разумеется мы не сможем забыть того, что у нас была такая ученица, как ты, однако с Государством наша с тобой привязанность не имеет ни чего общего. Ты должна понять, что принцесса обладает огромной властью в правительстве, тем более такая, как ты….Ты не простая девушка, которая будет ждать своего принца у окна до скончания времён, ты хочешь быть наравне с мужчинами, хочешь владеть огромными землями и властью подстать королям, а такого можно добиться только тогда, когда ты чем-то жертвуешь. Ты пока не в силах этого понять, но однажды, когда власть заберёт у тебя всё, что тебе было когда-либо дорого вспомни слова Бадди и мои. Ты просто не можешь иметь друзей или подруг, потому что это слабость!! Обычные дети могут, но ты принцесса, принцесса, которая мечтает заполучить власть наравне с мужчинами. В решении государственных дел ты должна быть объективной и рассудительной! Не забывай в тебе не должно остаться ни какой жалости! Про крайней мере только не тогда, когда ты так близка к трону и короне. Поверь власть забирает всё, сметает все чувства и привязанности, дружбу и даже любовь. Отныне, ты должна забыть, что у тебя когда-либо были друзья. У тебя могут быть лишь соратники, а соратникам не нужны лишние воспоминания или просьбы. Ты должна им лишь приказывать, от одного лишь твоего слова или взгляда твой товарищ, соратник, враг или даже сама смерть должны падать перед тобой на колени! Только прикажи и твои соратники восстанут, только лишь отдай приказ и все твои враги полягут. Такие, как ты, правят миром, тысячами и тысячами людей, а не маленькой горсткой каких-то вояк, как мы. Мы твои соратники, однако и врагов у тебя теперь не меньше, а то и больше. Ты должна быть умной и рассудительной, не нужно иметь к кому-то особых привязанностей или особое отношение, всё это вредит власти и затуманивает разум. Лишь прикажи, и мы сделаем так, как ты захочешь, потому что отныне мы твои соратники,…но мы не друзья, – после того, как Бассетт сказал эти слова, он подошёл ко мне и обнял. Я поняла. У меня не может быть друзей, потому что личные привязанности мешают правильно мыслить, мешают рассудительности. У меня есть только враги и соратники, но друзей нет... Глубокая ночь того же дня: Ну всё – я собралась. Все вещи сложены в спортивную сумку, а на плече рюкзак, в него я положила оружие, ну это так, на всякий случай. Я не видела отца и брата уже четыре года. И вот, спустя столько лет я снова встречусь с ними, пусть и не на долго, ведь мне дали увольнительную лишь сроком в три месяца, а после мне снова нужно будет вернуться на службу, только теперь уже в Спецотряд. Я попрощалась практически со всеми, даже Рики успел сказать мне пару слов на прощанье. Если бы его от меня не отодрали Бадди с Бассеттом, то он бы скорей всего плакал на моём плече ещё часа два. Вот же блин! Даже и не знаю, что сказать или вспомнить перед тем, как уйду. Слишком много тех фраз, что я хочу сказать ребятам и очень много всего, что я хотела бы сделать перед тем, как уйти из команды. Всё произошло слишком неожиданно. Однако, я очень многому научилась за все те годы, что я провела вместе с ребятами, у нас было столько прекрасных моментов. Мне было очень сложно эти годы, я многое повидала: войну, раздоры, голод, наркоторговлю, торговлю оружием и даже работорговлю, смерть и ненависть, боль и истинный страх, злобу. Я принимала участие в разборках мафии, убивала детей, я превращала целые многоэтажные здания в одни руины, я перерезала горло сотням своих жертв. Я видела в глазах людей скорбь от потери тех, кого я убила и упомрачительную, поглощающую всё вокруг боль. Я слышала их мольбы, просьбы не трогать их близких, но я всё равно стреляла, всё равно убивала. Не смотря на все их просьбы и молитвы, я всё равно нажимала на курок. Я сеяла смерть там, куда только ступала моя нога. Я очень много тренировалась, чтобы однажды достичь такого же мастерского уровня, как и у ребят. И теперь, я его достигла….Отец, я достигла! Я стала первоклассным убийцей! У меня за плечами настоящая война и смерть. До того, как я пришла к пограничникам у меня была аура невинности, покоя, а теперь я пахну кровью своих жертв. Это алое море крови необъятно. Я не могу его даже углядеть, где конец этому кровопролитию? Где кончится это алая река? Но я не остановлюсь. Я больше не имею на это права. Не важно, что будет ждать меня в дальнейшем, я не отступлюсь, я заполучу то, что хочу. Я обречена проживать свою жизнь, словно в игре. Словно всё моё прошлое, нынешнее и будущее это шахматная доска, я сижу во главе и переставляю фигуры. Фигуру за фигурой я двигаю по клетчатой доске, то чёрное, то белое. А этими самыми фигурами будут живые люди, десятки, сотни, тысячи существ и с каждым сделанным мною ходом, я буду что-то приобретать, а порой и терять, пропускать ходы и защищать свои оставшиеся фигуры. Пешки, кони, ладьи – это живые люди, существа, что стоят у меня на доске и которыми я отныне управляю. Я стою во главе этой самой огромной доски, а мой противник мне не известен. Его лицо скрыто от меня. Я ни как не могу разобрать его черты или голос. Он для меня, словно тень. Однако, даже если мой враг неизвестен мне, я буду играть. Я буду использовать все возможности своих пешек и продолжать жить. Об этом он говорил. Бассетт сказал “что у таких, как я, не может быть друзей, есть только соратники”. Он сказал, что мне стоит лишь приказать и все, на кого я кину свой взгляд, падут передо мной на колени, склонят головы, умрут. Я буду приказывать своим пешкам, фигурам, что сейчас стоят у меня доске. Я играю! Я в игре! Бадди, Дени и другие уже стоят в форме фигур. И я буду использовать Уорика, Рики, Бассетта и остальных на своей части доски. Даже, если у моего трона будут лежать мёртвые пешки, игра закончится лишь тогда, когда падёт король. - Я не остановлюсь! Не буду сожалеть ни о едином сделанном мною ходе, – прошептала я тихо-тихо, словно боясь, что меня услышат и, ещё раз окинув взглядом свою комнату, закрыла дверь, оставляя за нею все четыре года, что я провела с этими людьми. Однажды, когда я и Уорик только познакомились, он сказал мне одну фразу: “Я – убийца и я научу тебя, как с этим жить!”. Спасибо вам, теперь я знаю, как жить с тенью убийцы, что сейчас у меня за спиной. Вы научили меня, как с этим жить. Клянусь, я буду идти с высоко поднятой головой, куда бы не занесла меня коварная судьба-злодейка. Даже если трон разрушится и блеск короны померкнет, даже если мёртвых пешек станет ещё больше и мне придётся опираться на их разлагающиеся тела, я буду держать спину прямо и высоко, даже, когда прозвенит последний колокол в церкви, где я буду погребена, до тех самых пор…Я НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ!