two feet standing on a principle

За последние две недели, с того момента, как Луи съехал с их общей квартиры, он жил в своих старых апартаментах, работал 24/7, чтобы заработать денег, и, как оказалось, Гарри делал то же самое (скрытая часть). Все хотят с ними пообщаться, давно не виделись и все такое, так что они должны быть постоянно вместе, даже тогда, когда Луи хочет сбежать и, возможно, найти Эштона, чтобы спросить, где Джемма прячет спиртное. Он чувствует, как медленно заканчивается воздух в легких, и как он возвращается, словно подарок, потому что две недели назад Гарри сделал его сердитым, несчастным, расстроенным и полным ненависти. Две недели назад он не чувствовал себя беспомощным и безнадежным. Луи ожидает, что Гарри будет разговаривать со всеми, потому что всё, казалось, шло так здорово, когда они прибыли, но это не срабатывает так, как он того хочет, когда Перри спрашивает у парней про их планы на Новый год, и Гарри просто стоит молча, а Луи - тот, кто в итоге скажет: "На самом деле, у нас не было времени подумать об этом", - и его голос звучит настолько низко и грустно, что он хочет ударить себя. Но Перри не замечает этого и начинает рассказ о том, что Джемма предложила арендовать дом где-нибудь в Италии, и все они могли бы туда съездить. На мгновение, Луи забывается и говорит ей, что не может себе это позволить, и что ему неудобно, как, черт возьми, Перри, нахмурившись, смотрит на них двоих, потому что это же очевидно, что у Гарри есть достаточно денег, чтобы купить самолет, не то, что какую-то поездку. Пальцы Гарри болезненно сжимают бока Луи и он, пытаясь спасти их, начинает говорить о том, какой Луи прекрасный шутник, и что да, они могут поехать и, может быть, даже остаться там на неделю или две, ведь его парень всегда хотел увидеть Рим и Колизей. И это последняя капля. Луи извиняется и быстрым шагом покидает комнату. Он делает вид, что ему нужно в ванную комнату, бежит вверх по лестнице на второй этаж, где темно, тихо и, к счастью, пусто, выходит на балкон, который находится в конце коридора. На улице холодно, но ему нужен свежий воздух, чтобы собраться и успокоиться. Луи хорошо помнит день, когда Гарри должен был лететь в Италию на фотосессию вскоре после того, как они стали жить вместе. Парня не должно было быть два дня, так что Луи не возражал, что это долго (ему было тяжелее, когда Гарри приходилось уезжать на неделю или две, на время недели мод или выхода новой коллекции, когда Луи не мог заснуть, а на завтрак ел подгорелые тосты, спрашивая себя, что, может быть, ему следует бросить работу, как этого хотел Гарри, чтобы летать везде вместе с ним, и ненавидел себя за то, что является зависимым). Когда Гарри вернулся из Италии, то привёз с собой множество фотографий, большинство которых были сделаны в Колизее, и Луи буквально мог чувствовать солнце и счастье, просто глядя на них. Они провели вечер, говоря об Италии (казалось, что Луи знал больше Гарри, потому что часто смотрел National Geographic*, когда был ребёнком, и когда его одноклассники ездили куда-нибудь во время летних каникул, парень строил планы поездок у себя в голове и обещал себе, что когда-нибудь объездит весь мир) , Гарри приготовил пасту под сыром и курицу и рассуждал о том, что, возможно, они могут съездить туда на каникулах. Они пили вино, строили планы, обнимаясь на кровати. Тот вечер был одним из любимых их вечеров для Луи. Сейчас он думает о том, что явно недооценивал Гарри, парень не знал, насколько жестоким тот может быть и не ожидал, что Гарри будет высмеивать их счастливые времена в глазах всех остальных. Он думает о том, как это ужасно, что гнев и разочарование могут поменять человека. Луи вспоминает те моменты, когда Гарри был совершенно безобидным, когда он обнимал людей просто потому, что те выглядели одиноко, а потом, как Гарри захлопнул дверь спальни, сказав, чтобы Луи шел нахуй. - Луи? – вырывая парня из мыслей о том, когда же все пошло к чёрту, говорит Стэн, оказываясь рядом с ним. Луи проклинает себя за то, что думал, что его лучший друг не будет хоть в этот вечер таким проницательным, и не заметит, что что-то пошло не так, - всё хорошо? - Холодно, - говорит Луи, потому что это единственная правда, которую он может сказать. Он одет в одну футболку, а на улице идёт снег, а его большие хлопья падают на кафельный пол балкона. Стэн снимает свой пиджак и, не спрашивая Луи, накидывает его на плечи друга. Это тот жест, который делал Гарри, когда Луи было холодно, и, Господи, его мозг настолько идиотский сегодня, что каждая мелочь напоминает ему о Гарри. Он просто хочет, чтобы это остановилось. - Стэн, - говорит Луи, потому что знает, что тот чертовски настойчив (Луи одновременно любит и ненавидит друга за это), - ты считаешь странным то, что я не хочу брать у Гарри деньги? - Так вот почему вы спорите? –вскидывая брови, спрашивает Стэн, - это глупо, Луи. Я знаю, ты не хочешь чьей-либо помощи или как там, и я знаю, что ты хочешь быть самостоятельным, но Стайлс любит тебя, и если он хочет помочь тебе и дать деньги, то бери их и шли нахуй всех, кто думает, что это неправильно. Боже, в газетах напишут что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание читателей. Не позволь им добраться до тебя, Томмо, ты же знаешь это, верно? Луи чувствует, как сердце выпрыгивает из его груди и разбивается прямо на кафельной плитке балкона. Стэн сказал, что Стайлс любит его и этого достаточно, чтобы стены, которые Луи так тщательно выстраивал вокруг Гарри, развалились. Он пытается успокоиться, пытается сделать один глубокий вдох, а затем - второй (потому что это всегда работало, когда Луи получал травму на школьном футбольном поле и ему было больно, и плохо, но не настолько сильно, чтобы плакать перед всем городом), но это не помогает сейчас, он ощущает жжение в глазах и не может ничего поделать с этим. Слезы скатываются по щекам, потому что это больно, и Луи ломается, словно кирпичная стена, когда осознает то, что независимо от того, как сильно он старается ненавидеть Гарри, как сильно он сердится на него, и как бы сильно он не пытался быть сильным аля "я лучше этого человека", он все ещё чертовски сильно любит его, он скучает по Гарри, по его глупым электронным письмам с глупыми кото-эмодзи, по их по-глупому идеальным совместным завтракам, по глупым поцелуям, глупым статьям в газетах, что писали о модели Стайлсе и его новом мальчике-игрушке Луи или о том, что Стайлс изменяет своему парню со своей симпатичной коллегой Элеонор (или с кем-то ещё) и по глупым «я люблю тебя». Это ломка, и она становится сильнее с каждым днём, и Луи хочет знать, можно ли умереть, любя кого-то слишком сильно, удивляясь тому, что несколько часов назад он был уверен, что начинает забывать Гарри, а сейчас он не чувствует ничего, кроме этого, он не молчит больше, сначала тихо всхлипывает, стараясь сдержать ненавистные слёзы, а когда Стэн обнимает его и не даёт отстраниться, уже полноценно рыдает ему в плечо. - Луи, друг, перестань, - говорит Стэн, его голос шаткий и запутанный, - пожалуйста, перестань, все в порядке. Луи скулит в знак протеста, потому что это не правда, ничего не в порядке, и Стэн неуверенно спрашивает: - Ты и Гарри... Вы в порядке, верно? И Луи нужно сделать несколько вдохов, словно несколько шотов алкоголя, чтобы успокоиться и тихо пробубнеть в шею Стэна: - Нет, мы не в порядке, - по его щекам ещё текут слезы, когда он отходит от Стэна и признаётся, почти не ломающимся голосом, - мы расстались. И это сказано так громко, ужасно и окончательно, будто последний гвоздь, забитый в гроб. Стэн выглядит удивленным и растерянным, и Луи думает, что выглядит так же. - Это серьёзно, не так ли? - Стэн, наконец-то, говорит, - это же не просто мелкая ссора из-за денег? Луи кивает, и Стэн тяжело вздыхает, проводя ладонью по своим волосам. И вот это причина, почему Луи никому не рассказывал. Он знал, что люди будут реагировать так: не будут знать, что ответить и как помочь. Так что, Луи заходит обратно в дом, облегчая участь друга. - Ну, давайте напьемся, что ли, - говорит он, потому что это – вечеринка. Луи отсутствовал слишком долго, и он не хочет, чтобы кто-либо другой начал искать его. Он серьезно спрыгнет с балкона, если Джемма узнает о расставании за день до сочельника. Парень чувствует печаль в своём сердце, потому что он действительно будет очень скучать по Джемме. Она стала ему, как родная сестра, но Луи уверен, что больше никогда не увидит её после сегодняшнего вечера. Господи, он возможно даже не увидит большинство своих друзей. Это пиздец как тяжело. - Луи... - начинает Стэн. Кажется, он знает лучше. Они сделают то, что делают каждый раз, когда случается что-то плохое: напьются сегодня вечером, будут блевать весь день завтра и спать, а затем Стэн решит поговорить с Луи, и Луи возненавидит его, но это будет завтра, а сегодня Луи хочет напиться.