Последняя исповедь грешницы: Часть первая - "Да, простит меня Господь, за грехи моей молодости"

<<Беда не в том, что нам снится слишком необычайный сон: а в том, что мы его не можем сделать достаточно невероятным.>>

Спустя три месяца: Думаю, говорить о том, что я читала все эти книги ночами на пролёт не стоит, так как в этом просто нету нужды. Во время чтения я старалась делать некие пометочки на листах бумаги, а после ещё и три сочинения успела написать по прочитанному материалу. В общем можно сказать, что времени на что-то, кроме постоянной учёбы у меня просто не было. Только лишь за первую неделю, что я училась, попутно знакомясь со своими учителями, я вымоталась так, что теперь даже на то, чтобы поспать, мне хватало совсем мало времени. Да и то, спала я лишь со снотворным. Постоянные приступы паники, что случались у меня по ночам из-за снов о “той ночи” доводили меня окончательно. Учителя зверствовали и кричали, причём мне даже казалось, что, чем больше я их узнаю, тем сильнее они на меня орут. От постоянных повторений текста за моим учителем лингвистики у меня уже язык отсох. Мы, то и дело, все четыре часа по три раза в неделю говорим и говорим по нескольку раз, повторяем и снова говорим. Я скоро действительно стану тем самым попугаем, что сидит постоянно у неё на руке. Она говорит фразу на каком-нибудь языке, ну, а я после раз сто её повторяю и так постоянно. Иногда мы просто общаемся на различных иностранных языках, учим диалоги. Что касается других предметов, то там всё точно так же – глухо, как в танке. Во время урока по флористики мой преподаватель постоянно за мной наблюдает, каждый цветок проверяет, а, если, что не так, то заставляет переделывать. На верховой езде тоже всё не очень складно, а один раз я на одном из уроков по кулинарии, чуть кухню не спалила. Ну, не умею я готовить Фрикасе!!! С живописью было полегче. Мы лишь рисовали то, что видели или же различные натюрморты акварелью создавали. Это был единственный урок, когда вокруг меня было тихо, ни кто не орал, не бегал с поводьями, чтобы запрячь лошадь, не лупил меня палкой по рукам, чтобы я держала вилку под нужным наклоном, как это делал мой преподаватель по этикету и не сбивала себе руки в кровь об струны на цине, а просто тихо и спокойно чертила, творила. Иногда конечно нужно было убегать от летящих в меня кисточек, которыми в меня швырялись время от времени, ну там, когда я пропорции в рисунке не те соблюдала и цвет с фактурой подбирала не ту. Шахматы и шашки давались с большим трудом, как и игра в Го. Хоть это и мои любимые игры, но мой преподаватель настоящий мастер и такую дилетантку, как я, в миг спустил с небес на землю-матушку. Теперь же я часами могу сидеть за книгой, просчитывать ходы, проверять их на доске, а после, сыграв очередную разгромную партию со своим учителем, быстро всё переделывала. Но, как бы мне не было трудно за столь короткое время, нельзя не признать, что я многому научилась. Что касается моего отца, то мы с ним так и не помирились, а наоборот, стали только ещё сильнее ругаться по любому поводу и без него. Спала я мало, потому что много плакала, уткнувшись лицом в подушку, мало ела и не только из-за строжайшей диеты, а из-за того, что меня частенько рвало, видимо от постоянного волнения и огромных нагрузок на моё тело, но, как бы там ни было, мой организм сильно ослаб. Я стала бледнее и даже похудела. Знаете, как говорят: “Время лечит”? Ни хрена подобного!! Сколько бы времени не прошло, я ни как не могу забыть поступок отца и ту ужасную ночь. Мне снятся кошмары, я стала панически бояться мужчин, любой их взгляд, даже самый безобидный вызывает во мне желание убежать. Я часто срываюсь на Фумито, а он терпит и делает вид, что не замечает видимых ухудшений не только в моём здоровье, но и в психике. Все наши распри старались не выходить за стены наших с ним комнат, однако это не долго длилось. В гареме стал ходить слух, что мол я и мой отец разругались в пух и прах, а, когда дело доходило до самой причины этой самой ссоры, то тогда у каждого из девушек в гареме была своя правда, иными словами пошли сплетни. Некоторые говорили о том, что это всё началось из-за одной из королев моего отца, типо я приревновала его к ним, ну, а они разумеется это подтверждали, хочется же им поднять свой статус в гареме перед слугами. Ну, а кто-то шептался о том, что Император собирается вообще меня сослать из этого дворца и мол из-за этого я и поругалась с ним. Молва ходила разная. Те девушки, что раньше мне досаждали, прекратили это делать, так как теперь это просто нерезонно, ведь в их глазах я окончательно потеряла благосклонность Императора, а значит и соперницей их больше не являюсь. Но вот мой отец видимо так не считал. По мере того с какой силой по гарему расползались слухи, тем всё настойчивей старался помириться со мной Фумито. Можно сказать, что все эти три месяца моей увольнительной прошли в постоянном стрессе. В итоге, это даже дошло до того, что я сильно заболела. А началось всё с того, что мне вдруг внезапно стало плохо, я пошатнулась, упала, после темнота… - Что?! Моя дочь упала в обморок прямо посередине улицы?! – воскликнул обеспокоенно Фумито и резко вскочил со своего рабочего стола, где совсем недавно сидел и работал. Сейчас было четыре часа дня, однако Император всегда трудился с раннего утра до полной луны в небе. - Да, Великий хан, – подтвердил свои прежние слова Аскетилл. Он знал, что Император будет вне себя от беспокойства и станет постоянно нервничать, когда узнает об этом, однако не доложить о болезни родной дочери своего Господина он просто не мог. Ведь речь шла о принцессе, а не о простой служанке и проморгать болезнь такой важной персоны было, как раз допущением прислуги, которая сейчас сидела в полном составе на коленях с боку от охранника и, опустив голову в пол, при этом горько плача чуть ли не молились о том, чтобы их пощадили и самого Аскетилла, который тоже был весьма напуган тем, какая учесть его ожидает, если Император сочтёт этот промах его виной. Аскетилл был готов к любым последствиям. Он стоял с опущенной головой прямо напротив стола, где уже начинал медленно вскипать от злости его хозяин. Служанки плакали, молили их не убивать, – Ваше Величество, принцесса Кристиана внезапно просто рухнула на улице. Прислуга и охрана, что сопровождали в тот момент принцессу, даже не успели толком понять, что произошло. Сейчас её осматривает главный врач Имперской семьи – Карлайл. - Вы что, все тут спятили?! – прокричал во весь голос Фумито и зло стукнул кулаком по столу, да так, что цельное красное дерево разломилось точно на пополам. Стол рухнул, разлетевшись на две ровные половинки по обе стороны друг от друга. Этого хватило, чтобы вся прислуга, что стояла рядом с ним, стала истерично разбегаться, кто куда, лишь бы хоть на немного отсрочить свою ужасную участь. Охрана, которая тоже раньше сидела на коленях возле служанок(просто они сопровождали меня, когда я упала), тоже стали отходить подальше и только лишь один Аскетилл стоял на том же месте, где и раньше. Герой!! Он аж взмок, когда его Господин, спокойно переступив через обломки и щепки собственного рабочего стола, подошёл к нему в плотную, – Как такое могло случиться?!! – прямо в ухо прокричал Фумито Аскетиллу, ну, а тот терпел. Чего уж тут поделаешь? – Вы что, совсем страх потеряли?! Как вы вообще могли не заметить, что моей дочери плохо?!! Чем вы тут все занимаетесь?!! – закончив оглушительную в прямом смысле этого слова речь, направленную прямо на перепонки начальника охраны и своего телохранителя в одном лице, он незамедлительно вышел из своего кабинета, при этом двигаясь прямиком в покои предназначенные для Императрицы, то есть мои. Аскетиллу даже передышка не нужна была, поэтому он двинулся вслед за своим хозяином сразу же, как только отдал громко на весь кабинет десятку своих подчинённых(стражникам), что стояли за дверью свой приказ, – Взять всех, кто провинился или допустил опущение в этом инциденте!! Служанок, стражников, охрану - всех!! В тюрьму их!! На рассвете их казнят! – его громкий голос был, словно смертельный приговор для нескольких девушек, что меня сопровождали и трёх охранников. Их тут же стали ловить и уводить в подземную тюрьму. Те кричали, визжали, молили помиловать, плакали, но ни что не могло спасти их от смертной казни. За такое нет прощенья! И Император их никогда не помилует. Гарем в это время кипел, словно адский котёл. Новость о моей болезни распространилась по всему дворцу. Больше всего об этом судачили конечно же женщины из гарема. Кто-то мечтал о том, чтобы я умерла поскорее, ну, больше всего девушки, наложницы и королевы желали, чтобы Император, когда станет проходить мимо гарема для того, чтобы попасть ко мне в покои, обратил на них внимание. Это желание было выполнено довольно быстро. Император появился, нет, скорее вбежал, при этом несясь быстрым шагом прямиком на самый верх, где и располагалась моя комната. Девушки восторженно завизжали при видя Фумито в коридоре гарема, однако он даже не отреагировал на их поведение, а лишь только ускорил шаг. Покои Императрицы, в это же время: Я неподвижно лежала на своей кровати, у меня были слегка лениво приоткрыты веки. Карлайл мне сказал, что я упала в обморок и мне дали нашатырный спирт, чтобы я очнулась. У меня слегка побаливала голова и в теле была сильная усталость. Из-за этого я не могла даже подняться, у меня просто на это не было сил. На моём лице была закреплена кислородная маска, мне было сказано полежать с ней ещё несколько часов, чтобы улучшить своё состояние. Меня уже давно переодели в ночную сорочку в пол абсолютно полностью оранжевого цвета с длинными свободными рукавами. На ней даже не было рисунка, а просто обычная ткань. Принцессы всегда спали в таком типе одежды. Ну, до замужества точно. Да и мне такая ночнушка очень нравилась. Одеяло закрывало моё тело до самого живота, волосы были распущены. Рядом со мной на краешке кровати сидел и мерил пульс на моём запястье личный врач нашей семьи. Его зовут Карлайл. Он служит нашему роду верой и правдой уже более пяти сотен лет. Он вслушивался в глухие удары в моей руке и изредка поглядывал на меня. - Ну, что там, Карлайл? – спросила тихонечко, ели-ели и очень невнятно я через кислородную маску, – Всё так плохо? - Вам нельзя разговаривать принцесса, – спокойным, вежливым голосом с лёгкой улыбкой сказал он. Он мне всегда нравился. Мы с ним частенько играли в детстве. Да и сейчас у нас довольно тёплые отношения. Он мой друг, всегда выслушает, поймёт и поддержит, – Принцесса Кристина, вместо того, чтобы шутить, уж лучше бы о своём теле побеспокоились. Ваше здоровье пришло в упадок потому, что вы очень сильно и очень много волнуетесь. Из-за постоянного напряжения вы слегли. Вам нужен отдых и здоровый сон. Я велю прислуге приготовить для вас несколько видов лекарств. Вам нужно их пить каждые три часа. Первую дозу вам принесут уже через полчаса. - Ага, как же, поспишь тут спокойно. Меня мучают кошмары. Я не могу спокойно спать, – тихо сквозь маску сказала я. - Того снотворного, которое я выписал для вас недавно, вполне достаточно. Более сильные препараты вам пить сейчас не рекомендуется, – серьёзным, но в тоже время приветливым голосом сказал Карлайл и, поднявшись с кровати, стал быстро собирать все медицинские принадлежности в чемоданчик. - Ну, что? Как Госпожа себя сейчас чувствует? – обеспокоенным голосом выпытывала у доктора ответ Кунегундия. Она, как управляющая гарема, отвечает за всех тех, кто проживает в нём. Покои Императрицы хоть и не являются основной частью гарема и сама я не вхожу в него, однако Кунегундия считается самой значимой слугой из женщин, поэтому в такие моменты она обязана находиться рядом с членом правящей семьи. Иными словами она – моя главная служанка и по возможности старается помочь всем, чем только сможет. Если мне что-то нужно в гареме, то я сразу же обращаюсь к ней. Сейчас она находилась в моих покоях с ещё несколькими служанками. Стояла она сбоку моей постели и приглаживала одеяло на кровати, в общем делала всё, чтобы мне было, как можно удобнее. - Ей нужен отдых и здоровый сон, – ответил мужчина и, наконец собрав свой чемодан с медицинскими инструментами, подхватил его и, на последок поклонившись передо мной, вышел из комнаты, перед этим сказав, – Отдыхайте Ваше Величество. Я после ещё к вам зайду, чтобы проверить ваше состояние. Когда я, Кунегундия и ещё двое служанок из гарема остались в покоях совсем одни, я захотела встать. Я приподняла свой корпус с большим трудом и тут же начала кашлять. - Госпожа, вам не стоит двигаться. Вы ещё слишком слабы, – тут же налетела на меня со своим беспокойством Кунегундия и, быстро подбежав к кровати, стала уговаривать меня лечь обратно, – Прилягте, прилягте. - Кхе-кхе…кха…Я сама решу, что мне делать, – сказала я немного грубым голосом, но не слишком, ведь она беспокоится обо мне, – Лучше помоги мне встать, – попросила я её и она тут же стала поддерживать меня за руку. - Осторожнее, осторожнее…, - обеспокоенно и в тоже время обречённым голосом проговорила рыжеволосая девушка. Она постоянно морщилась, когда слышала мой сухой кашель или когда осознавала сколь белой стала моя кожа. Ей было печально видеть меня в таком состоянии, – Молю, принцесса, не снимайте хотя бы с себя кислородную маску! Ваш врач пока запретил этого делать! – воскликнула уже полностью распереживавшись девушка, когда увидела, что я стягиваю с себя маску. - Не стоит так обо мне переживать Кунегундия-сан…кха-кха…, - обессиленным и тихим голосом проговорила я и всё-таки сняла с себя маску и откинула её в сторону, – Кха-кха…кхи…, - я стала аккуратно шаг за шагом двигаться в сторону своего туалетного столика, однако меня резко остановила рука Кунегундии. Она схватила меня за плечо и заставила посмотреть ей в глаза. Не знаю почему, но в этот самый момент из моих глаз полились слёзы. Моя боль, что сидит у меня внутри в моём сердце стала выливаться из меня, словно из кипящего котла. Вся та злоба, что копилась во мне день за днём после “того дня” вырывалась наружу. Я просто не в силах её отпустить. Кунегундия, хоть и не знала точно, почему я так себя веду, однако она догадывалась об этом. И её мысли были не далеки от правды. Она поняла всё без слов. Да, и нужно ли что-то говорить? Здесь всё понятно и так. Она догадывалась, что я не просто так рассорилась с собственным отцом, если прибавить к этому ещё моё состояние и панические атаки, свидетелем которых была именно она, ни кто более, и всё становится ясным и понятным. Кунегундия понимала, что кому-либо поведать о своём горе я не могу, да и не смогу никогда. О таком не говорят в слух. Нельзя говорить. Да и разве, есть ли подходящие слова, что смогут успокоить девушку, над которой так жестоко надругались? Что заставит её смерится с этой несправедливостью? - Вы, подождите снаружи, – проговорила Кунегундия, обращаясь к двум служанкам, что сейчас находились в комнате. Она не отводила своих глаз от меня. Я слегка удивилась просьбе управительнице гарема, – Не стойте, выйдете вон! Пусть все выйдут! – громко и жёстко прикрикнула на служанок она и те тут же, как ошпаренные, выбежали из покоев, оставляя меня с ней абсолютно одних. Её взгляд смягчился, когда она в следующую секунду посмотрела на меня. Её глаза так и кричали о сожалении. Она была печальной. Всё это было адресовано мне. Словно, меня впервые за столько месяцев кто-то по-настоящему понимает, сочувствует моему горю, старается утешить, – Принцесса, не сдерживайтесь, дайте вашим слезам пролиться. Не держите эту обжигающую боль в своём сердце. Пусть она прольётся слезами, – мои слёзы текли из глаз медленно и казались мне кипятком, словно по щекам бегут дорожки с настоящей кислотой. “Могу ли я открыться ей?” Я села на край кровати вместе с Кунегундией. В воздухе повисло секундное молчание. - Кунегундия-сан, как я вынесу это? - Ещё никому не удавалось стереть то, что предназначено судьбой. Даже, если родитесь принцессой мира, всё равно не поможет, – ответила печально рыжеволосая девушка, – У каждого своя судьба. - Что же это за судьба такая? Что я такого сделала? В чём вина моя и грехи? – я быстро стала заваливать вопросами свою служанку, словно стараясь понять, однако мой голос был спокойным и рассудительным. - Принцесса, не вздумайте взбунтоваться, – обеспокоенно предупредила меня Кунегундия, словно боясь моей реакции, – Проявите покорность, и Всевышний откроет для вас врата сады роз. Но, если вы не успокоитесь и взбунтуетесь, то вам не удастся обрести покой. - Хех, мне и так не выбраться из Ада. Мои грехи слишком велики, чтобы я после смерти попала на небеса. Я уже давно на это не надеюсь. Да и Ад, если честно, вряд ли меня примет, – с ухмылкой произнесла я. Кунегундия схватила меня за руку, как бы давая понять, что она меня понимает, поддерживает. - Принцесса, прошу вас, прекратите так открыто конфликтовать с Императором. Слухи о ваших с ним плохих отношениях уже идут по гарему. Те женщины, эти бездарности, могут такого понапридумывать, что… - Думаете, мне есть дело до шлюх моего отца?! – зло выкрикнула я и ударила рукой по рядом стоящей тумбе. Кунегундия на это лишь прикрыла глаза. Она знала, что этот разговор будет не из лёгких. - Принцесса, прошу, выслушайте меня и постарайтесь понять. С вами поступили несправедливо, вы злитесь, однако…молю, успокойтесь, смиритесь с участью предназначенной вам. Не терзайте свою душу более. Из-за вашего упрямства страдают все вокруг – гарем кипит, словно казан, ваш отец очень сильно переживает за вас, а ваше здоровье значительно ухудшилось. Перестаньте уже лить слёзы! Ваш отец много раз уже объяснял вам причину своего поступка. Вы вините во всём Императора, но ведь он лишь сделал то, что должен был сделать. Вы не можете вести себя, как маленькая девочка, когда на кону стоит будущее династии. Раз ваш отец счёл это уместным, значит так было нужно. Ваш отец - Император целого мира, ваш брат - наследный принц, вы - принцесса мира. Чтобы не случилось при вашей жизни или после неё ни что не сможет это изменить или отменить. Вы разве до сих пор не поняли? Не осознали того, что ваш отец возлагает на вас большие надежды? Вы так молоды и вы девушка, однако ваш потенциал просто огромен. Вы ни чем не уступаете большинству мужчин. Даже сейчас вы много знаете, вы умны и красивы, а, когда вырастите, то вам не будет равных. Ваш отец не просто так нанял для вас всех тех учителей. Он хочет, чтобы вы стали ещё умнее и выросли достойной преемницей. Неужели вы не видите, что сильно отличаетесь от различных изнеженных дам королевских кровей, которые ничего, кроме, как болтать, ни на что больше и не годятся. Вы особенны! У вас необычный склад ума, развиты бойцовские навыки, вы красивы, а ваша внутренняя сила лишь растёт. Такая, как вы, не должна сидеть без дела. Неужели вы смиритесь с обычной скучной жизнью где-нибудь в монастыре? Разве вы не хотите сделать что-то важное, значимое, не хотите быть полезной для общества? Вы позволите своим талантам пропасть даром?! Вы должны смириться со всеми последствиями, что несёт за собой власть и ваше положение. Разумеется, быть Имперской принцессой не просто, а в вашем случае в разы сложней, но даже так, не смейте останавливаться. Не дайте себя сломить! Выдержите всё до конца, даже, если сложно, даже, если придётся что-то потерять! Такова цена за власть! Те глупые девки из гарема Императора не понимают сколь тяжела ваша учесть и возможно, что нет никого, кто смог бы понять вас…кроме вашего отца. Он единственный близкий человек для вас, принцесса. А вы бессмертны. Неужели вы собираетесь обижаться на него вечно? Вы обречёте себя на одиночество?! Отпустите, постарайтесь простить. Вы можете достичь невероятных высот, если захотите! Но этого нельзя достигнуть, ничего при этом не потеряв, не лишившись и не пожертвовав. Принцесса, вы один из самых главенствующих членов Императорской семьи Великой династии, вы дочь Императора мира, сестра наследника престола. Ваш отец стар, не ровен час и он сойдёт с трона. Детей кроме вас с Масато-саном у него больше нету. Даже, если ваш брат крон-принц и является первым претендентом на трон, то в этой семье никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, кто именно наденет корону. Может случиться так, что ваш брат, не дай Бог, умрёт или каким-то образом по другим причинам не сможет стать Императором, тогда вы вполне можете претендовать на корону сами. Да и даже, если всё сложится по другому и именно ваш брат станет следующим Императором, то вы то всё равно останетесь старшей женщиной в роду и семье. Вы всегда будете на людях. Даже, если ваш брат женится и появится новая Императрица, то даже так, вы всё равно всю свою жизнь будете главной женщиной в семье, вы опора этой династии. Соберитесь наконец! Или вы забыли, кем вы являетесь?!! Все эти девушки в гареме, что судачат о вас день и ночь и распушают свои хвосты, словно павлины, при каждом удобном случае, заставьте их замолчать. Пусть они пожалеют о том, что вообще рот открыли в вашу сторону. Не забывайте, это вы здесь хозяйка. Сделайте так, чтобы ваш отец гордился вами. Переживите эти ужасные дни принцесса, смиритесь и постарайтесь жить дальше. Усердно учитесь, ведь у вас есть для этого все условия: хорошие учителя и сила воли. Не сдавайтесь на пол пути. Идите вперёд, чего бы это вам не стоило. - Я бы рада забыть…, – начала я печальным голосом с глазами полными слез, - …Но я не могу. Да и трон мне его не нужен и никогда не был нужен. А самое главное, кажется со мной что-то не так, – мои слова заставили Кунегундию сильно напрячься, – Я…я боюсь мужчин, их прикосновений и взглядов, даже запах мужчины меня пугает, – откровенно тихо-тихо проговорила я. Девушка расширила глаза, когда услышала меня, они были наполнены грустью, – Разве от такого можно избавиться? Скажи мне? Можно?!! - Принцесса, прошу, успокойтесь, – голос Кунегундии звучал нежно, мягко, словно убаюкивая меня, – Госпожа, я в этом плохой советчик. Я не знаю, как вам помочь, только не в этом вопросе. Почему бы вам не обратиться с этой просьбой к вашему отцу? Поговорите с ним, попытайтесь всё ему объяснить. Он обязательно найдёт решение для вас и поможет. - Думаешь, что мой отец сможет забрать мою боль? Я уже пыталась забыть, но у меня не получается. И, да простит меня Господь и все святые, но я правда не могу. Я не смогу сделать вид будто ничего не было, не смогу забыть, – у меня началась невероятная истерика. Я не знала, как мне быть. - Принцесса, вам и не нужно забывать об этом. Вам нужно просто постараться простить. Этого будет достаточно. Разумеется такое нельзя просто взять и выбросить из памяти, но вы, как принцесса и как главная женщина в Императорской семье, просто обязаны успокоиться и смериться. Вам не кажется, что пора уже успокоить тот бушующий огонь в вашей душе, что сжигает вас уже на протяжении трёх месяцев? – Кунегундия обхватила меня обоими руками за талию и изо всех сил старалась успокоить меня. Мои слёзы текли из глаз сами собой, я тряслась и даже дыхание из-за постоянного плача было сбивчивым. Лишь тепло от рук на моей талии помогало мне отвлечься и почувствовать себя живой, - Посмотрите на себя сейчас! – закричала рыжеволосая в надежде казаться более убедительней, - Разве в данный момент вы похожи на принцессу мира? На дочь Императора?! Женщину, что должна быть примером для подражания?! Прошу, отпустите, и вам сразу же станет легче. Со временем боль станет потихоньку угасать. Вы должны продолжать свой путь, во что бы то ни стало! Как бы ни было больно, вы не должны сдаваться. Слышите меня, не смейте сдаваться!! – Кунегундия изо всех своих сил старалась поднять мой боевой дух, пробудить, словно ото сна, мою силу воли, сделать так, чтобы я наконец прекратила себя истязать, – Я знаю вам больно и ни кто не сможет понять вашу боль. Уверена, она разъедает ваше сердце. Вы ведь, как ни кто другой, знаете, что такое смерть потому, что вы очень хорошо с ней знакомы. Вы ведь тоже теряли тех, кто был вам дорог и ещё не раз потеряете потому, что вы бессмертны. Вы можете сейчас здесь продолжать плакать, кричать, бунтовать против всего, искать виноватого и мстить за себя, но…разве это сейчас будет иметь, хоть какой-то смысл для вас? Разве вас сейчас это волнует? То, что вы однажды потеряли нельзя будет вернуть назад, не в этот раз. Вам кажется, что все в мире настроено против вас, но всё не так. Оглянитесь…Ну же, давайте…посмотрите…вы так же, как и раньше принцесса с мировым титулом, ваш отец любит вас, по моему, только ещё сильнее. Вы должны открыть своё сердце. Вставайте, умойтесь, приведите себя в порядок и прекратите уже плакать, достаточно, вы лишь мучаете себя. Идите вперёд…Это будет доказательством вашей преданности Императору и вашему брату, - мои слёзы выливались из меня, словно яд из сердца. Мне так хотелось избавиться от болезненных воспоминаний. Я плакала в надежде, хотя бы на чуть-чуть выплеснуть свою обиду. Я делала это так громко, что не видела ничего вокруг. Я не заметила, что всё то время, пока я разговаривала с Кунегундией, позади двери стоял мой отец и всё прекрасно слышал. - Государь, вы не зайдёте? – спросил слегка растерянно Аскетилл. Он тоже слышал разговор между мной и управляющей гаремом, поэтому ему было слегка неловко. Император прикрыл слегка открытую до этого дверь и, посмотрев на своего охранника, сказал, – Нет, не сейчас. Мне там явно нет места. Я зайду к Кристи позже, когда та успокоится. Не думаю, что она хочет, чтобы я видел её в таком состоянии. Нужно дать ей время всё обдумать и собраться с мыслями. Она должна самостоятельно справиться с этим. Я знаю, что она всё это время злилась на меня, поэтому сейчас ей, как никогда трудно сделать первый шаг для того, чтобы идти дальше. Я подожду столько сколько потребуется, лишь бы она наконец успокоилась и прекратила мучить себя. А сейчас, я хочу поговорить с Карлайлом. Я должен знать о состоянии своей дочери. - Как скажите Император. Врач уже ждёт вашей аудиенции в зале для переговоров, – официальным тоном уведомил своего Господина Аскетилл. Фумито тут же двинулся в назначенное место для встречи с врачом. Как только я перестала плакать, я легла на кровать и стала медленно обдумывать, размышлять над всем, что произошло со мной до этого. Кунегундия ушла обратно к себе в гарем успокаивать разбушевавшихся девушек, поэтому я осталась совсем одна в спальне. Так, как на улице уже был поздний вечер, то я сама не заметила, как уснула. Мой кашель был, хоть и не сильным, однако сама суть того, что он у меня есть очень сильно меня настораживал. Ведь гриппом я не могла заболеть по определению. Я вампир и мне не ведомы такие болезни, как простуда или корь. Что же могло меня так сильно подкосить, что я аж даже в постель угодила? Тут дело точно не только в усталости! Карлайл явно скрыл от меня правду.