Arcanum

      К концу недели состояние Смокера нормализовалось. Врачи обещали, что на днях он очнётся. Ло значительно повеселела, румянец вернулся на лицо, она стала больше спать и её, наконец, перестали мучить головные боли.       Кид не отходил от неё ни на шаг, и хотя Трафальгар и уверяла его, что в полном порядке, Юстасс наотрез отказывался идти домой. Ло ворчала, а Росинант довольно улыбался.       Сам Донкихот младший, пытаясь свети концы с концами, то и дело отшивал Эйса, который после случившегося со Смокером всё рвался поговорить с Ло и помочь в поимке убийцы.       И вот сегодня Ло снова услышала его голос, когда выходила из спальни.       — Как долго он ещё будет тебя осаждать? — проворчал Кид, ожидавший её под дверью. Сам красноволосый буквально прописался у них в доме, ночуя в гостевой комнате недалеко от комнаты Ло.       — Ну, он упёртый. Луффи точно такая же, — проворчала девушка.       Они приблизились к лестнице и голоса стали громче.       — Я советовал тебе не лезть к ней сейчас. Ей и без тебя туго.       — Я всего лишь хочу помочь!       Росинант стоял стеной на пути у Эйса.       — Ты уже достаточно помог.       — Мне понятно, почему вы не пустили меня вчера и позавчера, и всю неделю, но сейчас…       — Я думаю, меньше всего ей хочется снова видеть тебя, Эйс! — отрезал Росинант.       Портгас обессиленно опустил голову.       — Я, правда, сожалею …       — Я знаю, но твоё сожаление сейчас никуда не упёрлось.       — Хорошо, ладно, она не хочет меня видеть, но позвольте мне помочь поймать этого ублюдка.       — Этим занимается Луффи.       — Я бы не был на этот счет столь уверен, — пробормотал Эйс.       — Это почему? — нахмурился Донкихот.       — У них там новый начальник.       — Ну, а ты-то что можешь сделать? — подала голос Ло, спускаясь на первый этаж.       Как обычно хмурая, но Эйс заметил, что выглядит она довольно неплохо. Он был в курсе того, что Смокер идет на поправку. За ней возвышался Юстасс и смотрел на Эйса волком.       — У нас есть связи.       — У нас они тоже есть, но ответь мне, к кому ты сунешься, если ничего не знаешь ни об убийце, ни о мотивах, ни о чём?       — Я нет, но узнает Луффи, и мы сделаем всё возможное. Вместе.       Трафальгар, наконец, спустилась к нему и взглянула в эбонитовые глаза Портгаса.       — Я не понимаю, зачем ты пришёл, если тебя это никоим образом не касается. Мы справимся без тебя. Если Луффи что-то узнает, она лично мне обо всём расскажет. Ты зря пришёл. Уходи.       Портгас сглотнул, но остался стоять на месте.       — Я знаю, что это не касается меня, но я не хочу оставаться в стороне.       — Почему?       — Потому что ты дорога мне…       — Да как ты смеешь говорить такое? — рявкнул Юстасс. — Ты, ублюдок, предавший её…       — Да! – вспылил Эйс. – Я предал! Я поступил отвратительно и мерзко, но она знала, что я не люблю её, она знала, что не любит меня. А эта идея со свадьбой была с самого начала глупой и никчёмной! Да, ваша семья сейчас в упадке, но неужели ты не подумала обратиться к нам просто за помощью? Мы бы не отказали! Но нет, мы ведь слишком гордые просить друзей о помощи! Лучше мы будем страдать и дуться на всех, так, Ло?       Губы девушки задрожали, а руки сами собой сжались в кулаки.       — Да что ты понимаешь? — заорала она.       — Да уж, конечно, ничего! Я ведь слепой и глухой! Меня ведь не понять, какую душевную травму тебе нанес Дофламинго, как он мучил тебя, заставлял страдать и ненавидеть всех и вся!       В доме раздался телефонный звонок и Росинант, всё ещё хмуро косясь на Эйса, пошёл брать трубку, а Ло тем временем продолжала зло шипеть на Эйса:       — Ну, уж какая есть! Что ж мне теперь, всем улыбаться и радоваться жизни? Я живу, как умею! А ты, — она ткнула пальцам в грудь Эйса, — мог сказать мне всё с самого начала! Мог отказаться! Я насильно никого не принуждала! Так что хватит винить меня в том, в чём виновата по крайней мере не я одна!       Эйс открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но его прервал слабый голос Росинанта.       — Ло, это из больницы…       — Да? — девушка повернулась к нему, в глазах заблестела надежда, однако ей не суждено было оправдаться.       — Сказали, Смокеру стало хуже…       — Что?..       — Они сказали срочно приехать.       Ло сорвалась с места, за ней кинулись Кид и Эйс.

***

      В больнице возле палаты Смокера их встретил врач. На его лице отразилась усталость, было видно, что он не спал всю ночь.       — Доктор, что случилось?! — кинулась к нему Ло. — Вы же говорили, что он скоро очнётся!       — Да. Мы были уверены в этом, — кивнул тот. — Жизненные показатели пришли в норму. При операции мы сделали всё возможное, сделали переливание крови и плазмы, как всегда при геморрагическом шоке, а сегодня ночью ему вдруг стало хуже и мы… — он запнулся, взглянув на моментально побелевшее лицо Ло. — Нам пришлось ввести его в искусственную кому.       Трафальгар пошатнулась, схватившись за Кида, который подхватил её.       — Зачем?       — У него случилось острое отравление барбитуратами*.       — Каким образом? Вы разве ему что-то подобное давали?!       — В том-то и дело, что нет. Когда сестра начала обход, первым делом она пошла в палату капитана Смокера, и, заметив, что его жизненные показатели стремительно падают, она незамедлительно вызвала нас. Мы вовремя успели. И ещё я заметил, что окно в его палату открыто.       — То есть, вы хотите сказать, — медленно начал Эйс, — что его пытались отравить?       — Я ничего не хочу сказать. Я просто сказал вам, что произошло.       — Полицию вызвали?       — Ещё нет. Знаете, как-то не до того было. Мы, вообще-то, безостановочно за больным наблюдали, — сухо ответил врач.       — Ясно, — Эйс достал телефон и отошёл к автомату с кофе.       Ло всё еще смотрела на врача.       — Поймите, нам пришлось ввести в его кому, чтобы замедлить процессы, вызванные барбитуратами. Это для его же блага.       — Разве это не они вводят в такое состояние? В определённых дозах…       — Я бы сказал, не только они. Разумеется, мы их не вводили.       — Как долго он пробудет в коме?       — Пока мы не решим, что его организм в безопасности. Это довольно безопасно, скорее всего, даже восстановление пройдёт быстрее. Но знаете, — врач чуть понизил голос, — я бы посоветовал приставить охрану, если…       — Да, мы это поняли, — перебила его Ло.       Доктор кивнул и ушёл.       Трафальгар прислонилась к стенке и тихонько сползла вниз, натягивая на глаза капюшон кофты. Слёзы катились по щекам не останавливаясь, и она перестала понимать, от чего, — то ли от прокушенной до крови губы, то ли от сосущего ужаса и нестерпимой боли в груди. Даже Кид, присевший рядом и сжимающий её в своих объятиях, ничего не мог сказать. Сейчас его слова упали бы в пустоту, поэтому он просто молчал, сжимая её дрожащие от беззвучных рыданий плечи.

***

      Луффи влетела в кабинет своего нынешнего начальника, как обычно, не утруждая себя стуком. Ей всё ещё непривычно было видеть на месте Смокера эту мерзкую крысу — Спандама. Это недоразумение, крайне заинтересованное в престиже и власти, по мнению остальных в участке, мало что из себя представляло, но много визжало, и вообще было надоедливым хорьком.       И вот опять, стоило только Луффи зайти в его кабинет без предупреждения, как он развизжался о звании, субординации и уважении.       Монки прослушала его ор и перешла сразу к делу.       — На капитана Смокера напали в больнице!       — Что?       — Да. Его пытались отравить!       — Откуда такая уверенность?       — Мы разговаривали с врачами, они, ссылаясь на анализы его крови, утверждали, что не давали ему вещества, вызвавшие сильнейшую токсикацию организма. Это наверняка убийца. Он не ожидал, что Смокер выживет, поэтому пришёл его добить! Необходимо выставить охрану в палате!       Спандам кисло на неё посмотрел.       — Боюсь, у меня не хватит на это людей. Большинство сил нацелены на поимку маньяка. Это первостепенная задача. И к вам, детектив Монки, она тоже относится!       — А, значит, защита должностного лица, к тому же капитана этого участка, не является важной задачей? — процедила Луффи.       — Не такой первостепенной. Я уверен, что уважаемый капитан Смокер считал бы точно так же, — важно надувшись, произнёс Спандам.       — Капитану всегда были важны его подчиненные. Они всегда были на первом месте!       — Может, поэтому вы, словно собака, гоняющаяся за своим хвостом, не смогли раскрыть преступление? — ехидно усмехнулся Спандам. — Капитан Смокер совершенно безответственен. Он распустил вас, поощряя неуважение и панибратство в коллективе, когда должен был держать вас в ежовых рукавицах!       Луффи прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. Не помогло. Отступив на шаг, она плавно размахнулась и врезала Спандаму в челюсть.       — Никто. Никто не смеет так отзываться о капитане Смокере в моём присутствии, — ледяным тоном произнесла она.       Разумеется, её отстранили от работы и забрали значок. А как же иначе?       — Ну и прекрасно, — она широко улыбнулась, глядя в глаза взбешённого Спандама, когда собирала вещи. — Всё равно не могла работать в обществе этого червя.       Тот, вопя какие-то непотребства с заклеенной пластырем щекой, скрылся в кабинете Смокера.       — И куда ты теперь? — печально спросил Каку.       — Как куда? Расследовать дело.       — Но тебя же отстранили!       — А когда это меня останавливало? — улыбнулась Луффи.       — И то верно! — рассмеялся в ответ мужчина. — Ты обращайся, я помогу, если что!       — Обязательно.       Девушка развернулась и покинула здание с высоко поднятой головой. Она знала, что раскроет это дело, чего бы ей это не стоило.

***

      Сабо стучал в дверь громко и долго. Наконец она распахнулась и высунулась сердитая и встрёпанная Луффи.       — Чё долбишься?       — Так ты не открываешь!       — Я работала. Прости. Заходи, — она мотнула головой, и, развернувшись, ушла вглубь квартиры.       Блондин вздохнул и двинулся за ней, однако пошёл не в комнату, а сразу на кухню. Когда Луффи отойдёт от работы, она захочет есть.       Через час он заглянул к ней в комнатушку, служившую кабинетом, и она всё ещё сидела за бумагами, причём все они были разбросаны по полу, а Монки, скрестив ноги, по-турецки положила голову на кулак и сверлила глазами одну точку.       — Луффи, есть будешь?       — Да, — последовал ответ, и девушка встала, потянулась и пошла на кухню.       — Тебе разрешили взять работу на дом? — спросил он, накладывая ей мясного рагу с картошкой.       — Нет. Меня отстранили от работы на неопределённый срок, — беззаботно пожала плечами Луффи.       — Как?! Что ты на творила?!       — Врезала Спандаму.       — Зачем?!       — Он плохо отзывался о Смокере. И вообще он меня довёл, сам виноват.       — Боже… — Сабо потёр лоб. — Ты просто неисправима. И как теперь ты будешь работать?       — Как обычно. Все данные у меня есть. А если что, ты же мне поможешь? — она широко улыбнулась, и Сабо не мог сдержать ответной улыбки.       — Да куда я денусь, — он потрепал её по голове.       Когда они поели, Луффи снова уселась за работу, погружаясь в свой мир. Она что-то бормотала, записывала, порой замирала в одной позе, уставившись невидящим взором на одну из фотографий, которые были разбросаны на полу в неимоверном количестве.       — Луффи, — позвал её Сабо через некоторое время. Девушка подняла на него пустой взгляд. Её разум был явно где-то не здесь. — Вы ходили туда где, Смокер был последний раз?       Монки моргнула, словно очнувшись, и кивнула.       — Это было первое, что мы сделали, после того, как покинули больницу. Каку сказал, что Смокер просил его найти адреса тех участков, в которых проходили дела наших убитых свидетелей. Мы разговаривали с начальниками этих участков. Все они утверждают, что Смокеру нужен был список тех, кто ходил в архив несколько месяцев назад. Конечно, им пришлось рассказать, зачем это возникла эта необходимость.       — Ты не думаешь, что убийца мог быть кем-то из них?       — Возможно, но опять же если бы это было так, кто-то из них мог бы просто отказать Смокеру или постараться оттянуть время, чтобы замести следы. И опять же, он бы не ходил по всем участкам города, а рылся бы только в своём.       — Но маньяк хочет запутать вас.       — Конечно.       — При Смокере не находили никаких личных вещей кроме кольца? Может, какие-то записи?       — Нет. А ты думаешь?..       — Если он ходил туда за информацией, — задумчиво начал Сабо. — То, скорее всего, он вёл какие-то записи.       — А может, всё запомнил?       — Может и так. — Согласился блондин. — А знаешь, что я ещё думаю? Кто кроме начальников знал, куда идёт Смокер?       — Ну, Каку знал, он же для него доставал информацию, — нахмурилась Лу. — Но Каку не стал бы… Он не такой. Он не убийца. Не маньяк!       — Я не об этом, а о том, что есть возможность того, что кто-то слышал, как Смокер отдавал приказ Каку.       — Каку говорил, — медленно сказала Луффи, — что Смокер дал ему задание, когда мы были на месте последнего преступления. То есть это мог быть кто угодно…       — Из вашего участка, — закончил Сабо.       — Смокера пытались убить из-за того, что он что-то узнал о маньяке. А что, если он догадался, кто это…       — Выходит, убийца, зная, куда направится Смокер, следил за ним или поджидал его возле участка.       — Но он мог не знать, что нароет капитан.       — Не мог, но лучше перестраховаться.       — Мы как-то говорили со Смокером о том, что маньяк может иметь образование медика. Глаза и прочее у всех жертв были вырезаны очень аккуратно. Плюс это человек, у которого есть доступ к архиву участков. Или, по крайней мере, тот, кого могут пустить. Человек, который работает в полиции.       — По таким параметрам подходит только один человек с нужной профессией — судмедэксперт, — произнес Сабо.       Глаза Луффи расширились.       — Робин…