Arcanum

      «Я не сталкер!» – думал Бартоломео, когда наблюдал за тем, как Луффи выходила из дома Белоуса.       «Да нет, ну какой я сталкер?» – думал Бартоломео, наблюдая за тем, как девушка его мечты заходит в участок. «Я просто слежу, чтобы с ней ничего не случилось! Я волнуюсь!».       Однако сколько бы Барто ни тешил себя иллюзиями, сталкером он был. Самым настоящим. Зачем он это делал, он не понимал, но ему казалось, что он таким незримым способом защищает её.       Но все же Бартоломео был агентом, пускай и новичком, а в ФБР кого попало не берут. Он почувствовал неладное, когда Луффи, её напарник и ещё какой-то парень выскочили из участка как ошпаренные и понеслись к машине. Агент поехал за ними. В слежке он был хорош, в профессиональном смысле, разумеется. А вот набирался опыта он далеко не в полицейской машине.       Он не понял, зачем они приехали в отель, но, насколько он мог знать Луффи, та просто так ничего не делала. Вскоре стало ясно, что они чего-то ждут, и в его голову стали закрадываться подозрения, что они нащупали что-то про маньяка. Его подозрения подтвердились после того, как ему позвонила Хина и сообщила, что племянница погибшего не так давно Донкихота Дофламинго, местного мафиози, была похищена Нико Робин, – той, кого подозревали в серийных убийствах. Теперь Барто понял, почему Лу и её напарник сидят тут, – они явно напали на след Робин. Однако каково же было его удивление, когда он увидел, за кем они стали следить. Но агент не растерялся и отправился за ними. Это была довольно забавная вереница: копы висят на хвосте у предполагаемого подозреваемого, а агент – на хвосте у копов.       После того, как они заехали в Бруклин, Барто умудрился их потерять, причём самым дурацким способом – он застрял на светофоре, и когда тот, наконец, загорелся зелёным, газанул со всей дури и чуть не задавил какую-то псину. Пока суд да дело, Луффи успела скрыться.       И теперь Барто блуждал по району в надежде отыскать их машину. Когда почти стемнело, и шансы отыскать хоть что-то стремительно упали, Бартоломео повезло. Он всё-таки заметил её рядом с каким-то заброшенным домом. Чтобы удостовериться, что это именно их машина, он припарковался неподалёку и вышел. Подойдя поближе и обнаружив, что она пуста, агент почуял, что дело пахнет керосином. Скинув Хине координаты своего местоположения, он, достав пистолет, устремился в дом, спасать Луффи.       Бесшумно подойдя к двери, он собирался уже её открыть, как вдруг она распахнулась сама, и на пороге появился силуэт. Барто потребовалась всего пара секунд, чтобы распознать в нём того, за кем следили Луффи и компания. Прежде, чем парень отошёл от удивления, Бартоломео со всего размаха вдарил ему в челюсть. Тот кучей свалился на пол и больше не двигался. Агент перешагнул через него и двинулся дальше, вглубь дома. Сердце и душа требовали стать героем для девушки своей мечты, даже если у неё уже есть парень. Все мы лелеем надежду до последнего.

***

      Сабо сидел на переднем сидении машины Росинанта и высматривал машину Луффи. Волнение, которое он испытывал где-то в начале дня, после звонка Росинанта переросло в нервное напряжение и по истечении примерно получаса без новостей – в панику. Теперь знание, что Луффи где-то далеко, рядом с этой психопаткой, мешало рационально мыслить. Росинант сидел рядом и выглядел на редкость спокойным, возможно потому, что сумел взять себя в руки.       Он всё ещё не мог взять в толк, почему Луффи сказала ему обратиться в ФБР. Для него, бывшего мафиозного босса, как, впрочем, и для Белоуса с Эйсом, было просто немыслимо и нелепо обращаться к ним.       Донкихот младший ещё раз посмотрел на Сабо, который напряжённо вглядывался в темноту.       – Ну, что делать будем? – спросил он.       – Что сказала Луффи.       – Ты уверен?       – А у нас есть выбор?       – Твой отец и брат вместе со своими людьми прочёсывают окраины Бронкса. Они даже Шанкса подключили.       После звонка Луффи они разделились на три группы, и каждый обрабатывал отведённую ему территорию. Донкихот младший не стал рассказывать остальным о просьбе Луффи, только Сабо.       – Эйс всё равно не смог бы сидеть без дела. Но они могут не успеть.       – Но просить помощи у ФБР!..       – Ну, Хина – подруга Смокера. Так что в этом есть и её интерес.       – Мы должны позвонить им…       – Да. Ты прав. Возможно, они наша последняя надежда. – твёрдо сказал Роси.       Внезапно мимо на дикой скорости проехала машина.       – Вот засранец! – возмутился Донкихот. – Понакупают прав…       – Эй, давай за ним! – внезапно скомандовал Сабо.       – Чего?       – Это ФБР! Гони за ними!       Без дальнейших вопросов Росинант вжал педаль в пол.

***

      Робин схватила Луффи за шкирку как щенка и потащила вглубь помещения. Монки не видела, куда её тащат. Она потеряла чувствительность и контроль над собственным телом, и не могла сопротивляться, – разряды тока причиняли ей сильную мышечную боль.       Нико подтащила её к креслу, где лежала Ло, и, расстегнув ремень на её руке, привязала Луффи к металлическому поручню кресла.       – Зачем ты отвязываешь Трафальгар? – послышался голос Чоппера.       – Ты беспокоишься, что она очнётся?       – А что, если и так?       – Не волнуйся. Мы с ней достаточно повеселились.       Тони-Тони поджал губы.       – Я всё-таки схожу, поищу ещё веревку. На всякий случай.       – Как хочешь, – пожала плечами Робин и повернулась к Луффи. Действия напарника её мало волновали, перед ней была новая жертва. Или новый союзник. Возможно, она сможет перетащить Луффи на свою сторону, как когда-то смогла и Чоппера. У Монки всегда было огромное чувство справедливости. Она всегда добивалась правды и защищала слабых. Она стремилась к тому, чтобы справедливость была восстановлена, а виновные наказаны. Как раз то, что им нужно.       Спустя несколько минут Монки пришла в себя. Обе руки были привязаны к поручню кресла, на котором лежала Ло. Девушка дёрнула один раз, другой, пытаясь ослабить ремни или хотя бы вытащить руки, но всё было тщетно. Она была полностью беззащитна. Полицейская судорожно вздохнула и подняла взгляд на Робин, которая стояла в метре от неё.       – И что теперь? – спросила она, еле ворочая языком. – Убьёте сперва нас, а потом и других несчастных?       – Несчастных? – переспросила Робин, пристально смотря на Луффи. – Где ты здесь увидела несчастных, Луффи? Вон тот парень, – она кинула на кровавое месиво за соседним столом, которое, кстати, уже начало пованивать, – точнее то, что от него осталось, виноват ничуть не меньше тех преступников, которых ты сажаешь за решётку.       – Это в чём же?       – Тем, что он бездействовал, когда его девушку по кругу насиловали его же друзья. Теперь бедняжка ходит каждый день к психотерапевту, потому что не может жить как раньше. И никогда уже не сможет.       – Это ещё один из способов находить своих жертв? Через Чоппера?       – Этого – да. Ходить в полицейские архивы стало небезопасно после того, как Смокер вышел на наш след. А та девушка сейчас живёт в Канаде, ей пришлось переехать отсюда из-за того случая. Она ходила к Чопперу на сеансы. Но речь не об этом. Неужели ты не видишь, что из-за таких как он, – она снова кивнула на труп, – ломаются жизни других?       – Более бредового бреда я в жизни не слышала! – фыркнула Луффи.       – Что?       – Я полицейская и должна наказывать тех, кто реально этого заслуживает, например, насильников, что искалечили жизнь той несчастной девушки! Если этот парень действительно стоял и смотрел на это зверство, то его следует наказывать по людским законам, как соучастника преступления! Чтобы ему жить с этим до конца его дней! Но устраивать суд Линча я не позволю!       – Это плохо, – вздохнула Робин. – Я-то надеялась, что ты меня поймёшь!       – Ты правда думала, что я смогу тебя понять!? Всё то, что вы творили? Все эти зверства? Вы едва не убили капитана! Измывались над Ло! Ты что, думала, я и это пойму?!       – Жертва капитана была обязательна, – вздохнула Нико. – Я не хотела его убивать, но он подобрался слишком близко. А Трафальгар… как ты можешь защищать её? После того, что она творила? Ты ведь знаешь, Луффи?       – Знаю! – Монки стиснула зубы и глубоко вздохнула, стараясь унять гнев. – А вот ты ничего не знаешь! Она ненавидела то, что делает, ненавидела Дофлу и всё, что с ним связано! Ло очень страдала!       – Но при этом она продолжала делать все, что приказывал ей её дядюшка. Либо Ло страдает особой формой мазохизма, либо ты совсем не знаешь свою подругу. Ну, в любом случае, она просто оказалась не в то время и не в том месте.       – Ты ведь знала, что она следит за собой? – прищурившись, произнесла Луффи.       – Знала. Но не сразу.       – В больнице тоже была ты?       – Нет, это был Чоппер.       – Странно, что психолог повёлся на твои рассказы о «справедливости»…       – Он знает, насколько люди могут быть грязными и низкими.       – Он уподобился своим пациентам, – скривилась Луффи.       – Ты так говоришь, будто он обследовал одних только убийц и они на него плохо повлияли. К нему приходили разные люди, и некоторым из них, как той бедняжке, искалечили жизнь. И именно из их рассказов Чоппер понял, что есть те, кто заслуживает наказания ничуть не меньше, чем сами преступники.       – Я не понимаю, – замотала головой Луффи. – ты ведь была самой умной, самой рассудительной. Как ты могла? Как, Робин?       Ей стало обидно и больно.       – Ты действительно не понимаешь, – ласково произнесла Робин, – ну что ж, ничего не поделаешь, придётся убить тебя. Но знай, что я не хочу так поступать. Ты хороший человек, Луффи, но ты слишком много знаешь.       Монки открыла рот, чтобы выдать очередную тираду, однако слова застряли у неё в горле. В дверном проёме стоял Бартоломео, не сводя глаз с Робин.       – Не так быстро, – произнёс он, целясь в неё из пистолета. Женщина неторопливо и даже в чём-то грациозно обернулась. – Нико Робин, вы обвиняетесь в убийстве четырех человек, попытке покушения на капитана полиции, похищении и нападении.       В этот момент Луффи почувствовала, как что-то тёплое коснулось её руки. Девушка дёрнулась, и тут же услышала тихий, практически неразличимый шёпот Ло за спиной:       – Я попробую ослабить ремни, а ты попытайся вытащить хотя бы одну руку.       Луффи едва заметно кивнула, и крепко зажмурилась, чтобы слёзы не выдали её.       Робин спокойно смотрела, как Барто медленно приближается.       – Где Чоппер? – спросила она.       – Мне пришлось его вырубить, иначе попасть сюда было бы проблематично.       – Разумеется.       – Так вы пойдете без лишнего шума, мисс Нико? Не будем создавать проблем. Вы уже достаточно натворили дел и два пожизненных вам обеспечено. Но если сдадитесь без боя, может, один срок уберут.       – Не думаю, что всё так просто, – спокойно ответила Нико. Её взгляд был устремлён куда-то за спину Барто, и через мгновение Луффи поняла, почему.       Из темноты проёма выскочил встрёпанный Чоппер и кинулся на Барто, стараясь выбить у него из рук пистолет. Оба сцепились в драке и покатились по полу. Робин же быстро подошла к пистолету Луффи, который валялся неподалеку, и подняла его. Ло позади неё стала быстрее работать пальцами. Нико, казалось, не видела, что делает Трафальгар, полностью потеряв к ней интерес. Она целилась в Монки, а в её глазах стояла неподдельная грусть.       – Прости, Луффи, но это необходимо.       Монки смотрела на дуло собственного пистолета, готовая проститься с жизнью, а в голове не было страха, только лишь сожаление о том, что она не успела как следует попрощаться с Сабо.       Боковым зрением девушка увидела шевеление в углу, где лежали парни. Она повернула голову туда и увидела стоящего на ногах Паули. Руки были завязаны, но, видимо, на ноги верёвки у них не хватило. Он был бледен, его шатало.       – Луффи! – взревел он. – Лови!       Он пнул что-то и это блеснув, отлетело в сторону Луффи. Остановившись у Луффиной ноги, это что-то блеснуло серебром. Скальпель… Мужчина тем временем, не давая Робин опомниться и выстрелить, воя как зверь, кинулся на неё и повалил на пол. Пистолет выпал, и женщина, выругавшись, попыталась выбраться из-под его тела.       Луффи же, пока Паули отвлекал Нико, вытянула ногу, и, кряхтя, пыталась достать скальпель носком ботинка. Ей удалось прижать его и подтащить к себе на несколько сантиметров, но этого было недостаточно.       – Сейчас, Луффи. Дёрни руку сильнее! – прохрипела Ло.       Девушка потянула руку вниз, чувствуя, как ремень впился в запястье, царапая кожу. Вытащив руку, она потянулась за инструментом, плечо разрывало болью. Удалось!       В это время Робин всё-таки смогла справиться со связанным мужчиной и, скинув его с себя и пнув как следует, она направилась в сторону Луффи. Та подняла взгляд и увидела, что Чоппер сидел на Барто и пытался вырвать у него из рук пистолет. Агенту сейчас явно было не до неё.       Сжимая в руке скальпель, девушка впервые в жизни не знала, что делать. Запоздалой мыслью в голове промелькнуло то, что она могла бы попробовать снять ремень с руки, пока Паули отвлекал Робин, но тогда все её мысли занимал острый скальпель, единственное на данный момент оружие в её руках.       – Скальпель! – прохрипела Ло. – Дай мне скальпель! Быстро!       – Но…       – Ты не сможешь! Она для тебя хоть что-то, да значит, даже если только в прошлом! Ты не смогла в первый раз, не сможешь и сейчас!       Нико тем временем, не найдя пистолета, поняла, что искать его времени нет, и кинулась к Луффи, протягивая руки и намереваясь отобрать у неё инструмент. Однако слишком поздно она заметила, что в руке девушки ничего нет.       Рука Ло взметнулась вверх, вонзая скальпель ей в шею. Поток крови хлынул из пореза, забрызгав Луффи. Она зажмурилась, чтобы капли крови не попали ей в глаза. Робин отшатнулась, схватилась за горло, хрипя упала на спину. Через несколько секунд всё закончилось.