Alias

Аомине гнало звериное чутьё. Пару раз им на пути попадались шайки оголодавших разбойников, которые ещё надеялись на лёгкую добычу, но только от одного взгляда на наёмника они в ужасе бросались в рассыпную, клянясь всем богам, что завяжут с нечистыми делами. В эти несколько дней они почти не разговаривали и останавливались лишь на пять-шесть часов, чтобы поужинать и немного поспать. А по ночам Дайки метался, задыхаясь в душных кошмарах, полных тьмы и редких вспышек света. На третий день, уже в сумерках, они дошли до Небесных Чертогов — комплекса дворца и башен, в одной из которых жил Великий Маг. На востоке поднималась луна, такого насыщенно-алого цвета, что было ощущение, будто её обмакнули в кровь. Тайга поёжился. — Какой план? Только давай не как в прошлый раз: «По ходу разберёмся». Что-то мне подсказывает, что в этот раз твоё ненормальное везение нам не поможет. — Согласен. Голос подал Куроко: — Думаю, стоит начать с Императора. Что бы ни значила эта странная фраза, что он не один, мы должны во всём разобраться. В конце концов, от этого зависит судьба нашего государства. — Слишком высокопарно, как по мне. Но я, пожалуй, присоединюсь. Есть у кого какие идеи? Идей и дельных мыслей ни у кого не оказалось, поэтому Дайки, горестно вздохнув, решил позвать свою крёстную. Едва звон серебряного колокольчика, извлечённого с самого дна сумки, рассеялся в прохладном воздухе, как откуда-то сверху, коротко взвизгнув, свалилась Сацуки. Полежав пару мгновений ничком она, охая и причитая, поднялась на ноги: — Какие вы всё-таки не джентльмены, мальчики! Хотя от Дай-чана я много и не ожидала… Так зачем я вам понадобилась? — она тщательно отряхнула пышную юбку в кружевах и оборках. — Извините, Момои-сан, не могли бы вы рассказать всё, что знаете об Императоре? Девушка разом стала серьёзной. — Это очень сложный вопрос. Смотря, что именно вы хотите узнать? — На днях я болтал с одним драконом… — О, Боже! Какой ужас! Он тебе не навредил?! — Успокойся. Всё в порядке. Так вот, этот тип сказал, что Император не один. — Понятно. Так и думала. Это был Мидорин. И он прав. У Императора есть брат-близнец, но он заключён в подземелье и уже многие годы о нём не было даже слухов. Я, сказать по правде, надеюсь, что он сгинул в темнице. — Подожди-подожди, неужели легенды… — глаза Кагами округлились. Куроко, материализовавшийся рядом, выглядел не менее удивлённым. Только Аомине ничего не понимал. Войдя в положение своего подопечного, Момои пояснила: — Есть легенда о том, как возник наш мир, всем детям её рассказывают. Так вот, согласно этой легенде жил Бог. Он был один, но его могущество было так велико, что его хватило бы и на тысячи. И он решил создать мир и стать его частью, однако его сила была так велика, что одна человеческая оболочка не могла её выдержать. Тогда он создал свою копию, фактически брата, и разделил с ним поровну свое могущество. Но его брат, помимо неограниченной силы, получил и безмерную гордыню и желание побеждать. Со временем его неприязнь к брату росла, он не хотел признавать, что является лишь копией и сосудом для излишка сил. К тому времени братья создали империю и правили вместе. И тогда второй брат решил свергнуть своего создателя. Развязалась война, длившаяся сотню лет, пока, наконец, братья не сошлись в решающей схватке и гордец не был побеждён. Однако Император не смог найти в себе силы и убить того, кого он считал братом, и заключил его в подземелья своего замка. — Но это лишь детская сказка! — возразил Аомине. — Не совсем. Сто лет назад наша страна действительно была в крови и пепле. Ужасная гражданская война, неизвестно кем и зачем развязанная, выпила из нас все соки. А в один день всё прекратилось. Как по волшебству. Император сумел вернуть утерянный мир на наши земли. Однако до меня то и дело доходили слухи о том, что пару месяцев назад начались неясные волнения — в разных концах империи вспыхивают странные конфликты, которые раньше пресекались Императором. Но я и не могла предположить, что всё так плохо… — И что нам делать? Пытаться замочить полубога? Ну да, это ведь как раз плюнуть! Мы даже великана завалить не смогли! — Спокойно, — Сацуки мило улыбнулась. — Если наши опасения верны, значит, нам нужно найти настоящего Императора и объединиться с ним. — Звучит так, будто это займёт дофига времени. И где его искать? Тем более нет никаких гарантий, что узурпатор: раз, действительно находится у власти, и, два, настоящий Император жив. — Думаю, он жив. И будь я на месте его брата, то заключил бы его, так же как и он поступил с ним, — Куроко выглядел решительно. Кагами хмыкнул: — Что ж, это почти похоже на план действий. *** «Не могу поверить, что позволил втянуть себя в такое», — мрачно думал Дайки, прячась за пустыми рыцарскими доспехами в нише стены, прикрывая собой Кагами с Куроко и Сацуки, сжимающей боевой посох, призванный с чердака её дома. Мимо прошёл очередной караульный. Благодаря магии Сацуки, им удалось проникнуть в замок почти незамеченными. Ну, трое дозорных, которых они вырубили почти мгновенно, не в счёт. А вот дальше началось самое сложное — замок был похож на гигантский лабиринт с множеством ходов и коридоров. Если верить внутренним часам Дайки, то они бродили здесь уже около четырёх часов, а путь в подземелье так и не отыскали, плюс ко всему в стенах замка магия феи не действовала. В тот момент, когда Аомине был готов сдаться, вдалеке послышались тихие шаги, совсем не похожие на тяжёлую поступь солдат. Он дал знак вести себя тихо, а сам весь обратился в слух. Спустя несколько минут напряжённого ожидания мимо них проскочил человек, с ног до головы укутанный в чёрный плащ. Недолго думая, Дайки махнул рукой и двинулся следом за подозрительным парнем. По крайней мере, он не так уж часто встречал женщин ростом под метр девяносто и такими широкими плечами. Больше особенностей фигуры мешал рассмотреть плащ. Человек тем временем решительно шёл по всем этим запутанным коридорам, успешно избегая встречи с охраной. Наконец он вышел к невзрачной деревянной двери и остановился. Легко коснулся ручки. Петли заскрипели, и перед ним открылся путь, ведущий вниз. Парень в плаще склонил голову, и Аомине на мгновение показалось, что этот человек лукаво улыбнулся ему. Эта улыбка, какая-то особенная, предназначенная только Дайки, заставила его сердце болезненно сжаться. Незнакомец тем временем уже скрылся внизу. — Удивительно, Дай-чан! Как тебе удалось? — Момои подошла к двери и заглянула внутрь, заодно «прощупывая» возможные ловушки. — Этот путь однозначно ведёт в подземелья! — Я просто шёл за тем парнем. — За каким? — не понял Кагами. — Ты просто сорвался с места и поволок нас по коридорам. По телу Аомине прошлась волна мурашек: — Думаете, это было приведение? — Ты как ребёнок, Дай-чан. Я бы назвала это провидением. — Сейчас это не важно, — ситуацию, как всегда спас Куроко. — Нам нужно торопиться. С минуты на минуту тут могут появиться солдаты. Поэтому, если мы не хотим занять соседние камеры с Императором, нам следует поспешить. Все согласились с ним и осторожно двинулись вниз. — Вам не кажется это странным? — Момои крепко прижалась к руке Дайки, что, пожалуй, в другой ситуации он бы оценил, но сейчас это вызывало лишь лёгкое раздражение — из-за девушки он не смог бы достаточно быстро среагировать на опасность. Однако, её посох пришёлся весьма кстати, освещая всё вокруг нежным розоватым светом. — Что именно? — Тут нет охраны. Совсем, — её голос затих в вязкой тишине. Дайки бросило в холодный пот. Кажется, их заманили в ловушку. — Потому что никто не знает об этой темнице. Я сам позаботился об этом. Все дружно вздрогнули и заозирались. В самой дальней камере кто-то был. Аомине и Кагами плавными шагами приблизились к решётке. В это мгновение Сацуки повыше подняла посох и осветила пленника — невысокого худого юношу с ярко-красными волосами, одетого в дорогую, но не вычурную, однако явно потрёпанную одежду. Парень встал со стула, на котором сидел. — Я ждал вас, Дайки, Тайга, — он приветственно кивнул наёмникам. — Тецуя, рад, что ты в порядке, насколько это возможно в твоём случае. Держишься молодцом. Сацуки, выглядишь очаровательно. Этот цвет прекрасно подчёркивает цвет твоих глаз. — К чёрту любезности! Ты кто такой? — И откуда знаешь нас? — Я, вероятно, тот, кого вы здесь искали. А знать мне положено по штату, как-никак я должен знать всех своих подопечных. — Император… — выдохнула девушка. — Поверить не могу! — Мы обсудим мою абсолютность чуть позже. А сейчас, не могли бы вы поспешить и выпустить меня, пока мой брат… — Уже здесь. Все обернулись на голос. На последней ступеньке, ведущей в подземелье, стоял человек, как две капли похожий на того, кто сидел за решёткой, с той только разницей, что был облачён в более величественную одежду, отливающую золотом: — И, будьте так добры, отойдите от камеры. Мой брат виртуозно умеет пудрить мозги. Парни попятились, отходя в сторону. Пленник криво улыбнулся своему отражению: — А ты быстро вжился в роль, брат мой. — А ты, мой брат, всё так же не оставляешь попыток вырваться на свободу. — Это логично. Тебе ведь тоже не очень нравилось находиться в заточении. — И кто из них кто? — поинтересовался Кагами, пока два Императора сверлили друг друга глазами. — Я поняла! У одного из них жёлтый глаз! — оживилась Момои. — Хорошо. И кто он, самозванец или настоящий Император? — Аомине уже начал прикидывать возможные варианты развития событий. — Я не знаю… Наёмник издал нечленораздельный звук: — Твою мать! Сацуки, давай наугад! Оба парня, назвавшие себя «Императором» напряглись в ожидании вердикта. — Не могу! — Захныкала фея. — Они фактически один человек! — Один человек говоришь? — Дайки хватило короткого взгляда на крёстную, чтобы понять, что делать дальше. Он кивнул ей. — А раз так, то… — магический посох описал красивую дугу, оглушив Императора. Аомине чётким движением сбил замок с решётки. Тем временем, донельзя довольный Акаши вышел из своей камеры и собирался уже поблагодарить своих освободителей, как синеглазый наёмник профессиональным движением вырубил его вслед за братом: — … не важно, как мы поступим! Кагами и Куроко с ужасом смотрели на действия своих товарищей. — Кагами-сан, пожалуйста, не стойте столбом, а помогите мне затащить его в камеру к брату! —сердито пропыхтела Сацуки, волоча тело в роскошных одеждах в темницу. — Что вы делаете? — Тайга всё же помог фее. Дайки прилепил к решётке амулет запечатывания и отряхнул руки: — Что же не понятного? Сацуки сказала, что они один человек — значит им нужно объединиться обратно. Куроко принял истинное обличие, потому что тень, смотрящая с укором, по его мнению, выглядела недостаточно впечатляюще: — Идея, конечно, хорошая, НО… как вы будете воплощать это в жизнь? — Хм… Сацуки? Фея-крёстная выглядела растеряно: — Ну, я как бы надеялась, что оно само собой… Тем временем парни в камере зашевелились. — А может… — в её глазах загорелся фанатичный огонёк, — им следует поцеловаться? — Что?! — вскричали оба Императора, которые разом пришли в сознание и не пришли в восторг ни от «объединения», ни от поцелуя. — Послушайте, — начал тот, что был одет получше, — вы не можете оставить нас так. Объединение означает смерть, что для меня, что для него. Тем более, нас скоро здесь найдут, и тогда вы проклянёте небо, за то, что вообще родились! — Я не люблю с ним соглашаться, однако в этот раз мой брат прав. Поэтому, прошу, одумайтесь, пока не поздно! — Помнится мне, — темноволосый наёмник лениво зевнул, всё же последние дни порядком вымотали его, — кто-то из вас сказал: «Никто не знает об этой темнице. Я сам позаботился об этом». Получается, и помощи вам ждать неоткуда. — Ну, вообще-то, кое-кто знает, — пленник нехорошо улыбнулся. Скрипнула дверь — вниз по лестнице начал спускаться человек. Кагами, невольно ставший соучастником этого безобразия, Момои и Аомине схватились за оружие. — Как у вас здесь темно, ребята, — человек хлопнул в ладоши, и подземелье озарилось ярким светом. Все на мгновение прикрыли глаза. — Кагами-кун! Тайга взволнованно повернулся на голос, ещё ничего толком не видя. Куроко кинулся ему на шею и поцеловал, опаляя дыханием кожу. — Куроко… ты… снова человек! — Я подумал, что так вы не будете меня сразу убивать, — в голосе Верховного Мага скрывалась самодовольная улыбка. Как-никак, появление прошло довольно феерично. Тем временем человек вышел на середину комнаты и Дайки узнал в нём того, кто привёл его к этому подземелью. Маг тем временем не спешил открывать лицо, всё так же кутаясь в плащ. — Вы закрыли их обоих?! — человек прыснул в кулак, а потом и вовсе расхохотался, так чисто и искренне, как смеются дети. — Это отличный план, хотя, что ещё можно ожидать от Момои-чи?! И это действительно облегчит мне работу. Акаши-чи и… Акаши-чи, пора прекратить это ребячество. Вы ведь знали, что рано или поздно вам придётся вновь стать одним человеком. — Это просто смешно, Кисэ! Рёта фыркнул: — Тогда почему ты не убил его? — в его голосе зазвенела сталь. — Только не нужно врать про крепкую привязанность и братские чувства. Вы просто не смогли. Ни ты, ни ты. Ведь чувствовали, что это повлечёт за собой и вашу смерть. Поэтому, хватит противиться. Дайте мне руки и покончим с этим! Оба красноволосых нехотя, словно через силу, вложили свои ладони в руки Кисэ, которые он протянул им сквозь решётку. — Вот и отлично! Всех троих, двух Императоров и Мага окутал теплый золотистый свет, а в следующее мгновение Кисэ держал Акаши за обе руки: — Добро пожаловать домой, Император. — О БОЖЕ! — Сацуки в смятении закрыла лицо руками. Дело было в том, что новый Император предстал перед ними совсем нагим. — Какой ужас! — Может, тогда перестанешь подглядывать сквозь пальцы?! — одёрнул свою крёстную наёмник. Он сам, в свою очередь, не мог оторвать взгляд от Мага, который открыв дверь камеры, накинул на плечи своего правителя свой плащ, дабы не смущать даму. — Акаши-чи, пожалуйста, позаботься о гостях. Думаю, Кагами-чи и Куроко-чи не откажутся от спальни. Судя по всему, с двуспальной кроватью. Да и Момои-чи следует отдохнуть… — Я понял, Рёта. Блондин благодарно улыбнулся. Когда все ушли, Кисэ наконец посмотрел на Дайки, который чуть не прожёг взглядом его затылок. — Ну, здравствуй, Аомине-чи. Дайки не верил своим глазам, казалось, что сон воплотился в реальность. В реальность ли? Наёмник сделал нерешительный шаг навстречу своему видению и протянул руку. Рёта прикрыл глаза, позволяя ладони Аомине очертить линию скулы, слегка коснуться губ. — У нас мало времени… — чуть слышно шепнул Рёта. Брюнет нахмурился, но всё же сделал шаг назад: Маг криво улыбнулся: — Я вижу, что ты хочешь задать вопрос. Извини, но на то, чтобы объяснить, что тут происходит времени нет. Пойдём. Я провожу тебя. Он резко развернулся и, кусая губы, двинулся к выходу: — Ну же, поторопись! Наёмник, ничего не понимая, поспешил за блондином. Всё его естество вопило о том, что мир, судьба, да что там, вся Вселенная ошиблись и теперь, дабы наверстать упущенное, свели его с этим человеком. А он, как песок, ускользает меж пальцев. Маг тем временем решительно пересёк пару коридоров и остановился у подножия лестницы. Аомине воспользовался заминкой и взял Кисэ за руку, заставляя посмотреть на себя: — Я совсем ничего не помню до того момента, как очнулся в лесу. Только тебя. Я всё время искал тебя, Кисэ… Имя сорвалось с губ совершенно легко и естественно. Рёта одёрнул руку: — Ты ошибаешься, Аомине-чи. Ты искал выход. — Выход? Маг хлопнул в ладоши, и на мгновение у Дайки перехватило дыхание от холодного и мощного порыва ветра в лицо. Они стояли на небольшой, ничем не огороженной площадке на самом верху башни. В голове роились миллионы картинок-воспоминаний. Теперь он вспомнил, почему очнулся на той поляне и почему так отчаянно старался отыскать Мага. Но от количества информации кружилась голова, а ноги были точно ватные. — Кисэ, ты должен пойти со мной… — наёмник с трудом узнал свой голос, так хрипло он звучал. Он прокашлялся и повторил: — Мы уйдём отсюда вместе. — Ты всё же вспомнил, да, Аомине-чи? Тогда ты должен знать, что я не могу. Я останусь здесь. Дайки заиграл желваками: — Почему? Я ведь рисковал жизнью, спасая тебя! Ты с самого начала знал, что всё это, — он обвёл рукой кругом и, как по мановению волшебной палочки, мир стал рушиться, будто карточный домик, оставляя лишь площадку башни, продуваемую всеми ветрами, — лишь иллюзия! И ты готов променять жизнь на сказку? Почему? — Да, потому что мне страшно, Аомине-чи! — в золотисто-карих глазах сверкнули злые слёзы. — Вчера — какой-то психопат с ножом, которого, якобы из-за меня бросила девушка. А завтра? Вдруг завтра ранят тебя на этой твоей грёбанной работе копом? И не в печень, а в голову? Меня сковывает ужас, когда посреди ночи у тебя звонит телефон, и ты уходишь! Страшно каждый божий день. Страшно, когда ты не звонишь, страшно, когда звонишь, потому что на том конце мне могут сказать, что ты «просто выполнил свой долг»! Тем более, что я могу дать тебе? У нас не может быть общих детей, семьи — ничего! Мы даже не можем уехать, как хотели… Мы ничего не можем!!! — Ты идиот, Кисэ, — Дайки провёл рукой по лицу. — Давай купим дом на берегу моря? Заведём кота. И собаку. И хомяка. И вообще любое зверьё, какое только захочешь. А потом пойдём в детский дом и возьмём ребёнка. Или десять. Как пожелаешь, но без тебя, слышишь, я не смогу. Потому что мне тоже страшно. Но мы справимся. Потому что я верю в тебя. Брюнет заскочил на небольшой бордюр на краю площадки и протянул руку Кисэ: — Пожалуйста, Рёта. Всё будет хорошо. Поверь мне. Блондин судорожно вздохнул, нервно улыбнулся и протянул руку. Лицо Дайки осветил самодовольный оскал: — Ну и по заднице твоей я бы тоже скучал! Рёта хотел было возмутиться, но брюнет уже шагнул в пустоту, крепко прижимая к себе того, кого так долго искал в этом мире. *** Дайки с трудом разлепил глаза. Приборы мерно пикали. Безумно хотелось пить. — Очнулся, — констатировал Мидорима, скрывая в голосе облегчение. Кто-то, сидящий на стуле недалеко от койки полицейского, подскочил к больному: — Слава богу, Дай-чан! Я так переживала. Не волнуйся, Ки-чан тоже в порядке. И уже на днях вас переведут в одну палату. Но я действительно так переживала! Мидорин сказал, что во время операции что-то случилось и у Ки-чана отказало сердце, а потом почти сразу и у тебя. Хорошо, что всё обошлось! — Три минуты. Вам повезло, — Шинтаро поправил очки. — Вообще, это он вас спас. Кричал так, что даже в коридоре было слышно, — доверительно сообщила девушка, краем глаза подмечая, что врач стремительно краснеет. «Значит, Кисэ в порядке…», — и Дайки снова провалился в сон. Через два дня, как и обещала Момои, Аомине перевели в палату к Кисэ. Рёта, завидев его, слабо улыбнулся. Помимо всего прочего проведать их пришли и все их друзья, то есть целый день их заваливали абсолютно ненужными новостями, не давая перекинуться и словом. Наконец, когда все ушли, Рёта подал голос: — Эй, Аомине-чи… А если брать собаку, то какой породы? — Думаю, начать с собаки хорошая идея. А порода… На твоё усмотрение, — улыбнулся брюнет. Он знал, что с этого момента у них с Кисэ всё будет хорошо.