Arcanum

      Ло упала обратно в кресло. В этот выпад она вложила все свои оставшиеся силы. Где-то в отдалении слышался вой сирен, но у Луффи почему-то не было ни малейшего желания пошевелить и пальцем.       Барто возился с наручниками, застёгивая их на запястьях отрубившегося Чоппера. Увидев, как он направился к ней, она замотала головой и кивком головы указала на парней. Агент слегка замешкался, но всё же кивнул и, развернувшись, пошёл освобождать Каку и Паули.       Монки отстегнула ремень, и, пошатываясь, встала. Тело затекло и всё ещё не хотело слушаться. Девушка развернулась к Трафальгар, которая лежала с закрытыми глазами.       – Спасибо, Ло, – тихо сказала она. – Ты спасла мне жизнь. Хотя это я должна была…       – Всё хорошо, – буркнула Траффи, не открывая глаз. Самое главное, что ты смогла найти меня.       Луффи слабо улыбнулась.       – Я так рада, что мы успели до того, как…       – Пойдёмте, – к ним подошёл Бартоломео и аккуратно поднял Трафальгар, придерживая её за талию. Паули тащил Каку, который всё ещё не пришёл в себя. – Скоро тут соберётся толпа народа, а мне совсем не хочется сидеть в лужах крови.       – Аналогично, – кивнул Паули. – Ни секунды тут не прожду.       – А с ним что делать? – мотнула головой Ло, указывая на лежавшего на полу Чоппера.       – Пусть лежит, – буркнул Барто. – Я его хорошо приложил, причём дважды, если считать нашу «тёплую встречу», теперь точно долго не очухается. А даже если и очнётся, далеко не убежит, всё равно поймаем.       Когда они выбрались из дома, вокруг уже стояла куча машин. Кто-то подлетел к Луффи, сжимая и потряхивая её. По голосу девушка узнала Сабо, а рядом с Ло маячил Росинант, забравший еле передвигающую ноги девушку у Барто. Они повели их к машине скорой помощи, которая подъехала вслед за полицией. Туда же поковылял Паули и, если бесчувственное тело считается, то Каку.       Уже оттуда они наблюдали, как полицейские выводили Чоппера. Многие провожали их удивлёнными взглядами, ибо поверить в то, что этот милый человек мог быть серийным убийцей, было сложно.       Когда Чоппер поравнялся с ними, его взгляд упал на Луффи, и в этих глазах не было ни капли раскаяния или сожаления. Он лишь вежливо улыбнулся, словно они встретились на прогулке в парке, и прошёл мимо. Трафальгар, сидевшую рядом передёрнуло от этой улыбки. Она на всю жизнь запомнит эти пустые, ничего не выражающие глаза, которые следили за ней во время пыток.       – Эй, ты как? – спросил у Луффи Барто.       – Оклемаюсь, – буркнула та. – Спасибо. Ты нам жизнь спас.       – Не стоит. Я уверен, ты бы то же самое сделала.       – Да, вот только ничего я не сделала, а могла лишь смотреть, как дорогих мне людей мучают, – пробормотала Луффи.       – Не стоит так, Луффи, – ласково произнес Сабо, укачивая её в своих объятиях. – Я уверен, ты выложилась на полную.       – Ты не видел, что там было. Даже Паули, будучи связанным, смог бороться, и Ло, которая столько пережила, смогла… А я… – всхлипнув, она спрятала лицо в мягких волосах Сабо.       – Ой, не прибедняйся, – сердито перебил её Паули. – Без тебя мы бы там вообще не появились. Ты единственная смогла докопаться до правды, нашла доводы там, где их не могло быть. А Каку вон тоже провалялся без дела.       – Да и потом, если бы я не следил за вами, то точно бы ничего не смог сделать, так что это везение чистой воды, – подал голос Баортоломео.       – Позволь спросить, – встрепенулся Сабо, – зачем это ты за ними следил? – его голос из нежного превратился в жёсткий, режущий.       – Ну, эээ… – зеленоволосый занервничал, засунул руки в карманы и как-то съёжился под тяжелым взглядом синих глаз. – Мне это… к Хине надо. Я пойду, пожалуй, – забормотал он.       – Не водись с ним больше, он странный, – буркнул Сабо, покрепче прижимая Луффи к себе. А у Монки даже не было сил спорить. Усталость всё-таки взяла вверх, и она уснула в крепких надёжных руках любимого.

***

      Закончилось всё относительно хорошо, по крайней мере, для всех, кроме Чоппера и Робин.       Сильнее всех досталось Ло. Всё же побывать в руках маньяка и выжить этого дорого стоит.       Луффи же было не удержать за больничными стенами, и буквально на следующий день она вылетела, как пробка, из госпиталя и поскакала домой. Она, по сути, отделалась лёгким испугом, если не считать синяка на руке от удара электорошокером и царапин от ремня. Правда, дома Луффи не встретили долгожданный покой и куча еды, как она рассчитывала. Её ждал серьезный разговор с Сабо, после чего она буквально чувствовала себя маленькой девочкой.       Он не стал её беспокоить в больнице, но вот после он отчитал её по полной программе за безрассудность, даже не слушая её доводы о том, что она полицейская и в академии кучу раз проходили подобные тренировки.       Белоус с Эйсом даже настаивали на том, чтобы она ушла из полиции, на что девушка лишь фыркнула. Спорить по этому поводу она не собиралась, это было так же бессмысленно, как достать до солнца рукой. Так что мужчины вскоре поняли, что ничего не выгорит, и отстали.       Теперь Сабо провожал её на работу, встречал с работы, и даже иногда звал на обед. Луффи это не очень нравилось, к тому же блондин довольно ревниво отнёсся к Барто, который пару раз захаживал в участок.       – Он спас мне жизнь, между прочим, – резко ответила Луффи после дотошных расспросов блондина.       – И поверь мне, я ему по гроб жизни этим обязан.       – И я не могу запретить ему сюда ходить, он старше меня по званию. Да и не хочу, он мой друг.       – Не можешь, – согласился блондин, – просто меньше контактируйте.       – Ты что, мне совсем не доверяешь?       – Тебе доверяю, ему – нет, – отрезал Сабо.       Монки оставалось только вздохнуть и отвлекать любимого от проблем тем самым способом, который они оба так любили.       Луффи несколько раз разговаривала с Чоппером, который находился под круглосуточной охраной, ожидая суда.       – Вам не жаль Робин? – спросила она после очередной попытки допроса.       – Она погибла, защищая наше дело.       – И вы считаете, что этого она заслуживает?       – А вы?       – Я считала её подругой и хорошим человеком. Мне больно в ней разочаровываться.       – Разочарование часто идет вместе с болью. Иногда это обращается в ненависть.       – Да. Но теперь мне её жаль.       – Не стоит, она до конца верила, что идёт правильным путем. И я тоже.       – Всё ведь кончено, а вы продолжаете упорно считать, что вы поступаете правильно?       – Если бы я так не считал, я бы тут не сидел, – спокойно ответил он. – Ваши правила не распространяются на тех, кто нарушает закон человеческой морали.       – Тут вы правы. Но у нас есть законы, которые защищают тех, кто идёт против человеческой жизни, – твёрдо сказала Луффи.       Ло светило провести в больнице не меньше двух недель, поскольку врачи следили за её физическим и психологическим здоровьем. Не то, чтобы она сильно расстраивалась по этому поводу, ей нравилось в больнице, потому что там она была рядом со Смокером. История с Робин сильно повлияла на неё и она задумалась над тем, чтобы кардинально поменять свою жизнь.       Росинант не отходил от неё ни на шаг, рассказывая о том, как теперь они заживут. После случившегося, они решил полностью уйти от мафиозной жизни. Тем не менее, им вместе пришлось выдержать несколько допросов полиции, ФБР и лично Хины. Последняя докапывалась особенно сильно, но в итоге всё обошлось: сыграло на руку и то, что Роси когда-то пошёл на сделку, чтобы взяли его брата, и смягчающие обстоятельства текущего дела, и то, что Ло – основной пострадавший. Хина ушла, про себя отметив, что Смокеру, если он очнётся, будет нелегко с такой девушкой, но радовалась за них. Дофламинго-младший самолично съездил к Шанксу и поблагодарила его за оказанную помощь, на что тот только улыбнулся и сказал, что это меньшее,       что он мог сделать для друзей. У них с Эйсом всё складывалось довольно хорошо. Белоус не то, чтобы был против, но они старались не показывать своих отношений при нём.       Будучи твёрд в своём решении, Росинант отпустил всех своих людей, продал дом, и единственная, кто осталась с ним, была Виола, которая ну никак не хотела уходить от него. На деньги от продажи дома он купил себе небольшую двухкомнатную квартиру и подумывал, каким бы делом ему заняться. Например, открыть пекарню или ресторанчик.       Ло только фыркала на такие мечты, и говорила, что с его неуклюжестью он спалит свою пекарню в первый же день.       Пока что это были лишь планы, но даже так, Ло становилось спокойнее от того, что есть кто-то рядом.       К Смокеру она ходила каждый день, сидела у него по несколько часов. Врачи обрадовали тем, что скоро он придёт в себя. Но это был не последний сюрприз.       Через неделю после случившегося к ней в палату зашёл её лечащий врач.       – У нас для вас есть новости, мисс Трафальгар. Уж не знаю, хорошие или плохие, но определённо важные.       – Что случилось? Что-то со Смокером? – встревоженно подскочила девушка.       – Нет-нет, с ним всё в порядке. Речь идёт о вас. Мы тут провели некоторые анализы…       – Я чем-то больна?       – Нет, но странно, что вы вообще смогли перенести то, что с вами произошло, без особых повреждений.       – Почему? – вскинула брови Ло.       Врач ответил. Трафальгар уставилась на него, как на больного, затем громко рассмеялась, а после, успокоившись, попросила оставить её одну. В голове, как ни странно, была только одна мысль.       Девушка встала с койки и тихонько пошла в палату к Смокеру. Мужчина лежал весь утыканный трубками, а рядом попискивали датчики. Хотя врачи и сказали, что опасности для жизни нет, отсоединять его от аппарата жизнеобеспечения не стали.       Ло долго смотрела на зелёный огонек, который беспрерывно горел, а затем перевела взгляд на Смокера.       – Знаешь, это нечестно, – вдруг сказала она. – Почему ты сейчас, в такой важный момент, лежишь и ничего не делаешь? Я ведь не смогу одна, одной в такое время очень тяжело. – На глаза навернулись горячие слёзы, и Ло закусила губы, чтобы не разреветься как маленькая девочка. – Ты должен как можно скорее очнуться, – она взяла его за руку. – Ведь кто-то же должен придумать имя для нашего малыша? А на Роси тут бесполезно надеяться, правда?